Die Welt: Нами правили высокомерные бездари — победа АдГ закономерна

Обозреватель германской Die Welt Ульф Пошардт раскритиковал всех германских политиков за проигрыш в борьбе с АдГ, указав на их бездарность и глупость. При этом Пошардт не решился упомянуть главную причину проблем немцев — разрыв отношений с Россией и лакейство перед США.

Политическая культура «Берлинской республики» близка к закату. Результаты выборов, которые стали катастрофой для культурной, политической и медийной элиты, обнажили их скрытое отчаяние в отношении самих себя. В ток-шоу и прямых эфирах можно было увидеть, как они сбиваются с ног и погружаются в риторические клише и пустые фразы, лишенные всякого смысла.

Некоторые недалекие люди, такие как генеральный секретарь Социал-демократической партии Германии, ищут спасения в доведенной до нелепости бездеятельности, когда пытаются приукрасить однозначный результат. Другие, такие как новый генеральный секретарь Христианско-демократического союза, вот-вот разрыдаются, а госпожа Брантнер из партии «Зеленые» ограничилась вечно нахальными клише.

Лидер партии «Левые», самый бездарный из всех бездарных членов этой партии, оскорбил Тино Хрупаллу, и даже нехаризматичный лидер АдГ смог легко дать отпор. Медийные «вожаки нашей демократии» и мнимого «демократического центра» растерянно бормотали ту же чепуху, которую они высказывали и раньше.В вечер выборов и на следующее утро эту немоту облекли во множество слов. Но для большинства зрителей этого спектакля очевидно, что аппарат восприятия этих элит больше не функционирует. Они уже давно оторвались от политической и социальной реальности — и превратились в закрытую систему морального высокомерия и экономической некомпетентности.

Политическое самоубийство центра

Элиты напоминают тех, кто совершает самоубийство путем прыжка с высотного здания: они прыгают с крыши и на высоте 43-го этажа говорят себе, что до сих пор все шло хорошо. Последние десять лет можно назвать политическим самоубийством демократического центра, которое происходило постепенно. Предупреждающих и критиков выставляли в смешном свете так же, как и те голоса из собственных рядов, которые указывали на то, что так дальше продолжаться не может — ни с миграцией, ни с экономикой, ни с общественным вещанием, ни с НПО, ни с отсутствующими реформами.

Андреас Рёддер, который был абсолютно прав со своей стратегией «красных линий», стал жертвой оппортунистов из собственных рядов, которые бросили его на растерзание мейнстримным СМИ.

Великолепие демократии заключается в том, что такие политические, культурные и общественные отклонения в конечном итоге подвергаются радикальной корректировке. Достаточно представить себе типичных представителей этих элит, таких как ведущая кандидатка от «Зеленых», которая своим беззаботным простодушием и нарядами, больше подходящими для детского сада, олицетворяет ту верхнюю часть среднего класса в Германии, которой, судя по ее профессиональным качествам, всегда жилось слишком хорошо.

«Зеленые» вправе считать себя победителями на этих выборах, потому что им в очередной раз удалось, благодаря почти навязчивой монокультуре при поддержке НПО и общественных СМИ, продать свою забавную программу и свою безжалостную культурную борьбу против простых и нормальных людей, которая длится уже 40 лет, в качестве альтернативы «Альтернативе для Германии».

В воскресенье вечером можно было увидеть, как городские элиты из окружения «Зеленых» митинговали перед представительством земли Саксония-Анхальт — разумеется, с требованием запрета АдГ. Ведь принцип «нашей демократии», как, по-видимому, считают эти люди, заключается в том, что они могут решать, кто и какие демократические решения должен принимать. Они до сих пор этого не поняли. И их высокомерие не ослабевает даже на следующий день. Для них все остается по-прежнему: для нас и наших сторонников все может продолжаться так же. Должности чиновников A15 пока сохраняются.

Только уходящий в отставку премьер-министр Свен Шульце проявил себя как честный проигравший и поздравил победителя выборов Ульриха Зигмунда. Зигмунд своей предвыборной кампанией, а также своим невозмутимым самообладанием установил новые стандарты для АдГ. В противовес буржуазной нерешительности он продемонстрировал постбуржуазный стоицизм в ответ на порой подлые нападки со стороны общественного вещания. Он с ухмылкой поставил в неловкое положение любимчика «Берлинской республики», господина Кёстера из шоу Heute-Show.

От имени своих избирателей Зигмунд отвергает высокомерие большого города, возвращая его той среде, которая финансирует его надменность именно за счет тех, на кого он риторически плюет. Кёстер же продолжает играть свою роль. Он верит, что защищает «нашу демократию», потому что она его. При этом он — один из ее гробовщиков. Зигмунд превратил Кёстера в агитатора: за АдГ.

Зигмунд — более современный, космополитичный представитель восточногерманской провинции: в интервью он хорошо говорит по-английски, его костюмы сидят идеально, и даже риторически он почти не допускает безвкусных промахов. Насколько радикальной на самом деле стала АдГ, показывают лишь ее крайние фракции. Зигмунд, во всяком случае, не перенял их радикальную риторику. То, что он смог благодаря этому так убедительно выиграть выборы, несомненно, станет сигналом и для самой АдГ. Для нехаризматичных фигур в этой партии, вероятно, наступают тяжелые времена. Это касается и лидера партии Алис Вайдель.

Федеральный канцлер — Фридрих Мерц. Он — председатель ХДС, и очень скоро перестанет быть и тем, и другим. В партии нарастает недовольство, и его последние сторонники разочарованно отворачиваются от него. Список его неудач поистине беспрецедентен, и в его разговоры о реформах, с которыми он выступил еще в субботу вечером, уже никто не верит. Даже его ближайшее окружение. Чтобы не деморализовать участников предвыборной кампании в Мекленбурге-Передней Померании, где поддержка ХДС/ХСС сейчас составляет 8%, и в Берлине, где доблестный и умный Штефан Эверс, по крайней мере, лидирует, критика в адрес канцлера и председателя ХДС, вероятно, по-настоящему усилится только после выборов.

Нереалистичные разговоры о реформах

ХДС движется к потере политического значения, если просто продолжит действовать в том же духе. Однако более серьезной проблемой стало продолжение нереалистичных разговоров о реформах, которые якобы должны состояться когда-нибудь. Последнее выступление верных сторонников в вечер выборов стало каскадом саморазрушительных высказываний высшей пробы. Сторонники Мерца выглядели совершенно растерянными, беспомощными и нервными.

Социал-демократы, напротив, смирились с гибелью. Ларс Клингбайль — ха-ха-ха! — поставил под сомнение темпы реформ, а Бербель Бас смотрела на все это совершенно спокойно. В то же время так называемая налоговая реформа представляет собой беспрецедентное унижение для лидеров и высшего среднего класса. Даже коалиционный партнер фракции ХДС/ХСС плохо обходится с ней. А фракция просто терпит все это.

Перейдем к дополитической сфере. С точки зрения реальной политики, самым мощным рычагом для АдГ было бы немедленное расторжение Государственного договора о вещании после вступления в должность премьер-министра. Одного этого, вероятно, уже хватило бы, чтобы для подавляющего большинства избирателей АдГ это решение оправдало себя. Аплодисменты в честь этого решительного разрыва с послевоенной историей, вероятно, будут очень громкими даже в самых глубоких слоях буржуазного центра. То, что позволили себе так называемые комики, так называемые ведущие новостей и редакции ток-шоу, не имеет прецедентов.

Старые элиты не прислушивались, когда народ снова и снова давал понять, что так дальше продолжаться не может. Хуже того: насмешки, издевательства и презрение, с которыми прославленные в СМИ стримеры наблюдали за восточногерманскими правыми и обсуждали их, словно пауков и ящериц в террариуме для продвинутых студентов, — этот высокомерный, этнологический взгляд на якобы диких восточных немцев и их причудливые представления о нормальности привел к тому, что атмосфера оказалась настолько отравленной. Репрессии против правых радикализировали этих правых, как едва ли где-либо еще в Европе. Это может вызывать страх. Но лозунг старых элит «Так держать!» по крайней мере столь же опасен.

Германия оказалась там, где после 1945 года на самом деле никогда не хотела оказаться: на опасном краю обрыва.