• USD 66.28 -0.09
  • EUR 75.29 -0.30
  • BRENT 62.60 +2.27%

Россия, Катар, Glencore: кто и что выиграет от продажи «Роснефти»

Глава «Роснефти» Игорь Сечин. Иллюстрация: temidnya.ru

Имена покупателей доли в крупнейшей нефтяной компании России стали сюрпризом. Сегодня, когда стих информационный шум и высказались все эксперты, EADaily попыталось ответить на главные вопросы: что выиграла Россия и в чем интерес одного из крупнейших сырьевых трейдеров мира Glencore и Катарского инвестиционного фонда, которые купили на пару 19,75% акций «Роснефти».

Что получит Россия

Как и планировалось, продажа доли «Роснефти» позволит частично покрыть дефицит бюджета России, который составит в этом году 2,5−3 трлн. рублей. В результате сделки госказна пополнится на 703 млрд. рублей (более $ 10,5 млрд.). Возможно, сейчас не лучшее время для приватизации российских нефтяных компаний (по данным Bloomberg, только в 2014 году капитализация «Роснефти» в долларах упала на 38%), однако в правительстве не нашли лучшего момента и источника.

Сомнения в целесообразности такой приватизации вызывают сообщения о том, что накануне сделки «Роснефть» разместила облигации на 600 млрд. рублей, и две трети суммы при продаже акций компании оплачиваются кредитом, предоставленным в том числе российскими банками. Таким образом, часть экспертов подозревает, что 70% средств на покупку «Роснефти» — это деньги или «Роснефти» или госбанков, что нивелирует смысл сделки. Существует, однако, и другая версия. «Роснефть» выпустила облигации на покупку сталелитейного производства для комплекса «Звезда» в рамках программы освоения Арктики или чтобы получить рубли и не выбрасывать на рынок огромную сумму валюты от продажи акций, что приведет к нежелательному для правительства укреплению курса рубля.

В любом случае, лучшего варианта приватизации «Роснефти» у правительства не было. Индийцы и китайцы интереса к компании не проявили, а ожидавшийся выкуп доли самой «Роснефтью» мог привести к тому, как считают эксперты, что компания, находящаяся под санкциями, не смогла бы продать свою долю за ту же цену.

В нынешнем же варианте Россия получила еще и геополитический бонус, показав, что в страну, несмотря на санкции, возвращаются крупные инвесторы. Часть западных СМИ назвали сделку триумфом Путина, а Вашингтон уже пообещал проверить, не нарушает ли выкуп доли «Роснефти» санкции.

Для самой «Роснефти», как утверждают источники российских информагентств, сделка выгодна тем, что приходят стратегические инвесторы, которые будут вкладывать средства в освоение новых месторождений, в том числе морских. Также российская компания якобы ожидает сотрудничества с Катаром по логистике и работе на рынке СПГ. Если учитывать газовые интересы Дохи и слишком низкие цены на нефть для рентабельного освоения шельфов, то осуществление таких планов очень спорно и остается только ждать, что получится на деле.

Зачем трейдеру «Роснефть»

Агентство Reuters называет Glencore «крупнейшей компанией, о которой вы не знаете». Компания по торговле нефтью и редкоземельными металлами действительно не афиширует свою деятельность, но является при этом одним из крупнейших игроков на рынке. Приобретение части «Роснефти» может быть очень выгодной сделкой для трейдера, который в последние годы переживает не лучшие времена. Из-за падения цен на сырье акции трейдера подешевели на 39% и для оплаты долгов ему пришлось отложить выплату дивидендов, продать часть активов и выпустить новые акции на $ 2,5 млрд. На этом фоне сделка по «Роснефти» принесет швейцарской компании немало преимуществ. Во-первых, вместе с долей компании Glencore получила право дополнительной покупки у «Роснефти» 220 тысяч баррелей в сутки в течение пяти лет и станет крупнейшим торговцем российской нефтью, обогнав своего конкурента Trafigura. В условиях сокращения добычи трейдер гарантирует себе объемы «черного золота» на продажу.

Еще одно преимущество сделки для Glencore — на приобретение доли в российской компании она тратит «живыми деньгами» только 300 млн евро, остальные 4,95 млрд оплачивает кредитными средствами. При этом дивиденды Glencora и Катарского инвестиционного фонда по условиям сделки увеличены до 35% от чистой прибыли «Роснефти». Но и это еще не все. Как пишет «Коммерсант» со ссылкой на источник, покупатели настояли и на налоговых льготах. С 2018 года должна быть вдвое снижена базовая ставка налога на добычу полезных ископаемых для месторождений с остаточными запасами нефти более 150 миллионов тонн и степенью обводненности выше 90%. Как отмечает издание, таких промыслов у «Роснефти» несколько и только по Самотлору бюджет будет недополучать 80 млрд. рублей ежегодно. Источник «Коммерсанта» в «Роснефти», однако, уточнил, что льготы дадут при трехкратном увеличении бурения, что позволит государству вернуть выпадающие доходы через три года.

▼ читать продолжение новости ▼

Для самого Glencore сделка по приобретению доли санкционной «Роснефти» не является экстраординарным событием. Компания «выросла» на рисковых сделках и работе со странами, которые вызывают раздражение Вашингтона. Например, Glencore обвиняли в поставках металла для ядерной программы Ирана и подозревали в связях с Саддамом Хусейном. В России трейдер работает уже давно и в 2013 году помог «Роснефти». У компании не хватало средств на приобретение ТНК-ВР и Glencore вместе с другим трейдером Vitol предоставил кредит в $ 10 млрд. под поставки 47 млн. тонн нефти. Нынешняя же сделка напоминает приобретение трейдером контрольного пакета в угольной шахте в Австралии за $ 1 млрд. в 2013 году. Тогда Glencore создал консорциум с японским торговым домом Sumitomo и стал оператором актива и продавцом сырья.

В 2013 году Glencore купил горнодобывающую компанию Xstrata за $ 40 млрд. и превратился в добывающий и торговый энергетический дом с более чем 100 шахтами по всему миру, 130 тыс. сотрудниками и нефтяным департаментом, чей флот больше, чем у британских ВМС. Аналитик Крис Ля-Фемина заявил тогда агентству Reuters: «Glencore хочет покупать, когда никто не хочет покупать, и то, что никто не хочет покупать, означает отсутствие претендентов и возможность купить дешево. Сейчас именно то время».

Как написал своим клиентам Джейсон Фэаклаф из Bank of America Merrill Lynch, сообщает Bloomberg, сейчас Glencore может добавить к своей прибыли $ 80 млн. ежегодно за счет дополнительных продаж российской нефти. «Много нефти за небольшие доллары», — заметил аналитик.

В чем интерес Катара

Что стало действительно неожиданным в сделке по приобретению «Роснефти», так это участие Катарского инвестиционного фонда, который является государственной организацией. Всем известно, что Москва и Доха конкурируют на рынке газа, поддерживают разные стороны в войне в Сирии и у них разные взгляды и на другие события на Ближнем Востоке. Поэтому консорциум Катарского инвестиционного фонда с Glencore стал сюрпризом. Хотя, как утверждает The Financial Times, событие стало неожиданностью только для непосвященных. «Как только глава Glencore Глазенберг презентовал Катарскому фонду сделку по „Роснефти“, он сразу заинтересовался ей», — сообщил изданию источник, знакомый с переговорами. Как отмечает The Financial Times, Доха пытается сбалансировать свою зависимость по безопасности от США углублением связей с Россией.

«Эта сделка касается геополитики — стать ближе к Путину, а также того, что в последнее время у фонда не было приобретений», — сказал изданию один арабский финансист.

Похожую версию предлагает и партнер консалтинговой компании Rusenergy Михаил Крутихин, который рассказал «Новой газете»: «Я разговаривал с источниками в Дохе, они несколько недоумевают по поводу реальной мотивации Катара в этой сделке. Но есть одна теория, которая говорит о том, что таким образом катарцы хотят подразнить американцев. Известно о плохих отношениях России и Катара из-за политики на Ближнем Востоке, но ведь у них не все гладко и с американцами. Показать, что альтернатива союза с Вашингтоном у Катара все-таки есть — в этом есть определенный политический смысл. Сейчас, правда, в Катаре говорят, что за это была заплачена чрезвычайно высокая цена, но подробностей пока никто не знает».

Glencore и Катарский инвестиционный фонд делят 19,75% акций поровну. При этом катарцы оплатят половину своих обязательств «живыми деньгами» — 2,5 млрд евро.

Среди причин, способствовавших решению Дохи инвестировать в «Роснефть», эксперты называют и попытку влиять на Москву после договоренностей о сокращении добычи нефти.

«Катар должен быть уверен, что во время президентства Дональда Трампа нефть будет стоить более $ 50, — сказал изданию Gulfnews представитель лондонского Sovereign Wealth Fund Center Энрико Содду. — Также надо понимать, что сделка еще не подписана и, если Россия не сдержит своего обещания о сокращении добычи, то она может и не состояться».

Сегодня Катарский инвестиционный фонд считается 14-м по величине в мире с активами в $ 335 млрд., преимущественно в Европе. В последние годы Доха решила диверсифицировать бизнес и инвестировать не в энергетические активы в Азии и в США. Поэтому сделка с «Роснефтью» действительно выбивается из политики фонда, хотя Россия могла стать исключением.

Во-первых, Катар уже давно интересуется российскими активами и, например, в июле согласился купить 24,9% аэропорта «Пулково» в Санкт-Петербурге. Кроме того, Катарский инвестиционный фонд кровно заинтересован в том, чтобы его партнер по покупке «Роснефти» Glencore процветал, так как Доха является крупнейшим акционером трейдера и ее доля, по разным данным, составляет от 8% и более. Когда вместе с мировыми ценами на сырье упали и акции Glencore, Катарский инвестиционный фонд, по данным Bloomberg, за несколько дней потерял $ 1,1 млрд.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2016/12/14/rossiya-katar-glencore-kto-i-chto-vyigraet-ot-prodazhi-rosnefti
Опубликовано 14 декабря 2016 в 14:34
Все новости

18.01.2019

Загрузить ещё
Facebook
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами