Крымская энерговойна: у Москвы нет оснований капитулировать перед шантажом Киева

На фоне украинских выборов несколько отошла на задний план активность крымско-татарских нацистов и «Правого сектора»❶❷ (организация запрещена в РФ) на границах Крыма. Продовольственная «блокада» полуострова, начавшаяся 20-го сентября и вполне поддержанная официальными властями, вылилась в основном в анекдот — хотя рост цен на продовольствие в Крыму несомненно есть (местные цены догоняют российские), влияние блокады на его темпы мало заметно. Куда более серьёзно, на первый взгляд, выглядит атака на энергоснабжение АРК.

Напомним, что 20-го октября «неизвестные» повредили опору линии электропередач у села Новый Гай; в тот же день с помощью миномётных мин были взорваны две опоры на линии Мелитополь-Джанкой. При этом опоры ремонтировались демонстративно долго.

При этом на официальном уровне методы «Правого сектора»❶❷ давно и успешно использует украинское министерство энергетики. Так, с 1-го июля Украина подняла расценки на поставляемую электроэнергию на 14%, благополучно нарушив договор — в благодарность за поставки из России во время летнего энергетического кризиса. При этом расплачиваться Киев собирался «мощностями».

Иными словами, за действиями Киева, подготовившегося к зиме отнюдь не лучшим образом, отчётливо проглядывает желание воспроизвести прошлогодний сценарий, когда агонизирующая украинская энергосистема была спасена поставками электричества и угля (в последнем случае — «под честное слово»). Насколько существенна эта угроза?

Проблема крымского энергодефицита имеет довольно своеобразный характер, и в изрядной степени обросла собственной мифологией. Согласно распространённому штампу, особенно охотно воспроизводимому украинскими экспертами, зависимость АРК от украинских поставок энергии тотальна и не может быть преодолена в ближайшем будущем — однако на практике здесь начинаются… нетривиальные нюансы

Вернёмся в поздний СССР. На момент его распада Крым уже был дефицитным регионом. При потреблении порядка 9 млрд. КВт/ч в год и пиковых потребностях примерно 1,4 ГВт недостаток мощностей проявлялся даже при стабильных поставках электроэнергии с материка. В 1975-м году началось строительство Крымской АЭС мощностью 2000 МВт с потенциалом расширения до 4000 МВт, что должно было не только полностью обеспечить Крым собственной энергией, но и создать внушительный задел на будущее. Пуск первого реактора должен был состояться в 1989-м, однако после Чернобыльской аварии стройка была остановлена при готовности реактора 80%. К 2005-му АЭС практически «исчезла» — оборудование и помещения были распроданы, реактор разрезан на лом.

При этом с наступлением «рынка» проблема энергодефицита решилась сама собой (с учётом поставок с материка) — промышленность коллапсировала, и потребление снизилось в полтора раза, с 9 до 6 млрд. КВт/ч. Изменения были не только количественные, но и качественные.

Основным содержанием «энергополитики» украинских властей на полуострове стало снижение зависимости от поставок российского газа. Все четыре крымских ТЭЦ были посажены на «голодный паёк», что привело к хроническим проблемам с теплоснабжением («недогрев»), системы централизованного горячего водоснабжения во многих населённых пунктах были ликвидированы. Никаких попыток экономии тепла при этом не предпринималось — напротив, мероприятия в стиле снятия батарей в подъездах вели к диаметрально противоположному результату.

Естественным следствием этого стало массовое распространение электрокалориферов, электроводонагревателей и т. д. Та же ситуация наблюдалась в новом коммерческом секторе. Как следствие, энергопотребление увеличилось (что, кроме всего прочего, привело к хроническим перебоям из-за перегрузки сетей — так, в Севастополе при сильных похолоданиях количество отключений доходило до сотни в день, при этом удовлетворяли возросшие потребности отнюдь не существовавшие в режиме строгой экономии крымские тепловые электростанции.

Основным источником энергии для полуострова стал материк (точнее, Запорожская АЭС), связанный с Крымом четырьмя линиями электропередач суммарной мощностью 1,2 ГВт.

Параллельно шли дорогостоящие «упражнения» с альтернативной энергетикой. Эксперименты с возобновляемыми источниками энергии в Крыму начались ещё в 80-х — в 1985-м единственная в СССР солнечная электростанция на полуострове вырабатывала 5 МВт (при этом общемировая мощность СЭС на тот момент составляла 21 МВт), однако эффективность проекта свелась к нулю; одновременно была построена экспериментальная ветроэлектростанция (ВЭС). С наступлением «новых времён» обе станции канули в Лету, однако затем попытки использовать «даровую» (хотя и весьма дорогую) энергию возобновились.

На полуострове было построено 88 МВт ветроэлектростанций; позднее к ним добавились 224 МВт солнечных мощностей. При этом, как и всегда в случаях с возобновляемыми источниками энергии, пиковые значения мощности, во-первых, радикально отличались от средней выработки, во-вторых, пики генерации идеально не совпадали с пиками потребления. Так, максимум производительности СЭС приходится на летние полдни, в то время как максимум потребления наступает зимой около 21:00. Иными словами, солнечная «альтернатива» позволяет экономить топливо, но практически не играет роли при прохождении пиков нагрузки. Энергопоток ВЭС также не отличается стабильностью.

Примерно так в общих чертах выглядела энергосистема Крыма на момент возвращения. Теперь обратимся непосредственно к цифрам. Начнём с потребностей.

Отопительный сезон в Крыму достаточно короткий — длится 120 дней. В среднем энергопотребление во время зимнего пика составляет 1−1,1 ГВт в пиковые часы, в холодные зимы — возрастает до 1200−1300. Рекордные значения, зафиксированные в 2012-м — 1,434 ГВт. Летний пик выражен меньше.

Теперь посмотрим на возможности. Под занавес украинской эпохи ситуация выглядела так. Суммарная мощность четырёх крымских ТЭЦ составляла 143 МВт; среднегодовая (не пиковая) мощность ВЭС — 10−15 МВт, СЭС — 60 МВт. Таким образом, в нормальной ситуации на импорт электроэнергии с Украины приходилось свыше 75% энергопотребления Крыма, в случае пиковых нагрузок — 85%. Иными словами, зависимость от «материка» была абсолютной, и именно к этой ситуации «апеллируют» украинские «патриоты».

Однако эта ситуация была скорректирована практически сразу после присоединения — в Крыму были созданы достаточно внушительные резервные мощности. Речь, во-первых, о 13 мобильных газотурбинных электростанциях суммарной мощностью 292 МВт. Во вторых о 1,5 тыс. дизель-генераторов суммарной мощностью 310 МВт, размещённых на ключевых объектах. Таким образом, уже изначально в экстренном случае полуостров мог быть обеспечен энергией примерно на 80% от стандартного энергопотребления и 56% от пикового; очевидно, именно это удержало киевские власти от применения «энергетического оружия» в 2014-м. К зиме 2014/15 мощность ТЭЦ была доведена до 180 МВт.

Текущая ситуация, насколько можно судить, выглядит примерно так. Мощность ТЭЦ доведена до 400 МВт, мощность СЭС — до 407 МВт (средняя 90−100 МВТ), резервные мощности остались прежними. На днях началась непосредственная прокладка первого кабеля, связывающего Крым с Краснодарским краем — что означает возможность перетока ещё 350 МВт. Таким образом, даже без учёта дизель-генераторов и СЭС доступные мощности Крыма достигнут 1,06 ГВт. Иными словами, «стандартное» зимнее энергопотребление закрывается почти полностью. Пиковое потребление порядка 1,4 ГВт возможно почти целиком обеспечить за счёт резервных мощностей.

К лету следующего года намечено довести суммарную мощность ТЭЦ до 600 МВт и построить вторую очередь энергомоста, что даёт минимум 1,3 ГВТ без учёта СЭС и газотурбинных электростанций. Об «экстремизме» дизель-генераторов можно по умолчанию забыть.

Иными словами, абсолютная энергонезависимость от Украины будет достигнута чуть более, чем через полгода; критичным отключение перестанет быть уже после завершения прокладки первого кабеля, которую намечено завершить в декабре.

В планах — 940 МВт тепловой генерации в Симферополе и Севастополе (запуск в 2017-м, выход на полную мощность в 2018 гг.) плюс работающая на Крым ТЭС в Новороссийске мощностью 600 МВт. Обеспечивать мощности топливом должен газопровод Тамань-Симферополь-Севастополь с объёмами транспортировки в 2,2 млрд. кубометров в год. (электростанции будут потреблять 1,2 — 1,5 млрд. кубометров), постройку которого намечено завершить в 2017-м. В августе было заявлено о строительстве ещё одной солнечной электростанции мощностью 110 МВт в ближайшие полтора-два года. Иными словами, если эти планы будут реализованы, то даже без учёта возобновляемых источников нынешние пиковые значения по энергопотреблению будут перекрыты российской энергией с довольно внушительным запасом, необходимым для дальнейшего развития.

При этом, как было показано выше, нынешнее энергопотребление в Крыму патологически раздуто специфической энергополитикой украинских властей, параллельно игнорировавших любые возможности для энергосбережения — и может быть заметно снижено ценой не слишком дорогостоящих усилий.

Иными словами, на этот раз у Москвы радикально меньше оснований капитулировать перед крымским шантажом Киева, чем год назад. Воспроизведение ситуации зимы 2014/15 на этом фоне — если оно последует — будет выглядеть более чем странно.

Аналитическая редакция EADaily

❶Террористическая организация, запрещена на территории РФ

❷Экстремистская организация, запрещена на территории РФ