• USD 63.88 -0.10
  • EUR 68.16 +0.03
  • BRENT 53.95

США кардинально меняют свою ближневосточную политику: интервью политолога Арега Галстяна

Глава научно-аналитического портала American Studies Арег Галстян.

Об интересах и политике США на Южном Кавказе и Ближнем Востоке корреспондент EADaily.com беседовал с политологом-американистом, аналитиком по США журнала «Россия в глобальной политике» и руководителем научно-аналитического портала American Studies Арегом Галстяном. «Сегодня США кардинально меняют свою ближневосточную политику. Мы видим это на примере диалога с Ираном и принципиального отказа Вашингтона вернуть в регион даже ограниченный контингент для борьбы с ИГИЛ», — считает Галстян.

Г-н Галстян, как бы вы охарактеризовали политику США в регионе Южного Кавказа. Какие цели она преследует?

Политика США в Закавказье выстраивается исходя из нескольких парадигм. Во-первых, это интересы американских транснациональных корпораций, получивших в свое время значительные преференции по «контракту века» с Азербайджаном. Эти корпорации имеют в законодательных и исполнительных органах власти серьезных лоббистов, которые влияют на приятие политических решений, которые не должны наносить вред американским бизнес элитам. В этом аспекте геополитические интересы США и интересы отдельных корпораций совпадают. Одной из важнейших задач для американцев является диверсификация энергоресурсов. Америка не заинтересована в чрезмерной зависимости Европы от российского газа, поэтому пытается лоббировать иные маршруты через страны региона. Во-вторых, это политико-гуманитарные интересы. Закавказье — это часть Большого Ближнего Востока, где переплетаются интересы как региональных, так и глобальных держав. Мы знаем об активности Турции, Ирана и России и наблюдаем постепенное вхождение в регион Китая. Могут ли США оставаться в стороне? Разумеется, нет. Не будем забывать, что США — постоянный член Минской группы ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта, США — основной союзник и главный лоббист интересов Грузии в Североатлантическом альянсе. Есть и гуманитарные аспекты. Все страны региона включены в американские правительственные программы, согласно «Закону в поддержку свободы», активно действуют американские некоммерческие организации. В целом, комплекс этих причин и обуславливает интересы США в регионе.

США рассматривают регион Южного Кавказа как единое целое или руководствуются дифференциальным подходом по отношению к каждой из республик региона?

И то и другое. Глобальная держава всегда учитывает и мега и микро специфики тех или иных субъектов. Не могут же американцы использовать единый подход к Армении, Грузии и Азербайджану. Грузия — политический союзник, некое подобие витрины успешной реализации демократических реформ в регионе, Азербайджан — это, прежде всего, энергетические интересы. По отношению к Армении проводится совершенно иная политика. С одной стороны, США понимают значимость России в контексте вопроса безопасности, с другой — есть фактор влиятельного армянского лобби, играющего роль балансировщика для Еревана. Америка учитывает и фактор блокады, поэтому с пониманием относится к Армении и с большой политической симпатией. Иными словами, если политические ошибки Грузии и Азербайджана могут восприниматься США достаточно резко, и последует серьезная реакция, то в отношении Армении официальный Вашингтон просто промолчит и сделает вид, что не заметил.

Отправной точкой заметного усиления политики США в регионе считается приход к власти Саакашвили в Грузии. Чего добились США в этот период в регионе? К чему привела, если образно выразиться, «операция Саакашвили»?

Я не думаю, что это отправная точка усиления США в регионе. Да и к операции «Саакашвили» я отношусь достаточно скептически, так как американскую политику в отношении Грузии часто идеализируют. На самом деле в период пребывания Саакашвили у власти, американо-грузинские отношения вовсе не были безоблачными. Очень часто Саакашвили предпринимал шаги, раздражающие Америку. Я не кавказовед по специальности, в тонкости проблем тогдашнего периода не вникал. Но, как американист могут сказать, что роль США в приходе к власти Саакашвили и в его дальнейших авантюрах сильно преувеличена, а где-то и вовсе искажена.

Как бы вы охарактеризовали политику США на Ближнем Востоке? Насколько она соответствует задаче умиротворения ситуации в регионе?

Президент Обама выполнил свои предвыборные обещания о выводе войск из Афганистана и Ирака. Надо понимать, какое сложное ближневосточное наследство он получил об Буша-младшего, чтобы дать объективную оценку действиям новой администрации. Сегодня США кардинально меняют свою ближневосточную политику. Мы видим это на примере диалога с Ираном и принципиального отказа Вашингтона вернуть в регион даже ограниченный контингент для борьбы с ИГИЛ. Многие отечественные эксперты считают, что это связано с тем, что якобы США создавали Исламское государство. Но, это не так. Во-первых, Обама не может сначала вывести войска, а затем снова их туда ввести. Необходимо разбираться хотя бы в процедурах одобрения любой локальной операции, чтобы осознать всю сложность проблемы. Во-вторых, США сделали поворот к Азии и отныне основные ресурсы будут направлены на политическое сдерживание Китая. Достаточно посмотреть статистику, чтобы убедиться в этом. В период 2010—2014 гг. США сократили общий объем внешних ассигнований для всех стран региона, в том числе для Израиля, что произошло впервые с 1971 года. Будут сокращены и ассигнования по военным программам, из-за чего негодуют иракские и афганские власти. Но, это логично. США потратили миллиарды долларов на подготовку иракской и афганской армий, и теперь они должны самостоятельно научиться защищать себя. Советники останутся на еще какое-то время, но Багдаду и Кабулу нужно рассчитывать исключительно на свои силы. Для администрации Обамы важно не допустить де-юре раскола Ирака и создания Курдистана. Если это произойдет, мало кто вспомнит о том, что иракская трагедия — дело рук неоконсервативных элит. По сути, раскол будет на совести демократов и лично Обамы. Именно поэтому президент и госсекретарь каждый раз говорят о необходимости консолидации шиитов, курдов и умеренных суннитов в борьбе за целостность Ирака. Именно поэтому, Вашингтон не поддержал Аль-Малики и ассигнования, предназначенные для Эрбиля, были направлены в Багдад.

США недавно заговорили о необходимости начать переговоры с президентом Башаром Асадом по ситуации в Сирии. О чем этот поворот говорит? Можно ли считать это исправлением ошибок в ближневосточной политике Вашингтона?

Прагматичный расчет. ИГИЛ — угроза, бороться с ней нужно. Как? Авиаудары стратегией не назовешь, и эффектов от них нет. В этой ситуации нужно только одно — уничтожать их на земле. А как это сделать, когда твоих войск нет? Поддержать силы, которые уже с ними сражаются. Иракская армия хорошо оснащена, но она отступила под натиском исламистов. Курды лучше воюют, но их сил недостаточно. В этой ситуации правительственные силы сирийской армии имеют хороший опыт и неоднократно наносили исламистам поражение за поражением. Исходя из этого, США решили, что пока есть угроза ИГИЛ, нужно забыть о старых разногласиях и пойти на диалог с Асадом и другими силами, успешно противостоящим террористам — в т. ч. Иран.

Вы считаете, что «Исламское государство» не является порождением ошибок политики США в регионе Ближнего Востока?

В том числе, но это не главная причина. Я бы сказал, что ИГИЛ — это результат становления и развития в регионе политического ислама. Посмотрите на темы экономического роста Катара. Чрезмерное богатство порождает амбиции глобального масштаба. Спонсирование ИГИЛ — инструмент для реализации этих амбиций. В первую очередь в борьбе с Саудовской Аравией за право быть центром суннитского мира и в этом статусе бросить вызов Ирану за право быть центром исламского мира. США могут вносить какие-то коррективы в эти процессы, но не способны их остановить или оказать серьезное влияние. Ошибки США лишь усугубили ближневосточные проблемы, способствовали форсированию каких-то событий, но не были первопричиной.

В 2016 году в США состоятся президентские выборы. Как внутриполитические перестановки в США влияют на внешнюю политику этой страны?

Это зависит от того, какие элиты придут к власти. У каждой из групп элит есть свои политико-идеологические установки, которые влияют на политические решения. Однако есть одна константа — национальные интересы, которые формируются не одной личностью. Принятие политических решение в США — сложный процесс, в который задействованы различные группы элит и от воли одной личности мало что зависит.

Многие считают, что основным кандидатом в президенты США на ожидающихся выборах от Республиканской партии является брат Джорджа Буша-младшего Джеб Буш. Хотя он официально пока не завил о своем намерении баллотироваться. Как, на Ваш взгляд, возможный приход команды Буша в Белый дом повлияет на политику США в регионе Южного Кавказа и Ближнего Востока?

Да, Джеб — один из потенциальных кандидатов, наряду со Скоттом Уокером. Давать оценки о его возможной политике в регионе не стану, так как сейчас это пустые выстрелы в воздух. Все будет зависеть о конкретной геополитической ситуации в мире, конфигурации в регионе, внутриполитической ситуации в ключевых региональных державах. Исходя из этого и будет выстраиваться американская стратегия.

Беседовал Аршалуйс Мгдесян

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2015/05/07/ssha-kardinalno-menyayut-svoyu-blizhnevostochnuyu-politiku-intervyu-politologa-arega-galstyana
Опубликовано 7 мая 2015 в 19:23
Все новости

04.12.2016

Загрузить ещё
Аналитика
Twitter
Одноклассники
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами