Армения на развилке: считайте по-честному

Астанинский саммит поставил вопрос ребром. Цена выбора должна быть понятна до голосования — не после. Об этом пишет политэконом, исполнительный директор Applicata — Centre for Strategic Solutions (Бишкек), эксперт Валдайского клуба Кубатбек Рахимов.

Цена выбора

На пресс-подходе по итогам майского саммита ЕАЭС Владимир Путин сделал нечто редкое для такого формата: он говорил не как политик, а как бухгалтер. Пункт за пунктом, без риторики. Потеря беспошлинной торговли. Пересмотр железнодорожных тарифов. Статус трудовых мигрантов — с «трудящихся ЕАЭС» на «мигрантов СНГ». Повышение цен на энергоносители. Суммарный счёт по экспертным оценкам — минус 14% ВВП.

Я бы не стал буквально принимать эту цифру: она отражает максимальный сценарий и сформулирована заинтересованной стороной. По моим собственным расчётам, реалистичный диапазон немедленных потерь — 5−7% ВВП. Но даже половина от путинской оценки — это серьёзный удар для экономики с ВВП около $ 25 млрд. И главное: счёт должен быть выставлен и оплачен до того, как принято решение, а не после.

Маленький человек считает лучше политиков

В дискуссии об интеграции принято апеллировать к макроэкономике и геополитике. Я предпочитаю другую оптику — оптику маленького человека. Он не ошибается. Это вопрос его выживания.

Для Армении эта оптика выглядит следующим образом. Более 40% туристов, приезжающих в страну, — из государств ЕАЭС (из ЕС — лишь 3%). Газ и электричество поставляются по внутрироссийским тарифам: разрыв с европейскими ценами — почти четырёхкратный. Армянские фуры беспрепятственно курсируют по территории союза без разрешительных документов. Армянские работники трудятся в России без патентов, квот и экзаменов по языку — на тех же условиях, что и российские граждане.

Самый болезненный пункт в путинском перечне — не газ. Это именно трудовые мигранты. Смена статуса с «трудящегося ЕАЭС» на «мигранта СНГ» — это патенты, пятилетний ценз для доступа к медицинскому страхованию, разрешительный порядок для работодателя. Сотни тысяч армянских семей живут на переводы из России. Этот удар придётся на кухонный стол, а не на геополитическую карту.

Path dependence: колея, которую не видно

Экономисты используют понятие path dependence — зависимость от колеи. Применительно к Армении оно имеет буквальный смысл. Железная дорога страны находится в управлении РЖД — выход из ЕАЭС немедленно поставит вопрос об инфраструктурных контрактах. Армянская АЭС построена на советских технологиях и эксплуатируется с участием Росатома. Разговоры о Westinghouse или французских операторах звучат экзотично на фоне того, что французская атомная корпорация несколько лет назад прошла через процедуру банкротства и была вынуждена сменить название.

Симптоматичен и египетский кейс: пытаясь диверсифицировать поставки нефтепродуктов, Армения закупала их в Египте. Это суверенное право — хозяин барин. Но вопрос о том, насколько египетское топливо оказалось дороже прямых поставок в рамках ЕАЭС, почему-то остался без публичного ответа.

Обещания против факта

По данным Евразийского банка развития, накопленные инвестиции в Армению составляют $ 4,9 млрд, из которых 86% — российского происхождения. Для сравнения: европейские партнёры на одной из встреч в Ереване пообещали € 2,5 млрд инвестиций. Обещания против реально вложенного факта — разница ощутимая. Когда именно придут европейские инвестиции, в каком объёме и на каких условиях — это ещё предстоит выяснить.

По данным опроса EUNEIGHBOURS east, 69% граждан Армении доверяют Евросоюзу, но лишь 45% поддерживают вступление в него. Разрыв в 24 процентных пункта — это не статистический шум. Это сигнал: люди симпатизируют Европе, но не уверены, что готовы заплатить реальную цену за членство.

Суперпозиция закрывается

Три года Армения удерживала то, что можно назвать стратегией суперпозиции: не выбирать, пока не заставят. Саммит в Астане показал: окно закрывается. Совместное заявление четырёх президентов с призывом к референдуму и решение подготовить к декабрю 2026 года доклад о последствиях приостановления договора о ЕАЭС — это уже не предупреждение. Это процедурный отсчёт.

Юридическая невозможность совмещения двух таможенных союзов — не политическая позиция, а арифметика. Единый тариф не может одновременно быть двумя разными тарифами. Это понимают все стороны, включая Ереван.

Идеальный момент для переговоров о «мягком разводе» — с сохранением двусторонних преференций вне рамок союза — уже упускается. Чем дольше тянуть, тем хуже условия для Еревана при любом исходе. Маленький армянский человек это чувствует — даже если большая политика делает вид, что выбора ещё нет.