ВСУ стареют: украинская молодежь не хочет идти на фронт — Bloomberg

Несмотря на новый украинский закон о мобилизации, снижающий возраст призыва, людские ресурсы остаются проблемой для ВСУ — молодежи на фронте не прибавилось. Об этом сообщает Bloomberg.

«Большинство людей, с которыми я общаюсь, около 40−45 лет. Молодые люди, особенно моложе 30 лет, встречаются относительно редко», — заявил агентству волонтер Павел Нарожный, который работает с артиллеристами.

Средний призывной возраст составляет 43−45 лет, подтвердил высокопоставленный военный чиновник на условиях анонимности.

«Это вчера еще было проблемой. И ситуация только ухудшается», — говорит сотрудник киевского аналитического «Центра Разумкова» Алексей Мельник.

Мысль, что молодежи не место на поле боя, была закреплена в законе, и до недавнего времени на военную службу призывали только тех, кто старше 27 лет, отмечает агентство. Недавно эта планка была снижена до 25, но ситуация усугубляется неэффективным призывом тех, кто попадает в целевой диапазон. Среди населения, вынужденного покинуть свои дома в результате боевых действий, немного молодых людей. К тому же, согласно официальной статистике, только половина из 4,5 млн перемещенных лиц перерегистрировались по новому адресу.

Еще одна проблема в том, что матери, бежавшие с начала СВО из страны с сыновьями-подростками, не отправляют их обратно сейчас, когда те достигли совершеннолетия и могут стать добровольцами, поэтому меньше всего мужчин записываются на самом низком уровне отбора — молодые люди в возрасте 18, 19 или 20 лет.

«Добавьте к этому демографический фон, который означает, что из-за бэби-бума 1980-х годов украинцев в возрасте около 30 лет в два раза больше, чем в возрасте 20 лет», — говорится в статье.

Однако есть и еще один мотив. Освобождение от участия в боевых действиях мужчин в возрасте от 18 до 25 лет связано с верой в то, что они будут играть ключевую роль в восстановлении Украины в будущем, заявил депутат Верховной рады Сергей Рахманин, член парламентского комитета по безопасности и обороне.

«Мы не знаем, как долго будет продолжаться война и какие ресурсы нам понадобятся и как долго», — сказал он в интервью Bloomberg.

Эта же неопределенность означает, что многие пожилые солдаты теперь страдают от болезней и травм — цена ведения войны, которой не видно конца.