• USD 59.49 +0.72
  • EUR 67.47 +1.76
  • BRENT 46.95

Национализация «Привата»: последняя карта в битой колоде Порошенко

Экономика Украины с некоторым запозданием столкнулась с последствиями национализации Приватбанка. Курс гривны уже 28 декабря провалился до 27−27,2 грн за $ 1, несмотря на интервенции Нацбанка. 28-го на них было потрачено $ 100 млн. из весьма небогатых украинских ЗВР, однако покрыли лишь 81% спроса. 29-го НБУ вновь выделил $ 100 млн., из которых было продано 59,1, что удовлетворило спрос на 67,6%.

При этом следует учитывать, что в бюджет на следующий год заложен средний курс 27,2 грн/$ 1; на наличном рынке доллар подорожал до 27,6 грн. Иными словами, НБУ исчерпал резерв девальвации в 2017-м ещё до его наступления. Между тем, реалистичный бюджет — одно из ключевых условий предоставления кредита МВФ.

При этом ажиотажный спрос на межбанковском рынке без его принудительного «удушения» административными методами имеет достаточно предпосылок для того, чтобы растянуться на относительно длинный срок. 14 декабря, ещё до национализации ключевого актива Коломойского, НБУ влил в финансовую систему 4 млрд. грн. 16 декабря — 2,4 млрд. 18 декабря нацбанк предоставил Привату рефинансирование на 15 млрд. грн ($ 568,8 млн.), 22 декабря — на 10,75 млрд. ($ 407,7 млн.). 28-го минимум 6,6 млрд. «материализовались» несколько другим путём, о чём ниже. Иными словами, на рынке за очень короткий срок появилась, сумма порядка $ 1,5 млрд. В итоге остатки на корреспонденстких счетах банков, обычно составлявшие порядка 40 млрд. грн. временами достигали 60 млрд. грн., на 28-е — 50 млрд. То, что избыточные средства были выброшены на рынок только сейчас, может обьясняться только договорённостями между НБУ и их получателями.

В целом, мы видим очередной виток весьма предсказуемого кризиса банковской системы Украины. Изначально предполагалось, что она начнёт рушиться уже при курсе доллара в 11−12 грн. Именно этот процесс мы наблюдаем в течении последних трёх лет, несмотря на массированное рефинансирование со стороны НБУ, в огромной степени ответственное за обесценивание гривны в 3,5 раза.

Напомним, что в 2013-м на Украине действовало 175 банков (цифра, безусловно, избыточная — в России в тот же период их было 130 «единиц»). При этом между 1998-м и 2013-м с рынка исчезли 34 организации. К концу 2016-го в стране осталось 98 банков, при этом суммарные активы ликвидированных банков в полтора раза превышали таковые у «Привата». В целом, финансовая система Украины сжалась примерно на 40%.

При этом сжатие не привело к её оздоровлению — скорее, она становилась всё менее устойчивой. НБУ: «…за 10 месяцев 2016 общий убыток действующих банков сократился в 4,3 раза по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, … главным образом, за счет сокращения отчислений в резервы на возможные потери от активных операций на 60,4%». Иными словами, убытки составили «всего» 12,6 млрд. грн. из-за хронического невыполнения украинскими банками норм по достаточности капитала. Система откровенно напоминала мыльный пузырь.

Как итог, условием нового транша МВФ стало, кроме всего прочего, требование привести во вменяемое состояние 19 украинских банков, включая «системообразующий». Последнее неудивительно — банкротство «Привата» могло иметь самый разрушительный эффект. Активы банка составляют 271,8 млрд. грн., т. е. порядка $ 10 млрд. Для Украины это рекорд — суммарные активы её банковской системы без коррекции на резервы составляют 1,603 трлн. грн.; иными словами, Коломойский контролировал 16,9%. Это дополнялось 36% депозитов (при этом банк почти абсолютно доминировал в том, что касалось депозитов физических лиц), порядка 20 млн. держателей карт и другими не менее примечательными моментами.

Иными словами, «Приват» действительно был системообразующим банком, что позволяло долго и безнаказанно шантажировать Порошенко… при деятельном соучастии экс-премьера Арсения Яценюка. Общий объём кредитов рефинансирования, предоставленных «Привату» в 2014—2015 гг., составил 30,5 млрд. грн. При этом параллельно доля Коломойского в общей массе депозитов выросла почти в полтора раза — банк выплачивал по ним более высокие проценты, чем большинство конкурентов.

Привлечённые средства направлялись на кредитование — в итоге общий объём кредитов, выданных «Приватом», превысил 224 млрд. грн. при резервах чуть менее 30 млрд. (13,35%). Теоретически этого вполне достаточно; при этом банк был прибыльным (590,175 млн. по состоянию на 1 октября), а доля «плохих» кредитов (23 млрд.) была, по украинским меркам, очень небольшой.

Однако… НБУ: «Банк почти год не выполнял нормативы обязательного резервирования, а просроченная задолженность банка перед регулятором по стабилизационным кредитам составляла 14 млрд. грн., общая задолженность в 19 млрд. грн. Осознавая все проблемы „ПриватБанка“ и риски, которые они создают для здоровья финансового сектора и экономики страны в целом, мы не могли ждать дольше». В начале октября общая задолженность Коломойского перед НБУ составляла 21 млрд. грн. из 28 млрд. всей задолженности банковской системы. Иными словами, примерно половину рефинансирования Коломойский решил оставить себе, и эта же просроченная задолженность составляла половину резервов «Привата».

Ещё оригинальнее выглядела кредитная деятельность. Даже согласно официальной отчётности, доля инсайдерских кредитов (по сути, выданных Коломойским самому себе) составляла 19%. По поводу того, что скрывается за завесой коммерческой тайны, существуют разнообразные мнения. Wall Street Journal со ссылкой на НБУ сообщил, что доля займов связаным юрлицам составляет 40%. Позднее была озвучена конкретная цифра в 141 млрд. грн.

С учётом того, КАК выдавались эти кредиты, «инсинуации» слишком похожи на правду. Нормальными залогами обеспечены, по оптимистическим оценкам, лишь 32 млрд. грн. из этого кредитного портфеля, по чуть менее оптимистическим — 26 млрд. При этом такая «тактика» кредитования прекрасно объясняет и низкую долю безнадёжных кредитов — акционеры банка успешно договаривались сами с собой как по условиям кредитов, так и по конкретным срокам их возврата.

Иными словами, Коломойский строил банальную пирамиду. Привлекая вкладчиков повышенными процентами, он одалживал их деньги себе, а убытки компенсировались за счёт привлечения новых вкладчиков и отчасти перекладывались на НБУ. Схема была идеальна.

Неудивительно, что Коломойский, вопреки немедленно возникшему мифу о якобы его соглашении с Порошенко по проблеме «Привата», не слишком хотел расставаться с банком. При этом у него было достаточно рычагов, чтобы сделать его национализацию предельно болезненной для украинской экономики, что долго останавливало администрацию Порошенко. Для того, чтобы сломить сопротивление владельца «Привата», по просочившимся в СМИ данным, понадобились воспитательные беседы миссии МВФ по поводу «важности банка для экономики Украины». Встреча с послом США официально не подтверждена, но, вполне вероятно, имела место.

В итоге национализация стала фактом. Однако даже в первом приближении она обходится Украине слишком дорого. Кроме немедленно выданных стабилизационных кредитов, докапитализация уже сейчас предполагает выпуск облигаций внутреннего займа на 116,8 млрд. грн. При этом последняя попытка разместить заём на в разы более выгодных условиях провалилась и единственным покупателем должен стать НБУ. 28-го он уже выкупил облигации на 25,8 млрд. грн.; впрочем, в данном случае «выкуп» был потрачен в основном на выплату долга «Привата» себе же — Нацбанку. Фактически это означает эмиссию, при этом по объёму она в полтора раза превышает даже официально запланированный дефицит госбюджета. Между тем, то, что практически бюджет выйдет далеко за официальные пределы, было очевидно изначально. Уже через неделю после его принятия курс доллара сделал сам бюджет очевидным фейком, а запланированные доходы начали исчезать — так, конфликт с «Толяттиазотом» может стоить Украине транзита аммиака и обесценит намеченный к приватизации Одесский припортовый завод.

Между тем, вполне вероятно, что «токсичность» доставшегося команде Порошенко актива такова, что потребует дополнительных расходов. Так, ООО «Натель», ООО «Зебрина», ООО «Пальмира Трейдинг», получавшие кредиты от 1 млрд. гривен, уже начали процедуру банкротства. На практике Киев получил массу дорогостоящих депозитов и либо «неизвлекаемых», либо низкодоходных кредитов. При этом значительная часть весьма привлекательных «приложений» к «Привату» осталась в собственности Коломойского. Так, по-видимому, разветвлённая сеть банкоматов и система электронных платежей не находятся в непосредственной собственности банка.

Уже только «Привата» вполне достаточно, чтобы основательно «скорректировать» макроэкономические показатели Украины и создать внушительные финансовые проблемы. Между тем, напомню, речь идёт об одном из почти двух десятков банков, требующих срочной докапитализации. Так, Нацбанк Украины предупредил 12 банков из второй двадцатки о необходимости до 1 января достигнуть достаточности капитала. Учитывая то, что один из них уже признан неплатёжеспособным, полностью устойчивыми являются только семь.

При этом массовое банкротство угрожает серьёзными проблемами. Фонд гарантирования вкладов уже сейчас откровенно не справляется с нагрузкой. 8 декабря он в очередной раз приостановил выплаты вкладчикам ликвидированных банков (до 16 декабря). Попытки реализовать собственность ликвидированных банков раз за разом заканчиваются ничем.

Директор по продажам компании «Укрборг» Виктор Ореховский: «У них нет опыта, и они сознательно идут на завышение цены, чтобы избежать обвинений и претензий на случай проверок». Замечу, что опасения более чем обоснованы — так, Юлия Тимошенко уже усмотрела «коррупционную составляющую» в попытках реализовать собственность банкротов даже по нынешним ценам. При этом «кредитный» мини-майдан, заставивший основательно занервничать Порошенко, был спровоцирован упомянутым банкротством входящего во вторую двадцатку банка «Михайловский».

Что ещё хуже, государственный «Ощадбанк», занимающий второе место по объёмам активов (187 млрд. грн. на июль с.г.), выглядит едва ли не более проблемным, чем «Приват». Госбанк традиционно использовался и используется для финансирования приближенных к действующей администрации компаний (при этом ставка 1% и сроки возврата в 2025-м — вполне реальный случай). Как следствие, доля проблемных кредитов у него традиционно высока, а после «революции достоинства» приобрела апокалиптические масштабы. Если верить официальным данным — а оснований верить им нет — нормально оплачиваются лишь 37% от выданных «Ощадбанком» кредитов; для 13% характерны задержки; 49% не выплачиваются, при этом 33% - беззалоговые и подлежат списанию. В денежном выражении безнадёжные кредиты составляют порядка 20 млрд. грн. Темпы взыскания потенциально «возвращаемых» кредитов также не поражают воображение — в 2015-м «Ощаду» удалось вернуть лишь 1 млрд. грн.

«Полноценные» кредиты тоже довольно своеобразны — так, в марте «Ощадбанк» на весьма льготных условиях реструктурировал двадцатимиллиардную (?) задолженность группы компаний Виктора Полищука, владельца «Михайловского». Нюансов в этой операции два — «Михайловский» к моменту своего банкротства представлял собой классическую финансовую пирамиду со сверхдоходными депозитами, а Полищук, по информации СМИ, связан с группой Порошенко (что весьма объясняет суть претензий вкладчиков к «гаранту»). При этом, пока «Ощад» находится под управлением соратника Яценюка Андрея Пышного, что ограничивает возможности «президентской рати». Именно его вполне противозаконное распоряжение может служить маркером реальных проблем госструктуры — в июле Пышной полностью запретил досрочное снятие валютных депозитов, даже в том случае, если договор был заключён ранее и предусматривал такую возможность; вкладчик может получить их только в гривнах.

Другая «госструктура», «Укрэксимбанк», находится под контролем «клана Порошенко» с 2014-го. Как следствие, компании «гаранта» прокредитованы там минимум на 4 млрд. грн., при этом, зная Порошенко, можно предположить, что условия кредитования были весьма щадящими.

То, что из «национализированного» «Привата» постараются выжать максимум в личных целях, так же очевидно.

Таким образом, у Киева даже в первом приближении достаточно мотивов для включения на полную мощность печатного станка. При этом банковский сектор — отнюдь не единственная проблема, для решения которой придётся к нему прибегнуть. Как было показано выше, внутренние займы затруднены, между тем, в 2017-м Украине придётся потратить на обслуживание госдолга минимум 241 млрд. грн., фактически — больше. Далее, оплата услуг ЖКХ не оплачивается в полной мере более чем третью украинцев. Повлечёт за собой дополнительные расходы и повышение минимальных зарплат — заявления кабмина о том, что оно не потребует дополнительных затрат, лишены всяких оснований. При этом наращивание денежной массы с очевидными последствиями в виде инфляции прямо противоречит требованиям МВФ, а антироссийское лобби в Вашингтоне находится не в лучшей форме.

Национализация «Привата» с этой точки зрения дает украинской правящей группировке лишь короткую передышку перед вступлением в игру по новым правилам, но со старыми битыми картами.

Евгений Пожидаев

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2016/12/31/nacionalizaciya-privata-poslednyaya-karta-v-bitoy-kolode-poroshenko
Опубликовано 31 декабря 2016 в 01:19
Все новости

27.06.2017

Загрузить ещё
Аналитика
Twitter
Одноклассники
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами