• USD 65.50 -0.48
  • EUR 75.06 -0.28
  • BRENT 66.93 +0.25%

В защиту Урганта, Кеосаяна и принципов российского ТВ

Незлобный по натуре и по-своему порядочный человек может стать кем угодно, даже гопником. Но он не станет успешным бизнесменом: он не ценит денег («как пришли — так ушли»), ему не хватает цинизма и готовности к бесчеловечным «бизнес-практикам». Поэтому не называйте шоуменов гопниками. Они — успешные бизнесмены.

Такой вывод следует из статьи Сандры Матц (Sandra Matz, первоисточник здесь), Колумбийская бизнес-школа, Нью-Йорк. Доклад под заголовком с намеком на фривольность: Nice guys finish last опубликован в последнем номере «Журнала личностной и социальной психологии» (Journal of Personality and Social Psychology). Чтобы доказать очевидное: доброта и честность — прямой путь к разорению, Матц и ее коллеги перелопатили личные данные 2,5 млн человек. Вывод: «не мы такие, жизнь такая». Она, злодейка, вынуждает успешных бизнесменов отказываться от тех качеств, которые превратили австралопитека в человека.

Казалось бы, ну и что? Какое отношение это имеет к российскому ТВ? Их дело — производить продукт. Но вот здесь и кроется засада. Похоже, владельцы «каналов и анналов», не совсем ясно понимают, какой продукт производит современное ТВ. Иначе не дали бы шоуменам, стендап-комикам, тусовщикам без определенных занятий установку подпустить на ТВ немного «критики — политики». Их дело — шутки «ниже пояса». А политика это Борьба Вселенского Добра с Экзистенциальным Злом. Ну как можно навязывать ее Ивану Урганту, Тиграну Кеосаяну и всяким «познерам — *уёзнерам» (интернет-мем на основе утечки в СМИ телефонного разговора С-ва В.Ю. и Константина Э.).

В недавнем интервью Юрию Дудю Сергей Доренко нарисовал образ идеального политика: «Это ср*щий кот. Посмотрите на ср*щего кота. Ср*щий кот делает такое лицо, как будто он сенатор или президент или глава Организации Объединенных Наций. Товарищи, кто хочет дерзать в политике, присмотритесь к ср*щему коту и сделайте ровно это, эти глаза».

Поясним. Политик (политолог, «эксперт Ковтун») невозможен без харизмы. А харизма — это ощущение у аудитории, что политик знает и понимает гораздо больше, чем сказал вам. Сказать всё нельзя: международная обстановка не позволяет. Но он знает, что надо делать. И сделает! Вот именно такая недосказанность, харизма в глазах ср*щего кота. Хотя и Познер, как политолог неплох: в его хитром прищуре сквозят ответы на все вопросы, от того, кто убил Джона Кеннеди до даты столкновения Земли с планетой Нибиру. Но какая харизма у комиков? Какая недосказанность? Похабное словечко в рифму, да и то ужимками подскажут.

Отдадим должное нашим шоуменам, они отбиваются от оказанного им высокого доверия, как могут. Поскольку прекрасно понимают, что, во-первых, их выталкивают на минное поле: юмор в политике — неистребимая фальшь и раболепие, сатира — гарантированный самоподрыв; во-вторых, поставленная задача бессмысленна и более того противоречит самой сути их бизнеса. Они ищут себя в этой неудобной позиции. Тот же Кеосаян оживляет осторожный текст сверканием глаз и жестикуляцией горца (как о ней принято думать), а Ургант часто надевает каменную маску: «Я здесь, вообще-то, случайно».

Умная и не очень умная политика ушла в интернет, на новостные и аналитические сайты и ютуб-каналы, в «студии с двумя стульями» и вовсе без стульев с одним скайп-соединением. Монопольная ниша ТВ сегодня — шоу. Шоу — это юмор, основанный на мизансцене, освещении, костюмах, голосе, мимике, телодвижениях, заразительном закадровом смехе. «В бумаге» это не вызовет даже улыбки. Поэтому текст скетчей значения не имеет. Всё это несовместимо с политикой. Директор, пожалейте клоунов!

Телевидение отчаянно борется за выживание (как бы неуместно ни выглядело здесь слово «выживание» в его обыденном смысле). Большое кино, документалистика, искусство — на задворках. Бал правит сериал, на стадии сценариев нарезаемый на «четырехдневку» (вечер пятницы принадлежит даче). Какая драматургия? Какой к чертям саспенс?! Вот на этих минутах прикручивайте страсти, здесь, здесь и здесь — рекламные паузы. Нет, нет, это не наезд на сериалы. Многие вполне качественны, как, например, еще премьерный «Домашний арест». Здесь есть и негодяи эфэсбэшники, шантажирующие мать-одиночку, «белоленточницу». Но есть и профессор-либерал, который валяется у нее в ногах, а потом в «бусике» ФСБ безмерно страдает от онлайн-прослушки того, как она, его любовница, раскалывает коррупционера на скрипучей кровати. Ну, а как вы хотели? Не надо было профессору, кумиру студентов, воровать предназначенные им компьютеры. Всё честно.

Между сериалами рекламу собирают скетч-шоу. Лимит памяти курицы — 5 секунд, лимит памяти телезрителя 5−7 фраз по 5−7 слов, проще говоря — «6 кадров». Образец «политики»:

Комик 1 («Гарик» Х., гость): «Я снимаю кино сейчас (смех). Ваня в нем уже снялся (смех). И я хочу пригласить Владимира Владимировича сняться в моем фильме» (смех)
Комик 2 («Ваня» У., ведущий программы, комику 1): «Гарик, от твоей просьбы теперь зависит, будет ли появляться твоя программа, будет ли появляться моя» (смех). (комику 3): «Пожалел, что пришел сейчас, да, Макс?» (смех).
Комик 3 («Макс» Г.): «Главное, почему я тут попал в замес?!» (смех)
В конце концов, комики договорились, что имелся в виду Владимир Владимирович Познер. Угроза политических репрессий миновала. Смех.

Да, шоу-тусовке приятен флёр некоторой оппозиционности, точнее, фронды. По определению Кшиштофа Занусси, интеллигент — это интеллектуал, противостоящий режиму. А противостоять не хочется. Хочется вкусно есть и сладко пить. Отсюда, с одной стороны, стремление морально компенсироваться, оправдать свое превосходство перед «интеллигенцией в стоптанных ботинках», всеми этими «лохами» и «м*даками, на поводу у которых идет наша власть», — фраза из интервью Ксении Собчак, где она предлагала ввести гигантский налог на владельцев автомобилей, чтобы пересадить всех «лишних» на общественный транспорт. Это была не случайная фраза «на эмоциях». Через несколько лет Ксения Анатольевна высказалась за платный въезд в центр Москвы: «Жители спальных районов смогут иметь автомобили, чтобы ездить на них за город и на дачу, но центр города станет для них запретной зоной». «Запретной зоной», никак иначе.

С другой стороны, хочется, чтобы хоть кто-то хоть иногда причислял и тебя к интеллигентам. (Господи, ну зачем это «чемпионам»?! «Совестью нации» в историю всё равно не войдешь.) Но ведь и женщине с низкой социальной ответственностью хочется, чтобы кто-то отнесся к ней просто как к женщине. Вел себя интеллигентно, а не обзывал «проституткой» в прямом эфире и не заставлял плакать крупными детскими слезами. Как сказал один известный социолог: «Когнитивный диссонанс это вам не хрен собачий…».

▼ читать продолжение новости ▼

Театр, спорт, литература в Римской империи погибли уже на рубеже нашей эры, за несколько столетий до гибели самого государства. Никто не «воспитывал» зрителя, театр «шел навстречу его запросам». Точнее, цирк. Уже не ставились представления об Орфее и Эвридике. Публике достаточно было сценки «Гибель Орфея»: провинившийся раб с привязанной к рукам арфой сам привязан к столбу («дереву»), музыканты, спрятанные рядом в гроте, исполняют последнюю песнь «Орфея», на арену выпускаются хищники… Популярнее этой сценки, пожалуй, была только сценка «Похищение собинянок» из истории основания Рима. За определенную плату любой патриций мог выбежать на арену и тут же овладеть девушкой из племени сабинян. Роли девушек, как положено классическому театру, исполняли юноши. Чем не интерактивное искусство?

Гладиаторы были кумирами разжиревшей публики и погибали на аренах уже не чаще, чем бойцы современных боев без правил. Лауреаты спортивных и поэтических состязаний выбирались до начала игр, причем, не всегда за деньги, а часто в знак уважения к сенаторам, консулам, губернаторам, прокураторам и их фаворитам. Далеко в прошлом остались степенные дискуссии ораторов, теперь побеждали те, у кого крепче глотки и кто смог нанять больше клакеров.

Как видим, мало, что изменилось за прошедшие 2000 лет. Кроме, наверное, самой главной передачи современного ТВ и ее предтечи — рекламы. И в худшую сторону! В римских цирках по договоренности с распорядителями празднеств перед началом представления торговцы и нанятые ими актеры рекламировали товары. Зрители, знавшие этот продукт не с лучшей стороны, имели право швырять в рекламодателей маслинами, а распорядители — высмеивать! Что делало рекламу всё более и более изощренной, заставляло ее развиваться. Сегодня критика рекламы — жесточайшее табу. А потому 99% роликов — «унылое *овно»: они бьют «тупо по площадям» — на узнаваемость бренда, или на имитацию оргазма от обладания упаковкой творожка и таблетками от запора. Только вдумайтесь, политика развлекает, а реклама — нет! Только что политологи и конфликтологи в студии грозились набить друг другу морды, и на тебе: «Мы с утра до вечера всей семьей едим эти сосиски».

Телевидение — удивительный мир. Здесь бывший министр культуры, ныне ведущий программы на канале «Культура», может быть уверен в том, что Александр Невский был пасынком Батыя. Ну, подхватил «поэт-историк» Лев Гумилёв эту инфекцию из романа «Ратоборцы» 1948 года в русле исторической концепции партии на тот момент. Вопрос в другом. Сотни тысяч читали роман Алексея Югова (там, кстати, только намек на то, что не мешало бы русскому князю стать пасынком хана). И миллионы читали «исторические» труды Гумилёва, из лучших побуждений таки сделавшего его пасынком. Но только отмороженные русофобы отложили этот художественный вымысел на нужную полочку: «Русское царство возникло из „Московского улуса“ и не имеет отношения к древней Руси». Снимут с полочки по поводу и без повода, как наш экс-министр, сдуют пыль: «Сложная история…». И обратно на полочку.

Можно быть «отцом украинизации» телевидения Незалежной в 1990-х. А в начале 2000-х, трезво оценив перспективы ТВ-рынка двух стран, из ведущего украинского продюсера превратиться в ведущего российского. И сериалы его рейтинговые, и художественные фильмы на «Оскара» номинируются. Пока неудачно, хоть и талантливы, и в стиле «Рашка — *овняшка», но: А) демонстрируют, что в России цензуры нет, Б) с 2016 года наш герой — член Американской академии кинематографии. Дальнейших творческих успехов!

Единственный вопрос, на который хотелось бы получить ответ: что им двигало тогда, 20 лет назад? Михаил Минаков, не «агент Кремля», а профессор «питомника свидомости» — Киево-Могилянской академии, признал, что языковой статьей закона об образовании «Украина фактически отменяет … референдум 1 декабря 1991 года, когда русскоязычные и украиноязычные граждане Украины основывали свою республику. Этот консенсус отменяется этим законом». В 1990-х Украина могла пойти по пути образцовой двуязычной страны. Но тогда же закладывались основы для будущей насильственной украинизации. И украинизация ТВ изначально была частью проекта, раскрывшегося во всей красе с 2014 года. Но неужели человек с таким замечательным творческим нюхом не понимал, на какую идею он работает? А сегодня хотя бы понял? Или сегодня «искусство вне политики»?

Поймем ли мы сами, почему в нашем кино и телевидении регулярно, как черти из табакерки, выскакивают скандалы? Никакой загадки! Этот фокус разгадает любой ребенок. Чёртик уже там, в табакерке, на пружинке. На Украине запретили книгу британского историка Энтони Бивора за строчку: «Чтобы пощадить чувства зондеркоманды СС, расстреливать детей поручили украинским националистам» — со ссылкой на свидетельство немецкого офицера. У нас вы можете прямо сейчас заказать в интернет-магазине его книги: «Вторая мировая война», где автор насчитал два миллиона немок, изнасилованных советскими солдатами. Здесь, правда, по собственной методике, условно: на хуторе с 20 жителями были изнасилованы две женщины, следовательно, в советской зоне с 20 миллионами были изнасилованы два миллиона. Или «Сталинград», где немецкие солдаты вынужденно, но отважно и благородно сражаются с противником, а русские их за это безжалостно убивают. Ну и чего вы хотите от «школьника Коли из Уренгоя»? Пора главным кнопкам ТВ брать у Бивора интервью.

Но задача «умеренной оттепели» на ТВ, как сказано выше, бессмысленна в принципе. Юные революционеры с горячим сердцем и куцым мозгом ТВ не смотрят. Вообще. Ни Урганта, ни «Камеди Клаб». «Гламур» (они называют это иначе) им «западло». Они бегут от манипулирования сознанием. Но бегут в такие группы в соцсетях, и на такие ютуб-каналы, где каждый ролик приходится разбирать с ними час — полтора. Потому что останавливаешь его каждые несколько секунд и объясняешь, какой прием манипулирования только что применил автор. И это только разбор универсальных пропагандистских приемов, без политики по существу.

Всё, на что способна эта «оттепель» — психологически подготовить почитателей и почитательниц Вани, Гарика, Максима, Тиграна к тому, чтобы вывести их на улицу. Один раз, этого будет достаточно. Когда из-за спин инфантилов с уточками в полицейских полетят «коктейли Молотова» и случится пусть даже бледная копия того, что было в Киеве 1 декабря 2013 года, когда на улицу вышли сотни тысяч киевлян, взбудораженных фейком о «побитых детях» (см. «Украина: как умерли избитые в 2013 году „онижедети“»). Один раз! Киевляне разобрались, кто, как и куда их использовал. Но это уже не имело значения: картинка для мировых СМИ: «народ Украины против пророссийского режима» была создана, и народ попросили отойти в сторону.

«Хорошими» для Запада мы не станем. Уж во всяком случае, не «свободой слова» для стендап-комиков. Извольте развивать «гражданское общество», то есть допустить в страну «Открытое общество» Джорджа Сороса, USAID, Freedom House, Internews Network, IRI, NDIFIA, займите «свой шесток» на международной арене, докажите миру отсутствие агрессивных планов разоружением, решите территориальные проблемы с соседями, материально компенсируйте преступления СССР и т. д. и т. п., список будет очень долгим. Кремль готов идти до конца? Нет? А тогда к чему эти позорные «политические» скетч-шоу на ТВ, декриминализация «первого случая» призыва к экстремизму и прочее?

«Мы правы, враг неправ!» — за тысячу лет после этой строчки «Песни о Роланде» в концепции Запада ничего не изменилось. Там есть ясное стратегическое понимание: любая власть считает, что контролирует ситуацию, пока не перестает ее контролировать, любая уступка это ничего более, чем сигнал противнику о твоей слабости, а позиции, уступленные ради «благорасположения» противника, потом приходится отбивать, скажем мягко, с большими издержками. Исключений не было.

Альберт Акопян (Урумов)

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2018/10/17/v-zashchitu-urganta-keosayana-i-principov-rossiyskogo-tv
Опубликовано 17 октября 2018 в 10:32
Все новости
Загрузить ещё
Аналитика
Одноклассники
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами