Системные ошибки: что показало очередное убийство генерала — военный эксперт

Убийство генерала Фанила Сарварова в Москве, уже третьего генерала ВС России, ставшего жертвой украинских спецслужб, вновь показало системные проблемы. Ошибки были и при разработке плана СВО, и при оценке возможностей нынешней диверсионной войны. Об этом Pravda.Ru заявил эксперт по безопасности, военный аналитик Игорь Герасимов.

— На днях в Москве был убит начальник управления оперативной подготовки Генштаба генерал-лейтенант Фанил Сарваров. Почему, на ваш взгляд, система личной безопасности высших офицеров оказалась менее приоритетной, чем охрана чиновников и крупного бизнеса?

— Если человек стал генералом, он обязан выработать в себе ключевое качество — боевую интуицию. Любой военный, выбравший этот путь, должен развивать все воинские качества, а не гнаться только за звёздами и погонами. Это моё глубокое убеждение. Одна из причин произошедшего в том, что СВО идёт уже четвёртый год, а генералы зачастую сами не заботятся о личной безопасности. Есть системный вопрос. Почему со стороны государственных структур не выстроена охрана? В специальных ведомствах всегда существовали подразделения, отвечавшие за защиту высших должностных лиц. Почему в министерстве обороны такой системы не создано — мне пока неизвестно, здесь нужна дополнительная информация.

— Генерал был боевой, но невозможно находиться в состоянии постоянной готовности 24 часа в сутки. СВО продолжается четвёртый год. Почему, на ваш взгляд, система охраны высокопоставленных офицеров так и не появилась?

— Складывается ощущение, что высшее руководство не считает назначенных генералов людьми, представляющими особую ценность для государства. Это не относится к самой трагедии — я искренне соболезную родным и близким погибшего. Речь идёт именно о системе.

Если говорить шире, этот вопрос связан с тем, почему СВО не принесла тех результатов, которые ожидались в начале кампании. Сейчас многие вопросы решаются за счёт дипломатии — это правильно. Но военных успехов, сопоставимых с ожиданиями, нет: условно говоря, ни Киев, ни Берлин мы не взяли.

— Многие указывают на неверные разведданные и недооценку боеготовности противника. Ожидали, что нас встретят так же, как в Крыму.

— Я хорошо понимал ситуацию ещё 24 февраля. Я говорил, что мы не готовы и что это ловушка. Это напоминало мне ввод войск в Грозный в декабре 1994 года.

К тому моменту у нас уже была плеяда опытных чеченских боевых генералов, но их опыт снова не учли. Мы наступили на те же грабли. Я считаю, что это произошло из-за вырождения генеральского контингента. Руководство страны это понимает, отсюда и соответствующее отношение.

— Из ваших слов следует, что система безопасности распределена между разными ведомствами и единого центра нет.

— Да, в каждом ведомстве были свои небольшие подразделения охраны, но их никогда не хватит на всех. Сейчас многие должностные лица стали удобной целью для украинских спецслужб, и защитить всех физически невозможно.

Поэтому я снова возвращаюсь к боевой интуиции. Офицер, реально прошедший войну, обладает развитым чувством опасности. К сожалению, тех, кого называют «боевыми», у нас много формально. В будущем нас ждёт развенчание мнимых героев, которые получали награды, не находясь на передовой. Настоящие герои чаще всего остаются на поле боя.

— Какие меры нужны для защиты высшего офицерского состава? Может быть, размещение в охраняемых жилых комплексах или персональная охрана?

— Это все неплохо, но главное — другое. Нужно переносить войну на территорию противника. Эта идея не новая, её развивал ещё Илья Старинов. Опыт Великой Отечественной войны показывает: диверсионную войну необходимо вести там, у них. Тогда они будут заняты собственной безопасностью.

— Какие контрмеры нужно применять против СБУ и организаторов терактов?

— У нас есть современные средства: ракеты, беспилотники, удары по инфраструктуре. Мы уже бьём по подстанциям, газотранспортной системе, железным дорогам. Но нужно идти дальше — бить по персональной инфраструктуре тех, кто принимает решения. Тогда желание заниматься террором исчезнет.

— Информация о высших офицерах засекречена. Не говорит ли это о предательстве внутри системы?

— Я недавно закончил статью о гибридных войнах, где эти вопросы подробно разобраны. Ответ — очень сложный и объёмный. Именно эти системные причины во многом и привели к тому, что СВО началась не так, как планировалось. Даже при успешных действиях в Сирии мы снова столкнулись с теми же корневыми проблемами.

— Не кажется ли вам, что во власти до сих пор не осознали состояние войны?

— Вы попадаете прямо в точку. Всё чаще звучат разговоры о будущей антикоррупционной операции и очищении от пятой колонны. Рано или поздно это придётся делать. Пока этого не происходит, но без очищения система не станет устойчивой.

— И всё же, как можно защититься от подобных терактов?

— Если говорить конкретно… Первое — личная дисциплина. Проверка автомобиля, смена маршрутов, жилья, номеров, использование служебного транспорта. Это простые меры. Второе — директивы сверху и выделение охраны. Третье — перенос активных действий на территорию противника. Четвёртое — неотвратимость наказания. Предателей находят и наказывают, и так должно быть всегда.

— Многие считают, что после СВО возможна война с НАТО. Значит, нужно менять мышление и не ждать быстрого мира.

— Я говорил о войне с НАТО ещё в 2022 году. Кризис системы безопасности я описывал ещё в 2011-м. Мы находимся в системном кризисе. К сожалению, силовые структуры часто заняты обслуживанием бизнеса. Это одна из серьёзных причин нынешних проблем. Правда не всем понравится, но это правда…