Армения, дело «1 марта»: Выход следствия из «тупика» или начало развала?

Масштабная борьба с преступностью в Армении, развернутая новым правительством страны под руководством «народного премьера» Никола Пашиняна, вплотную подошла к делу «1 марта». Появились первые признаки возможного раскрытия одного из самых громких дел в новейшей истории Армении, но юристы недоумевают по поводу проблем с грамотностью юридического оформления обвинений в отношении экс-чиновников.

Спустя два месяца после прихода к власти команды премьер-министра Никола Пащиняна наблюдаются определенные подвижки в деле раскрытия «1 марта». Десять лет назад в этот день в результате столкновения несогласных с итогами прошедших ранее президентских выборов демонстрантов и сил правопорядка в центре Еревана погибло 10 человек, сотни получили ранения. Страна погрузилась в политический кризис, масштабные аресты лидеров тогдашних протестов, в том числе нынешнего премьера Пашиняна, лишь усугубили ситуацию.

Выборочное правосудие и зависимая от исполнительной власти судебная система в постсоветской Армении дали о себе знать. Появились десятки политических заключенных, создалась крайне напряженная внутриполитическая ситуация, возникли первые предпосылки делегитимации президента Сержа Саргсяна, пришедшего к власти после этих кровавых событий. Обстоятельства гибели 10 человек так и не были раскрыты, никто не понес наказание.

Специальная следственная служба 3 июля в связи с расследованием событий, произошедших в ночь с 1 на 2 марта 2008 года, возбудила уголовное дело в отношении экс-министра обороны Микаела Арутюняна и других лиц по обвинению в насильственном свержении конституционного строя в стране с 23 февраля по 1 марта — в период поствыборных протестных процессов. Арутюнян объявлен в розыск, решением суда он заочно арестован. В рамках дела уже допрошен экс-министр обороны Армении Сейран Оганян, на тот момент занимавший должность начальника Генштаба ВС республики. Сообщается, что в качестве свидетеля на допрос в Специальную следственную службу (ССС) Армении вызвали экс-президента Роберта Кочаряна.

Сейран Оганян ранее уже допрошен по делу в качестве свидетеля. Примечательно, что точка зрения Оганяна на события 10-летней давности идет вразрез с версией следствия. Экс-министр уверен, что 1−2 марта армия не была вовлечена в политический процесс и не занималась разгоном мирных демонстрантов. Специальная следственная служба утверждает обратное: «Днем (1-го марта 2008 года) количество мирных демонстрантов увеличилось, а вооруженные подразделения министерства обороны разместились на площади Республики, на улицах Тигран Мец, Мелик Адамян и др. Фактически в условиях военного положения, вечером того же дня вооруженные силы и подразделения полиции посредством специальных мер, с применением оружия и взрывчатых веществ стали разгонять мирных демонстрантов. В результате применения огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и специальных средств сотни людей получили ранения разной степени тяжести, а жителям Еревана нанесен имущественный ущерб в особо крупных размерах».

Раскрытие дела «1 марта» Пашинян ранее назвал одной из первостепенных задач своего правительства. «Я хочу публично заявить и еще раз подчеркнуть, что считаю одним из наиболее важных дел, которым должна заняться Специальная следственная служба, является раскрытие преступления „1 марта“, раскрытие убийств „1 марта“. И я хочу четко сказать, что когда мы говорим, что нет и не существует никаких ограничений (в осуществлении правосудия), мы имеем в виду, что ограничений действительно нет и не существует», — сказал премьер-министр Пашинян 12 июня, представляя коллективу ССС Армении новоназначенного начальника этого правоохранительного ведомства.

Не прошло и месяца после официального поручения премьера, а следственный процесс, находившийся 10 лет в «тупике», продвинулся вперед. Страна замерла в ожидании новых сообщений по делу «1 марта», родители погибших граждан ждут арестов виновников.

Между тем юристы, с одной стороны приветствуя усилия правоохранителей по раскрытию громкого дела, в то же время недоумевают по поводу юридического оформления обвинения против экс-министра обороны Микаела Арутюняна. «Конечно, очень хорошо, что новое правительство проявило политическую волю и реально занимается расследованием дела „1 марта“, но почему это происходит с нарушением закона, без соблюдения элементарных законодательных правил», — в беседе с EADaily не желая быть названным, заявили несколько адвокатов, занимавшиеся делами истцов по данному делу.

Проблема в том, что Специальная следственная служба республики возбудила в отношении экс-министра обороны уголовное дело и привлекла его в качестве обвиняемого по не существовавшей в 2008 году статье УК Армении, а именно первый пункт статьи 300 УК. Юристы напоминают, что указанная статья в качестве поправки была включена в УК страны лишь спустя год после кровавых первомартовских событий — в марте 2009 года. В 2008 г. обвинение о свержении конституционного строя, предъявленные в настоящее время экс-министру, предполагало уголовную ответственность, но по другой статье.

Здесь для подкрепления своих доводов юристы ссылаются также на Конституцию страны. «Никто не может быть осужден за такое действие или бездействие, которое в момент совершения не являлось преступлением. Не может быть назначено более строгое наказание, чем-то, которое подлежало применению в момент совершения преступления. Закон, отменяющий наказуемость деяния или смягчающий наказание, имеет обратную силу.», — гласит статья 72 Конституции Армении.

Начальник ССС Армении Сасун Хачатрян попытался прояснить ситуацию. Он признал, что заложенная в основу обвинения статья УК не существовала в 2008 году. «Однако, свержение конституционного строя было уголовно наказуемым деянием и в 2008 году, просто это было предусмотрено в рамках другой статьи», — сказал глава ведомства, слова которого, впрочем, не убедили местных юристов.

Хачатрян прав, но частично, отмечают они. Проблема в том, что данное преступное деяние в 2008 году было наказуемо по другой статье, которой сейчас нет из-за поправок в УК в 2009 году. Сторона обвинения может оказаться перед юридическим казусом. «Фактически, получается, Микаела Арутюняна в реальности не могут обвинить по первой части статьи 300 (свержение конституционного строя), ибо такая статья не существовала в момент совершения преступления. С другой стороны Арутюняна не могут обвинить и по статье, существовавшей в 2008 году, так как после поправок 2009 года, она перестала существовать. То есть, ССС либо должна переформатировать дело и по другим статьям предъявить экс-министру обороны обвинения, либо просто отказаться от их предъявления», — отмечают правоведы.

Такого мнения придерживается и экс-министр юстиции Давид Арутюнян. Он назвал антиконституционным предъявленное Микаелу Арутюняну обвинение. «Статья, по которой ему предъявлено обвинение, вступила в силу с 2009 года, то есть после совершения предполагаемого преступления, и она не может иметь обратной силы», — сказал он в беседе с журналистами.

Многое должно проясниться в ближайшем будущем. Специальную следственную службу ожидает два этапа «испытания на прочность» — прокуратура и суд. В случае, если юристы правы, прокурор в рамках своих полномочий по контролю над следствием может просто прекратить уголовное преследование и признать недействительным решение о привлечении Микаела Арутюняна в качестве обвиняемого по делу «1-го марта». Таким образом, есть реальная угроза, что громкое уголовное дело может с треском развалиться, еще толком не начавшись.

Аршалуйс Мгдесян