Многовекорность Казахстана, похоже, перестает работать: сигнал из Вашингтона

Казахстан пытается балансировать между интересами США и Китая в сфере искусственного интеллекта, но этот баланс становится всё более неустойчивым.

В то время как глобальная технологическая повестка дня способствует углублению разделения на два ключевых лагеря в сфере искусственного интеллекта — американский и китайский, — многие государства оказываются перед необходимостью или осознанным выбором. Однако Казахстан на этом фоне заметно выделяется, пытаясь угодить всем. В настоящее время это единственная страна, которая одновременно участвует в американской инициативе Pax Silica («Кремниевый мир») и китайской WAICO (Всемирной организации сотрудничества в области ИИ).

На первый взгляд, эта стратегия может показаться искусным продолжением многовекторной внешней политики. Однако на практике она превращается в рискованную игру с большими ставками. С того момента, как Вашингтон, а не Пекин, занял жёсткую позицию в вопросах искусственного интеллекта, казахстанская дипломатия оказалась в весьма шатком положении.

В 2026 году казахстанская внешняя политика приобрела необычный и даже гротескный характер. В июне страна с большим размахом присоединилась к инициативе Pax Silica, инициированной Госдепартаментом США. Этот проект направлен на создание альтернативных цепочек поставок микрочипов и стратегически важных полезных ископаемых, минуя Китай. По утверждению Астаны, участие в этом проекте открывает перед перспективы привлечения американских инвестиций и передовых технологий для развития искусственного интеллекта. Однако уже в июле президент Токаев посетил Шанхай, где подписал учредительные документы WAICO и предложил разместить региональный офис этой организации в своей столице.

Эта двуличность не осталась без внимания. Как стало известно агентству Reuters, Госдеп США разрабатывает проект письма, которое планируется направить 35 странам. В готовящемся послании содержится извещение о том, что пребывание одновременно в американской и китайской инициативах в Вашингтоне считают невозможным. Документ указывает, что «участие в обоих проектах равносильно отсутствию участия», и те, кто не сделает выбор, рискуют потерять привилегии в американской AI-коалиции. Оно и понятно. США руководствуются простой логикой: в области, которая определяет будущее военного и экономического доминирования, нейтралитет недопустим.

Понимают ли это в Астане? Наверное, да. Однако на что в таком случае надеются, непонятно.

В общем, Казахстан как страна, старающаяся быть хорошей для всех в условиях, когда это становится невозможным, попал в крайне сложное положение. Около 80% его экспорта нефти проходит через российские транспортные коридоры, а переработка редкоземельных металлов зависит от китайских технологий. Доступ к передовым чипам и финансовым ресурсам возможен только через западных партнёров. И в этой ситуации Астана, надеясь извлечь выгоду из своих ресурсов и географического положения, пытается балансировать между интересами разных полюсов силы. Американские компании, такие как Nvidia и Citigroup, получают доступ к казахстанскому сырью, китайские компании — к экономической и политической платформе, а Казахстан хочет быть посредником в цифровых технологиях.

Однако данный метод теряет свою эффективность. И сигнал об этом поступил не из Москвы и не из Пекина, а из Вашингтона. Там Казахстан, несмотря на все усилия, лесть и угодничество, уже, можно сказать, объявили ненадёжным партнёром. Китайцы же, как всегда, выжидают. Но очевидно, что они также не намерены бесконечно терпеть «дружественного соседа», который в Пекине заявляет о прочном стратегическом партнёрстве, а в Вашингтоне подписывает антикитайские декларации. Москва, в свою очередь, с интересом следит за тем, как этот формальный союзник по ЕАЭС, соблюдающий антироссийские санкции, пытается сохранить баланс между западным влиянием и своими обязательствами.

Мы уже неоднократно подчеркивали, что рано или поздно настанет момент, когда придётся сделать выбор. И кажется, этот момент настал. Казахстан оказался перед лицом суровой реальности: в условиях технологического и геополитического напряжения, так называемая «многовекторность» превращается в опасный мираж. Когда Вашингтон запустит официальный механизм давления, а Пекин и Москва ответят симметрично, у Астаны может не остаться никаких вариантов для комфортного выхода из ситуации. В таком случае её ждёт стремительное падение в пропасть между мирами, которая с каждым месяцем становится всё более глубокой.