• USD 57.48 +0.21
  • EUR 67.74 -0.17
  • BRENT 57.83 +0.14%

Российский проект отвергнут. Наблюдатели ОБСЕ в опасности

Фото: novostipmr.com

Случилось ожидаемое. США и Украина отказались рассматривать предложенный Россией проект резолюции о размещении в Донбассе миротворцев ООН. Проблема в том, что любой другой проект на эту тему неизбежно войдет в противоречие с Минскими соглашениями и даже с уставом ООН.

«Проект обсуждался в рамках Совета Безопасности. Киев и Вашингтон заявили, что далее по тексту они работать не готовы, у них будут существенные замечания. Возможно, Киев представит альтернативный проект», — сообщил постоянный представитель России в ООН Василий Небензя 18 сентября около 01:30 мск, когда в Нью-Йорке было еще 17-е.

Напомним, усилить миссию ОБСЕ в Донбассе контингентом ООН президент РФ Владимир Путин предложил 5 сентября на саммите БРИКС в Китае. 11 сентября в ходе телефонного разговора с канцлером ФРГ Ангелой Меркель Владимир Путин уточнил, что сопровождать инспекторов ОБСЕ миротворцы могут не только на линии соприкосновения, но и при инспектировании всей зоны отвода вооружений, как по ту, так и по другую сторону линии.

Таким образом, предложение России с трудом, но «умещается» в рамки Минского формата: контингент ООН, не предусмотренный Минском-2, всё же выступает как подразделение обеспечения миссии ОБСЕ. Даже если миротворцы разместятся постами на линии соприкосновения, это можно представить как охрану плановых маршрутов наблюдателей. Тогда как какой-либо самостоятельный мандат миротворцев ООН это нарушение Минских соглашений, отказ от них.

Хуже того, миротворческие силы ООН с самостоятельным мандатом, согласно уставу организации, вводятся только в зоны конфликтов, а войны на Украине официально нет — ни войны с «агрессором», ни даже военного положения в связи с внутренним конфликтом. Миротворцы вводятся с согласия обеих сторон конфликта, но вторая сторона законом Украины пока даже не названа. Закон о «деоккупации» Донбасса, где обещается назвать агрессора, всё ещё не готов. То есть, готов, но только на «99,9%». Киев упорно пытается затащить миротворцев ООН в зону… «антитеррористической операции». Этого в ООН не поймут.

Главное возражение партнеров против российского проекта состоит в том, что ввод миротворцев на линию соприкосновения сторон якобы означает «заморозку конфликта». При этом партнеры грубо, если не сказать примитивно подменяют понятия. Ввод миротворцев после заключения соглашения о прекращении огня всегда и везде призван обеспечить его невозобновление, обеспечить заморозку горячей стадии конфликта. Что и открывает всегда и везде возможность выхода на стадию политического урегулирования, «разморозку» этой, второй, стадии.

Конфликт в Донбассе в этом смысле — классический. Заключены Минские соглашения о его урегулировании, первые три статьи которых предусматривают именно заморозку боевых действий: прекращение огня, отвод тяжелых вооружений, мониторинг со стороны ОБСЕ.

Этот конфликт (учитывая его статус по Минским соглашениям, а не по закону Украины об «АТО») можно даже назвать «идеальным» с точки зрения юридической базы для мандата голубых касок и условий «на земле».

Во-первых, в Минских соглашениях предельно ясно обозначены стороны конфликта: «правительство Украины» и «отдельные районы Донецкой и Луганской областей Украины», на линии соприкосновения соответственно: «украинские войска» и «вооруженные формирования отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины». Обратите внимание: «вооруженные формирования … Украины», а не: «незаконные вооруженные формирования». Подпись представителя Киева под соглашениями, декларация четырех президентов и резолюция Совбеза ООН закрепили легальный, хоть и переходной статус ВФ ОРДЛОУ: примечание к Минску-2 предусматривает их преобразование в отряды народной милиции — НМ, что уже выполнено: созданы НМ ДНР и НМ ЛНР.

Конфликт в Донбассе определен как внутриукраинский, т. е. гражданская война. Всё остальное в речах киевских политиков и в публикациях СМИ — «боевики», «НВФ», «сепаратисты», «российско-террористические», «российско-оккупационные войска» (почему не «российские оккупационные»?) и т. п. — пропагандистские штампы, не имеющие отношения к заключенным Украиной международным соглашениям, т. е. к международному праву.

Во-вторых, что также делает конфликт в Донбассе «идеальным» для ООН: в отличие от миротворческих операций, например, в Дарфуре или Бурунди, в этой гражданской войне существует линия фронта, есть ясное понимание того, «где стреляют». А в нескольких километрах от линии соприкосновения уже не стреляют. Киевский режим попытался было перенести войну внутрь ДНР/ЛНР методами террористических атак против известных командиров Народной Милиции, но после похожих атак в Киеве (разумеется, только похожих, на самом деле это были бандитские разборки), там сделали вывод о том, что гарантии безопасности нет ни у кого, и террористические атаки пока прекратили.

В любом случае, инциденты в стороне от линии соприкосновения это прямые последствия, отголоски противоборства на самой линии. А если кто-то утверждает, что зона конфликта — вся территория ДНР/ЛНР до российской границы, то это же будет справедливо для всей территории, подконтрольной Киеву до польской границы. Но у ООН явно недостаточно сил для того, чтобы взять под защиту всю Украину от Трускавца до Конотопа.

Вооруженные силы ООН по поддержанию мира на Кипре действуют исключительно в трех — семикилометровой буферной зоне («Зеленая линия»), они не контролируют порты Фамагусты и Кирении или Средиземное море между островом и Турцией. На линии спокойно, а политические переговоры идут своим чередом. Да, уже больше 40 лет. Но был, например, план урегулирования за авторством генсека ООН Кофи Аннана и референдум по нему в обеих частях острова: в одной большинство сказало «да», в другой — «нет». План дорабатывается. Альтернативы нет.

Наконец, если исходить из аксиомы, что миротворцы разделяют воюющих, то с размещением миротворцев ООН на украинской (ДНР/ЛНР) границе с Россией получится, что стороны конфликта, противники, это Украина в союзе… с ДНР и ЛНР с одной стороны, и Россия — с другой.

Бессмысленно призывать Киев и Вашингтон к разуму и объяснять очевидное: миротворцы ООН размещаются там, где ранее стреляли и где необходимо предотвратить возобновление огня. А не там, где не стреляли, но очень хочется разместить исходя не из миротворческих, а прямо противоположных целей: повторить под прикрытием ООН (фактически, подставляя миротворцев!) такую сладостную для украинских политологов хорватскую операцию «Буря».

Вслед за первыми тремя статьями Минских соглашений, предусматривающими заморозку боевых действий, следуют десять, посвященных преимущественно политическим аспектам. Это вторая причина, по которой киевские власти уже два с половиной года торпедируют Минские соглашения. Так как политические пункты Минска-2 это выборы в народных республиках, изменения в конституции Украины, учитывающие особый статус республик, выполнение экономических обязательств Киева перед ними.

Превосходно выразил позицию Киева экс-президент Украины, а сегодня ее представитель в Трехсторонней контактной группе в Минске Леонид Кучма. Он призвал направить наблюдателей ОБСЕ… в Крым, назвал предложение России по миротворцам в Донбассе «издевательством», заявил, что ввод миротворцев будет иметь смысл (?) «только после взятия Украиной под контроль границы с Россией», а выборы — после установления украинской власти. «Какие могут быть выборы сейчас? Нам не нужны такие депутаты», — заявил бывший член ЦК Компартии Украины, выступая на форуме «Ялтинская европейская стратегия» (YES), проходившем в этом году на Бессарабском рынке Киева.

Да, текст Минска-2 писался в течение 17 безумных часов, часов разгрома ВСУ в Дебальцевском котле, можно сказать, писался в спешке, «на коленке». В таких условиях были возможны недочеты. Так, между пунктами 4 и 13 оказался пункт 10, явно относящийся к военным аспектам: «Вывод всех иностранных вооруженных формирований, военной техники, а также наемников с территории Украины под наблюдением ОБСЕ. Разоружение всех незаконных групп».

Украинская сторона «всех обманула», легализовав в качестве подразделений МВД свои незаконные группы — карателей так называемых «добробатов», и настаивает на том, что и пункт 10 должен быть выполнен до перехода к политическим пунктам соглашения: «Это же явно вопрос безопасности! Да и какие могут быть выборы, если Донбасс наводнен наемниками?!».

И с этим требованием Киева можно согласиться обеими руками! Тем более, что в ДНР и ЛНР наемников нет. Украинским переговорщикам в Минске так хотелось включить в текст соглашений именно слово «наемники» (вместо, например: «граждане иностранных государств, незаконно находящиеся на территории Украины»), что они даже не удосужились заглянуть в статью 47 дополнительного протокола I от 1977 года к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года.

А пункт «с» статьи 47 гласит, что наемником считается лицо, которое: «принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооружённых сил данной стороны».

Прошел ли иностранец на территорию Украины через официальный пункт пропуска, устанавливается в течение нескольких секунд и не нуждается в каком либо дополнительном расследовании. А то, что иностранец, даже прошедший границу в ДНР/ЛНР и задержанный с оружием, «руководствовался, главным образом, желанием получить личную выгоду», а не идеологическими, политическими, да хоть гомофобными мотивами, может доказать только суд. И то, с большим трудом. Одним словом, то, что человек является наемником, в каждом случае устанавливается индивидуально в судебном порядке. Их как «выводить с территории Украины»? До суда или после?

Не заглянули за два с половиной года в доппротокол-1977 и украинские «военные и политические эксперты». Они в студиях потешались над показаниями россиянина Виктора Агеева, который сообщил в ходе допроса, что получал в народной милиции ЛНР «15 тысяч рублей в месяц», и шутили, что скоро «россияне будут наемничать за похлебку». Но 15 тысяч не та сумма, которая «существенно превышает» вознаграждение местных бойцов, она даже меньше. Мальчишка провел вас. Агеев не наемник. Он комбатант и требует достойного обращения и обмена. Нет, сейчас можно выбить из него признание, что он получал 150 тысяч или полтора миллиона, но после публикации первого допроса «исправленная версия» только подтвердит прокол руководства СБУ и Главной военной прокуратуры (ГВП) Украины.

Еще хуже с выводом «всех иностранных вооруженных формирований, военной техники <> с территории Украины». Перечитайте еще раз. Не с территории «отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины», а с территории Украины. И еще раз: Украины.

«Джавелины», говорите? Продолжающиеся поставки «нелетальных вооружений», строительство американцами военно-морского оперативного центра ВМС Украины в Очакове, натовские солдаты, марширующие по Крещатику — грубейшие нарушения Минских соглашений. По крайней мере, так записано в тексте Минских соглашений. И только добрая воля и долготерпение России оставляют эти нарушения безнаказанными.

Минские соглашения подписаны такими, какими написаны. В том числе пункт 10. Хотя ни один из недочетов не имеет принципиального значения. Так, в пункте 2 об отводе тяжелых вооружений на 25 и 35 км от линии соприкосновения… забыли упомянуть РСЗО «Град», бьющие на 40 км, но назвали РСЗО «Торнадо-С», отсутствующие у ВСУ и имеющиеся на вооружении только российской армии (кстати, первыми ошибку заметили финские эксперты). Ну и что? Договорились не переписывать соглашения, а трактовать положение о «Торнадо-С» как: «вывод (если имеются)» и, разумеется, отвести «Грады». Важно искреннее желание выполнить соглашения. А его у украинской стороны явный дефицит, несмотря на многочисленные предупреждения о том, что «Минск-3» для киевского режима будет гораздо тяжелее, чем «Минск-2».

Итак, Вашингтон и Киев отказались обсуждать проект российской резолюции по миротворцам. Остался без внимания даже глас вопиющего в пустыне русофобского издания (иных нет) The Washington Post: «Появление наблюдателей (миротворцев — прим. EADaily ) ООН помогло бы имплементации Минского соглашения, даже если это поставят в заслугу Путину, а Порошенко будут винить».

Ничего страшного. Как добавил постпред Василий Небензя, касаясь проекта: «Мы его под сукно не положили, мы будем его далее продвигать, когда для этого наступят подходящие условия».

Просто не будет никакой резолюции Совбеза. Будет дискуссия, где российская дипломатия донесет до партнеров абсурдность их позиции.

Это всё, что нам доступно. Как хорошо известно украинским аналитикам, Путин боится проиграть выборы, Россия в ближайшее время может развалиться на «39 субъектов», а США, опять же в ближайшее время, возьмут Украину «под свой протекторат» (в смысле — «под защиту любой ценой»). Тут не забалуешь.

Возвращаясь в серьезную тональность, следует обратить внимание только на то, что в следующие месяцы резко возрастет опасность провокаций украинской стороны против НМ ДНР и ЛНР и, особенно, против наблюдателей ОБСЕ. Цель возможных провокаций понятна: «Россия, обозленная провалом ее проекта, мстит и показывает, что будет еще хуже». Вот это уровень СБУ и ГВП Украины.

Альберт Акопян (Урумов)

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/09/19/rossiyskiy-proekt-otvergnut-nablyudateli-obse-v-opasnosti
Опубликовано 19 сентября 2017 в 09:08
Все новости

22.10.2017

21.10.2017

Загрузить ещё
Аналитика
Facebook
ВКонтакте
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами