Накануне визитов: С чем ждут Путина Бердымухамедов и Назарбаев?

Президент РФ Владимир Путин в ближайшее время посетит Туркмению и Казахстан. В Ашхабаде российского президента ожидают 2 октября, а дата визита в Астану находится в стадии согласования. Об этом EADaily стало известно из дипломатических источников внешнеполитического ведомства Туркменистана. На вопросы, связанные с поездкой российского лидера, ответил директор Центра исследований проблем Центральной Азии и Афганистана Института международных исследований (ИМИ) МГИМО Андрей Казанцев.

Как видно по последним событиям, с Казахстаном у России проблемные моменты решаемы. Но с Туркменией отношения за последние годы ухудшились. Как вы считаете, какие вопросы будут приоритетными на переговорах президентов?

Прежде всего, следует учитывать, что визиты в Казахстан и в Туркмению содержат, кроме конкретной части, связанной с повседневными проблемами, такую немаловажную деталь, как годовщина установления дипломатических отношений между Россией и странами Центральной Азии. Этому была посвящена серия мероприятий, как в России, так и в столицах стран региона. У России важная установка, нацеленная не только на признание независимости этих государств, но и на поддержку их стабильности, экономического развития, безопасности и т. д. В визитах Владимира Путина, очевидно, будет и эта составляющая. Общая нестабильность вступила сейчас в некую общую фазу на всем постсоветском пространстве, и отношения у России со многими постсоветскими странами не в лучшем состоянии. Поэтому заслуживает внимания то, что проблемы с государствами Центральной Азии, если они, конечно, есть, в последнее время стали решаться. Например, в отношениях с Узбекистаном.

Отношения России с Туркменией сложные. Что-то должно быть изменилось, раз уж президент РФ едет в Ашхабад?

За последний период в отношениях Москвы и Ашхабада наступил перелом. Мы все помним, какая в Туркмении была антироссийская информационная кампания, а сейчас наступило явное потепление.

Насколько известно, визит Владимира Путина состоится по инициативе туркменской стороны. Можно ли предположить, что будут подписаны существенные договоры? Газ, как сказал источник в туркменском правительстве, рассматриваться даже не будет. Какие направления сотрудничества представляются актуальными для России?

Нужно расширять экономическое сотрудничество и социально-культурные контакты. Причем экономическая часть переговоров, действительно, вряд ли будет касаться газа. Речь пойдет о поставках, скажем, сельскохозяйственной продукции. Мы совершенно не видим туркменской продукции в Москве. При том, что в Туркмении достаточно высококачественные товары аграрного сектора — фрукты, бахчевые. В этой стране даже День дыни учрежден. Увеличить объемы поставок продуктов агросектора, как показывает опыт, можно за полгода — год, договориться и упростить таможенные процедуры. Перспективным видится сотрудничество в области нефтехимической промышленности. Главы государств затронут вопросы безопасности, ситуацию в соседнем Афганистане, на Ближнем Востоке. Чего точно не будет в переговорах — вопроса восстановления поставок туркменского газа в Россию. Но при этом принимающая сторона может предложить России участвовать в различного рода строительстве новых газопроводов, хотя российской стороне это не очень-то и нужно. Например, для чего Москве газопровод через Афганистан? А Ашхабад, между тем, от прокладки трубопровода ТАПИ (Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия) не отказался. Но вряд ли туркменская сторона сможет заинтересовать Россию предложением участвовать в этом или подобном проектах.

Чего ждать от визита в Казахстан?

По всей очевидности, будут обсуждаться посреднические усилия Казахстана в сирийском конфликте. Возможно, президенты обсудят ситуацию в соседней Киргизии, где 15 октября состоятся выборы президента. Стоит обратить внимание на то, как «Газпром» увеличивает инвестиционную активность в Киргизии. Это является своеобразной формой применения «мягкой силы». У России сильные позиции в экономике Киргизии: инвестиции «Газпрома», субсидированные поставки топлива, российский рынок труда для граждан Киргизии остается основным — до 30% валового продукта этой страны составляет ремиссия со стороны трудовых мигрантов, работающих в России. С учетом такого положения дел стоит полагать, что любая власть в Киргизии в этих условиях, по сути, всегда будет пророссийской. Есть базовые вещи, которые обойти невозможно. Плюс внешняя угроза — российское военное присутствие является гарантией от вторжения со стороны международных террористов, которые имели место в ходе так называемой баткенской войны. (В 2000 и 2001 годах — боевики «Исламского движения Узбекистана», запрещенного в РФ и других странах, предприняли две попытки прорыва границы Узбекистана в районе Баткенской области Киргизии — EADaily). Политическая ситуация в этой стране всегда сложная.

Что именно могут затронуть по сирийской тематике главы РФ и Казахстана?

Во-первых, вопросы имплементации того, о чем говорилось во время встреч в Астане. Переговоры еще не закончены, и надо развивать тему. Есть зоны, где прекратились боевые действия, но отнюдь не вся вооруженная оппозиция сложила оружие. Речь о так называемой «умеренной оппозиции». Надо расширять диалог. В Сирии сейчас складывается ситуация с тремя очагами внешнего вмешательства. С одной стороны, есть помощь России и Ирана официальному правительству в Дамаске. С другой — Турция, которая провела операцию и установила военное присутствие на части Сирии, и есть курды, которым помогают США. То есть налицо постоянная тема для постоянных согласований. Турция была важным вовлеченным партнером. А Казахстан в данном случае выступает посредником в отношениях не только между Россией и Турцией, но и между Россией и рядом других мусульманских стран Персидского залива. При этом Назарбаев пытается как-то сблизить еще и позиции Москвы и Вашингтона. А это очень важная для главы Казахстана тема, и он ее очень активно продвигает. В том числе в личных разговорах с Дональдом Трампом.

Насколько высока, на ваш взгляд, вероятность того, что президент Казахстана добьется успеха в столь сложном вопросе?

Не думаю, чтобы вопрос решился на грядущей встрече в Астане. Скорее, президенты обсудят усилия Казахстана, и, думаю, Путин достаточно высоко оценит попытки Казахстана, потому что Назарбаев — это человек, который имеет тесные доверительные отношения с Путиным, а с другой стороны, в отличие, скажем, от президента Белоруссии Александра Лукашенко или других постсоветских лидеров, выстроивших хорошие отношения с Москвой, с ним считаются на Западе и ценят его. Это и один из каналов диалога, и один из посредников, который показал свою эффективность при «горячей фазе» российско-турецкого конфликта.

Центральноазиатская редакция EADaily