Спектакль о месте Великобритании в ЕС: островная традиция побеждает континентальные новации

19 февраля 2016 года на саммите лидеров Евросоюза в Брюсселе было достигнуто соглашение о месте Великобритании в ЕС. Подобный результат был ожидаем и закономерен, хотя стороны и имитировали для Великобритании, ЕС и всего мира «упорные» переговоры по проблеме, которые с пятичасовым перерывом якобы непрерывно продолжались сорок часов. Весь вечер четверга, ночь и дальше всю пятницу до позднего вечера внутренний круг саммита демонстрировал внешнему миру интригу — пройдет ли соглашение с Великобританией или ее требования будут отвергнуты. Спектакль в итоге получился отменным. Наблюдатели заметили, что после столь долгого переговорного марафона окрыленный своим успехом Дэвид Кэмерон выглядел на удивление бодро. Премьер-министр Великобритании действительно мог торжествовать. Он разыграл как по нотам подготовительную многолетнюю партию к референдуму. Кэмерон не боится ставить на референдумы острые вопросы, будь то присутствие Шотландии в Соединенном Королевстве, будь то присутствие Великобритании в ЕС. Он выполнил перед британскими избирателями все свои предвыборные обещания. Обещал провести референдум о членстве Британии в ЕС — проведет. Обещал добиться к этому референдуму изменения статуса Великобритании в ЕС — добился. Кэмерон собирается победить на предстоящем референдуме и получить «да» за членство Великобритании в ЕС, и он, похоже, победит.

От лидеров ЕС и государств-членов Евросоюза Кэмерон получил «единодушную поддержку нового соглашения» об особом статусе Великобритании в ЕС. «Британия никогда не станет частью европейского супергосударства», — заявил он по выходу из зала заседаний в Брюсселе. Об «окончательном компромиссе» с Великобританией объявили и председатель Европейского совета Дональд Туск, и глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер. Соглашение «справедливо и сбалансировано», — полагает канцлер Германии Ангела Меркель. В ЕС считают, что Кэмерон получил в Брюсселе такой «пакет», который позволит увеличить число британцев, голосующих за членство своей страны в ЕС на будущем референдуме.

Соглашение в самом трудном пункте — о пособиях для эмигрантов в Великобританию из стран ЕС не выглядит уж слишком продвинутым далее того, что требовало британское руководство. Британский премьер хотел платить пособия эмигрантам в Великобритании после четырех лет их проживания и работы в стране. По решению саммита ЕС Кэмерон получил это право. Однако право это Великобритания, а с ней и остальные государства-члены ЕС получают не на постоянной основе, а временно — на семь лет с 2017 по 2023 год. Затем при необходимости это ограничение можно будет продлить дважды на три года. После этого теоретически положение с социальными выплатами должно вернуться к прежнему виду. На саммите Великобритания запрашивала срок действия ограничения в 13 лет. Центрально-европейские государства предлагали четыре года. В итоге сошлись на семи с условием двухкратного продления по три года. Решение, таким образом, принято, по крайней мере, на 13 лет, а дальше Евросоюз не хочет заглядывать.

Что касается детских пособий, то не только Великобритании, но и всем странам Евросоюза будет разрешено индексировать их на остающихся на родине иммигрантов детей «в соответствии с уровнем жизни в стране союза, где проживает ребенок». До 2020 года эта индексация будет касаться детей вновь приезжающих иммигрантов из ЕС, а с 2020 года — всех. Обращает на себя мелочность подобного вопроса. Пособие на детей получают 34 тысячи работающих в Великобритании мигрантов из стран ЕС. Кэмерон добивался первоначально полного запрета на выплату пособий для детей иммигрантов, проживающих за рубежами Великобритании, но под давлением ряда центрально-европейских стран вынужден был уступить.

Все остальные требования британского руководства также удовлетворены. Особый статус Великобритании в ЕС и неучастие ее в дальнейшей политической и экономической интеграции союза будет закреплен специальными документами. В соответствии с итоговым документом, Великобритания не несет обязательств относительно дальнейшей политической интеграции Европейского союза. Особым пунктом оговаривается уважение и учет интересов стран, не входящих в еврозону и не желающих в нее вступать. Эти страны не будут участвовать и в расходах на поддержание стабильности общей валюты еврозоны — евро. По новому положению любая страна-член, в том числе Великобритания, могут потребовать, чтобы любой вопрос, относящийся к еврозоне, обсуждался бы на площадке Европейского совета, т. е. в формате EU28, а не EU19. Франция добивалась, чтобы подобный запрос на участие в делах еврозоны мог бы иметь силу при одновременном требовании четырех государств-членов, но Великобритания добилась права на запрос одного государства. Формально, Великобритания получила право вето по делам еврозоны. Это большая уступка Брюсселя и Франкфурта британскому Сити.

«Я считаю, что достигнутое достаточно для того, чтобы мне рекомендовать, чтобы Соединенное Королевство осталось в Европейском союзе», — заявил премьер-министр. Уже в субботу вернувшийся в Лондон британский премьер собрал свой кабинет, чтобы ознакомить министров с плодами своей брюссельской победы. По окончании встречи на Даунинг-стрит Кэмерон объявил дату проведения общенационального референдума о продолжении членства Британии в ЕС. Референдум состоится в четверг 23 июня сего года. Кэмерон заверил, что теперь он «сердцем и душой» будет за членство Великобритании в ЕС. Формулировка вопроса играет важную роль на любом референдуме. От нее зависит положительный или отрицательный ответ. В случае с британским референдумом вопрос ставится вполне корректно: «Должно ли Соединенное Королевство остаться в составе Европейского союза или выйти из Европейского союза?». Ответ: «да» или «нет». В референдуме имеют право принять участие достигшие 18 лет граждане Великобритании, Ирландии, Кипра, Мальты и стран Содружества, легально находящиеся на территории Соединенного Королевства, а также британские граждане, живущие за рубежом не более 15 лет. Граждане остальных стран ЕС, постоянно проживающие в Великобритании, не могут участвовать в британском референдуме. В 1975 году, вскоре после вступления в европейский Общий рынок, Великобритания провела референдум о своем членстве в этой организации. Население тогда проголосовало «за». Но из-за трансформации Общего рынка в Евросоюз и создания еврозоны у британцев накопилось достаточно вопросов к Брюсселю и потребовалось провести новый референдум.

Отметим здесь, что практически все крупные компании и банки Великобритании выступают за то, чтобы страна оставалась в составе ЕС. Аргумент здесь простой: им легче продавать товары, перемещать капиталы и своих сотрудников по континенту. В Великобритании 3,4 млн рабочих мест зависит от экспорта в страны ЕС. В 2014 году импорт из ЕС в Великобританию составил £288,3 млрд, экспорт — £226,7 млрд. Великобритания не имеет никакого интереса к Евросоюзу, кроме как пользоваться экономическими преимуществами членства. Великобритании интересен Общий рынок, а не углубление политической интеграции ЕС. Великобритании интересен фунт и банковское Сити, а не евро с Европейским центральным банком в Брюсселе.

Великобритания действительно испытывает наплыв мигрантов из государств новых членов Евросоюза. С 2010 по 2015 год их наплыв увеличился на 51%. Однако и британцы в свою очередь пользуются преимуществами открытых границ и свободы выбора места проживания в пределах ЕС. Только в 2015 году 309 тыс граждан Великобритании переселились в Испанию, 255 тыс — в Ирландию, 185 тыс — во Францию и 103 тыс — в Германию. Множество британских пенсионеров живут на Кипре.

В политическом плане Британия хотела бы видеть ЕС в качестве свободной конфедерации стран, связанных единым рынком. В Лондоне подозревают, что континентальная Европа строит либо унитарное государство с брюссельской бюроктатией во главе, либо федерацию с гегемонией Германии и Франции. Британцам нужны противовесы против подобной перспективы.

Изначально согласованные условия игры между Лондоном и Брюсселем были таковы: требования Великобритании, сформулированные Кэмероном, были достаточно умерены. Поэтому продемонстрированная озабоченность претензиями Великобритании была достаточно показной. В итоге и Брюссель, и государства-члены ЕС согласились, что выход Великобритании из ЕС станет для союза большей неприятностью, чем принятие требований Лондона. Сделка Дэвида Кэмерона с Европой являлась заведомо слабой для британских евроскептиков. Она и не могла быть ничем иным, поскольку сам премьер является «еврофилом», выражающим интересы крупных промышленных и финансовых групп. Кэмерон подходил к переговорам с Брюсселем с позиции тех в Великобритании, кто хотел остаться в ЕС. Любая сделка с Брюсселем, которая не позволяет Великобритании сократить количество мигрантов, представляется британским евроскептикам абсолютно бесполезной. И вот здесь в самом болезненном вопросе Кэмерон намеренно подменил базовый принцип отношения к мигрантам второстепенными вопросами, типа проблемы детских пособий. Внешне постановка вопроса о пособиях, с точки зрения британских обывателей, выглядела более, чем эффектно. А на деле в 2014 году лишь 2,5% (131 тыс) мигрантов из стран ЕС получали британские социальные пособия. В сумме мигранты дают Британии в виде налогов намного больше, чем берут в виде пособий.

Сейчас сторонники Brexit почувствовали, что Кэмерон со своей стратегией проведения референдума ловко обвел их вокруг пальца. По-видимому, если ничего сверхординарного за оставшиеся четыре месяца до референдума не произойдет, Кэмерон уверенно выиграет его с перевесом в 5−8% голосов. Тем не менее, есть и такие, которые полагают, что и после достигнутого соглашения с ЕС референдум представляет из себя все равно большую азартную игру.

Прежде всего, против хитрой игры Кэмерона раздался голос протеста в рядах его собственной партии. Более того — в правительстве. Практически сразу же после объявления Кэмероном даты референдума тори-евроскептики запустили кампанию «нет» членству Великобритании в ЕС. Министр юстиции Великобритании Майкл Гоув и пять других министров заявили о своем несогласии с премьер-министром относительно соглашения с ЕС. По предварительной договоренности члены кабинета, выступающие против членства Великобритании в ЕС, в случае достижения соглашения с Брюсселем должны либо прекратить агитацию за выход, либо покинуть кабинет. Вопрос сейчас стоит в следующей плоскости: сумеет ли лидер консерваторов удержать свою партию от раскола в предстоящий короткий период разногласий из-за референдума. По-видимому, это единственная серьезная проблема, с которой сталкивается Кэмерон в связи с референдумом. В остальном он остается несомненным победителем. Прошедший саммит обозначил: звезда Меркель, как ведущего политика Евросоюза, закатилась, а вот британский премьер Кэмерон — это самый ловкий лидер в ЕС. Британская традиция и консерватизм опять побеждают всякого рода континентальные новации.

Европейская редакция EADaily