Екатерина Нарочницкая: Россию исторически ненавидят на Западе, это не лечится

Конфликт России и Запада вышел за рамки экономики и ресурсов. Россия вызывает отторжение в Европе, которая не признает российские национальные интересы и принципы. Почему? На эти вопросы Pravda.Ru отвечает ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, главный редактор портала и журнала «Перспективы» Екатерина Нарочницкая.

— В США в последнее время фактически признали наличие у России собственных национальных интересов. Почему же европейские страны по-прежнему отказывают нам в этом праве?

— Причин много. Есть глубокая историческая почва — длительная традиция отторжения России, которая прослеживается в общеевропейской истории.

Но есть и современные причины. Сегодняшнее противостояние между Россией и Западом носит фундаментальный — цивилизационный, проектный, геополитический характер. Речь идёт не только о ресурсах или разделах сфер влияния. Такой конфликт всегда присутствовал в политике. Однако нынешнее противостояние с руководством Европейского союза и с элитами, формирующими европейскую политику, гораздо глубже.

Фактически речь идёт о том, по какому пути пойдёт мировое развитие, развитие человеческой цивилизации. Запад привык к однополярности и к монополии — не только своей силы, но и своих норм, стандартов, морально-политических установок.

Россия и весь незападный мир не принимают тот проект, который им предлагается. Это не просто идея торжества неолиберального рынка и демократии в её современном, часто искажённом понимании. Мы видим, как под лозунгами демократии действуют откровенно недемократические механизмы — об этом уже говорится даже в новой стратегии национальной безопасности США.

Речь идёт и о попытке радикального разрыва с прошлым, о бездумном эксперименте по выходу в некую «трансцивилизацию», где предлагается отказаться от национальных традиций, исторических институтов и ценностных основ, сформированных мировой историей.

— Если посмотреть глубже в историю, русофобия существовала задолго до современности и почти не менялась со сменой режимов и идеологий. В чём её источник?

— Я бы не сводила это исключительно к либеральной идеологии. Сегодня господствует неолиберализм, но это лишь частный случай более широкой тенденции. Если обращаться к истории, то отторжение России проявляется с самых ранних этапов контактов Руси с Западом.

Большую роль сыграл религиозный фактор — великая схизма, разделение восточной и западной частей христианской цивилизации. Россия приняла христианство от Византии, и многие негативные стереотипы, существовавшие на Западе по отношению к Византии, были перенесены и на Россию.

Уже в XVI веке появились первые русофобские произведения, например, работы Сигизмунда фон Герберштейна, которые многократно переиздавались и формировали устойчивый образ России как «чужой».

Принципиальная особенность русофобии — её системность. Это не просто антипатия к конкретному режиму или политике. Подобные фобии существуют между разными народами и государствами, но в случае России речь идёт об устойчивом, возвращающемся мотиве.

Причём это отторжение проявлялось в самых разных идейно-политических слоях Запада — у монархистов, либералов, консерваторов, социалистов, левых и даже радикальных течений. Среди русофобов мы находим и монархов, и философов, и революционеров.

— Часто вспоминают и Карла Маркса…

— Не просто вспоминают. И Маркс, и Энгельс высказывались о славянских народах в крайне уничижительном ключе, называя их «реакционными» и «мусором истории».

Но важно подчеркнуть: русофобия не исчерпывает всего опыта отношений России с Западом. В Европе всегда были и русофилы, и прагматически настроенные силы, воспринимавшие Россию как участника международных отношений.

Тем не менее, если смотреть ретроспективно, этот мотив отторжения постоянно возвращается. Его нельзя объяснить только геополитическим соперничеством или идеологическими разногласиями. Россия — это страна-цивилизация. Не просто государство, а самостоятельный цивилизационный и геополитический мир.

Она близка Европе исторически и культурно, но одновременно является евразийской державой с собственной идентичностью.

Эта особость вызывает и вызывает отторжение и ревность. Запад, глядя на Россию, не может безоговорочно утвердить своё превосходство — в том числе потому, что неоднократно терпел от неё поражения.

— Запад часто утверждал, что Россия якобы не способна к прогрессу и свободе.

— Эти представления вырастают из фундаментальной особенности западной политической философии — идеи собственного превосходства. Она может принимать форму откровенного расизма или более мягкую форму универсализма.

Западный универсализм утверждает, что все народы равны, но при одном условии — если они развиваются по западным лекалам. Это и делает такой универсализм по сути не универсальным.

Русская мысль была иной. Даже критикуя Запад, она признавала его достижения и никогда не смотрела на другие цивилизации с презрением. В русских востоковедении и политической мысли в целом не было идей культурной или исторической неполноценности других народов.

Именно поэтому характеристики самой России: её масштаб, цивилизационная самостоятельность, историческая устойчивость, — не объясняют русофобию, а лишь усиливают её. Россия не вписывается в чужие схемы и не позволяет Западу окончательно утвердить образ собственного превосходства.

В этом и заключается глубинная причина того отторжения, которое мы наблюдаем на протяжении веков.