Косачев напомнил Трампу: Власть президента не безгранична

Власть президента США Дональда Трампа не безгранична, заявил заместитель председателя Совета Федерации Константин Косачев. Так сенатор прокомментировал то, что «в развитие Венесуэлы, перехватов судов и притязаний на Гренландию» Трамп «прославился» фразой «мне не нужно международное право».

Да, отметил Косачев, фигура президента имеет большое значение в конституционном устройстве США. Более того, Трамп присвоил себе монополию на толкование права, издав в феврале 2025 года исполнительный указ, согласно которому авторитетное толкование права должно осуществляться президентом, а всем остальным должностным лицам в исполнительной власти «запрещается занимать правовую позицию, противоречащую этим толкованиям». Другими словами, любое инакомыслие чиновников по вопросам права было исключено, подчеркнул сенатор.

На практике, по словам Косачева, это означает, что вместо международных договоров в классическом понимании США будут прибегать к «исполнительным соглашениям» (executive agreements) — «джентельменским соглашениям», заключаемых президентом без согласия Сената и не имеющих обязательной юридической силы. Это то, что сам Трамп называет «сделками» (deals).

«Но, несмотря на мощь президента, его власть не безгранична. Ещё один уровень правопонимания, с которым Трампу придется считаться под угрозой неудачи на выборах для республиканцев или даже импичмента, существует в Конгрессе США, а точнее — в Сенате. Для Сената международное право по-прежнему существует, поскольку Конституция США (статья II, раздел 2) наделяет 2/3 сенаторов правом советовать и давать согласие президенту заключать обязательные для США международные договоры. Условно говоря, ратифицировать. Только после такой процедуры, и не раньше, договор инкорпорируется в федеральное законодательство и становится обязательным, в том числе для судебной власти. И тут внимательнее, о судебной власти. Ещё одним ограничителем для Трампа может стать Верховный суд США, который принципиально согласен с обязательностью международного права, хоть и дозирует его применение от случая к случаю. Ведь США — страна с прецедентным правом, которое складывалось веками и которое нельзя отменить или запретить», — подчеркнул сенатор.

Таким образом, заключил Косачев, монополия Трампа на толкование права далеко не абсолютна. За это могут ухватиться противники самого Трампа как из числа демократов, так и его единомышленники в Конгрессе или Верховном суде, для которых февральский указ 2025 года вовсе не указ. При этом перспектив полностью подмять под себя конгрессменов и судей не просматривается, предупредил сенатор.

«Что же до „сделок“ Трампа, позиция Россия хорошо известна: мы ведем переговоры о долгосрочном урегулировании конфликта на Украине, основанном на юридически обязывающих международных договорах. Здесь Трампу уж никак не обойтись без Конгресса, если и когда США будут стороной этих соглашений», — добавил Косачев.