Новая Конституция Казахстана — ориентир на будущее

В воскресенье, 15 марта, в Казахстане состоится референдум по принятию новой Конституции страны. Изменения Основного закона, инициированные президентом Касым-Жомартом Токаевым, были восприняты в обществе неоднозначно. Это нашло отклик не только в самом Казахстане, но и в странах-партнерах по ЕАЭС — России и Белорусии, чьи эксперты также подключились к обсуждению данной инициативы.

На наши вопросы о том, как следует воспринимать данный общественно-политический процесс в Казахстане, ответили генеральный директор Центра политической информации (Россия) Алексей Мухин, научный сотрудник Лаборатории современных исследований Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН Дарья Сапрынская, а также белорусский политик и общественный деятель Сергей Лущ.

Эхо Кантара

EADaily: Чем обусловлена конституционная реформа в Казахстане? Почему президент Токаев решил именно сейчас пойти на ее осуществление?

Алексей Мухин: Изменения в Конституции РК, по аналогии с изменениями в Конституцию РФ в 2020 году, вносятся с целью суверенизации страны. Попутно «обнуляется» политическая система, что создает новые возможности для ее развития. По большому счету, РК пытается создать препятствия на пути внешнего вмешательства в свои внутренние дела.

Сергей Лущ: Конституционная реформа в Казахстане стала логичным продолжением курса на обновление политической системы после событий последних лет. Государство прошло через серьёзный внутренний стресс-тест, и стало очевидно, что устойчивость страны должна опираться не только на персональные решения, но и на более чётко выстроенную институциональную архитектуру. Поэтому инициатива президента Токаева направлена прежде всего на укрепление управляемости системы, перераспределение полномочий между институтами власти и повышение легитимности принимаемых решений. Кроме того, Казахстан действует в условиях сложной региональной и мировой обстановки, где устойчивые и предсказуемые государственные институты становятся важным фактором безопасности и развития.

Дарья Сапрынская: На самом деле, речь идет о влиянии комплексных проблем, которые существуют в регионе. Во-первых — это связано с формированием другой ветки транзита. Еще с событий в январе 2022 года в Казахстане, так называемого «Кантара», было понятно, что эта проблема транзита может аукнуться и к будущему сроку Токаева. Соответственно, нужны механизмы. И новая Конституция направлена на это.

Но есть и другие вещи, которые в публичном поле очень сильно артикулируются. И, как мне кажется, они связаны с попыткой адаптировать страну к новым реалиям, к тем вызовам, которые есть непосредственно для государства.

Приоритет национального права и «слышащее государство»

EADaily: Какие наиболее серьёзные изменения в новой Конституции Вы бы отметили?

Алексей Мухин: Основными можно считать признание приоритета национального законодательства над международным, новые языковые приоритеты и изменение прав меньшинств, а также возможность лишения гражданства РК. Судя по реакции прозападных и западных экспертов, изменения действительно носят системообразующий характер для казахского политикума.

Сергей Лущ: Среди ключевых нововведений обновлённой конституционной конструкции можно выделить попытку по-новому настроить баланс между различными ветвями власти, усилить роль представительных органов и закрепить более чёткие правила функционирования политической системы. В целом речь идёт о переходе к модели, где устойчивость обеспечивается не столько персоналиями, сколько институциональными механизмами и процедурами. Такой подход позволяет системе быть более адаптивной к внутренним и внешним вызовам и одновременно сохранять управляемость.

Дарья Сапрынская: Ориентированный на человека подход. Очень много внимания уделяется человеку и его возможностям. Статьи Конституции, связанные с правами на образование, на медицину, на социальную помощь, очень широко обсуждались, потому что там везде важен контекст. Например, из новой Конституции уходит слово «бесплатно». И, соответственно, для социальной сферы это вопрос серьезный. Это просто не оплачивается. Ставится в другой, немножко синонимичный, как будто бы, ряд. Но на самом деле от этого может меняться контекст.

Русский язык — каким будет новый статус?

EADaily: У многих в Казахстане и России вызывает вопрос изменения формулировки статуса русского языка. На Ваш взгляд, это просто формальность или за этим стоит какая-то цель?

Алексей Мухин: Казахстан находится в стадии отделения себя от единого ранее общественного организма (Российская Империя, Советский Союз) и пытается нащупать свои собственные исторические и национальные ориентиры. Это понятно и относиться к этому следует деликатно. Важно, чтобы антирусский (нацистский) прозападный проект «Украина» тут не стал примером — если только примером того, как не надо поступать.

Сергей Лущ: Что касается дискуссии вокруг формулировок статуса русского языка, то, на мой взгляд, её не стоит рассматривать исключительно как бюрократическую правку. Язык в любом государстве — это не только юридическая норма, но и элемент общественного баланса, культурной политики и межэтнического взаимодействия. Поэтому любые изменения формулировок неизбежно воспринимаются шире, чем просто редакционная корректировка. При этом важно понимать, что для Казахстана сохранение межнационального согласия и языкового баланса остаётся важным фактором внутренней стабильности, и именно в этой логике следует рассматривать подобные изменения.

Дарья Сапрынская: Если мы говорим о том, какие тенденции вообще есть, то в первую очередь Токаев является человеком, который реализует вещи, связанные с международной организацией русского языка, с поддержкой и защитой этого языка. В новой же Конституции указано очень много статей, которые связаны с задачей по ликвидации любой дискриминации по национальному, языковому или любому другому признаку, религиозному. Хотя в новой редакции осталось право человека записать свою национальность, но, например, всякие другие вещи уже не столь важны.

Там можно было религию записать и принадлежность к партии. Но смысл такой, что действительно некоторая морфология и само по себе это словосочетание вызвало широкий ажиотаж. И очень много людей среагировали, между прочим, не только из России, а даже из Казахстана. Там все-таки довольно великий процент русскоговорящих граждан. И я бы сказала так: из-за того, что статус русского языка, всё ещё закреплён. И закреплён как язык межнационального общения.

Эти вещи, как будет он использоваться в официальном документообороте, могут встать уже на второй план. Но важно понимать, что государство пытается все эти годы развиваться и проводить какие-то национальные реформы. То есть делать все с подвязкой на национальную идентичность, ее развитие, и поэтому столько внимания уделяется и языку. Это понятно.

Пока что еще вещи, связанные, например, с переходом на латиницу и другие проекты, не осуществились. И наша языковая близость остается. Я думаю, не стоит быть алармистами и сильно пугаться подобному изменению. Но следить за тем, как это реально будет в жизни использоваться, тоже нужно.

Эдуард Сон