Защита суверенитета — это судьба и миссия России

В своём выступлении на только что прошедшем съезде «Единой России» президент Владимир Путин сказал: «Мы должны помнить и никогда не забывать, Россия или будет суверенной державой или её вообще не будет». Эти слова не просто фраза, красивый лозунг, — это предельно краткая и точная формулировка сути российской государственности и жизненной основы российской нации, и, вместе с тем, необходимого условия сохранения исторического бытия, национальных культурных традиций всех составляющих её народов. И сказано это не только и не столько про политику, намного больше, чем про политику, — прежде всего, про экзистенциальную, глубоко укоренённую историческую связь характера и судьбы российского народа и российской государственности. Неслучайно первый русский историк Карамзин назвал свой знаменитый труд: «История государства Российского», — не «История России», по европейскому образцу, вроде «История Германии» или Франции, Англии и т. д., и не следуя распространившейся в XIX веке, с подачи так называемых «просветителей», моде на «Истории народа».

В России, и в этом её характернейшая черта, народ и государство никогда не существовали раздельно, напротив, только в единстве, как содержание и форма, они обретали полноту своей сущности, создавали и защищали, поддерживали и укрепляли друг друга. Вместе росли и в смысле духовном, нравственном, и в смысле физическом — численно и территориально. Поэтому Россия, в своём реально-историческом бытии, есть уникальное произведение творческого синтеза духовного, нравственно-волевого потенциала её народа и её державного, скрепляюще-укрепляющего начала. Это и нашло отражение в названии, которое дал Карамзин своей «Истории», написанной на основе тщательного изучения, древних летописей, и множества других документов, и что не менее важно, с искренней любовью к предмету и тонким художественным чутьём-видением, которое помогает постигать исторические судьбы Отечества не только умом, но и сердцем.

Российское государство, едва ли не единственное в современном мире, с самого начала своего становления и на протяжении всей своей многовековой истории всегда было и остаётся суверенным. Это кардинальный исторический и политический факт, из которого следует, что суверенитет — естественное и необходимое свойство российской государственности. Свойство, предопределённое российской географией, — огромными пространствами страны, чьи границы простираются от центральной Европы до центральной Азии и далее до крайних азиатских рубежей, и обусловленное, опирающейся на эту уникальную пространственную определённость России, её уникальной же цивилизационной идентичностью. Идентичностью, благодаря которой российская культурная традиция способна вбирать в себя, что называется находить общий язык, с такими разными, во многом отличными и даже в чём-то противоположными традициями как, например, сугубо европейская, Западная, немецкая и классически Восточная, китайская.

И географически, и культурно, Россия всегда была и Европой, и Азией, и всегда была, и есть больше, чем только Европа или только Азия. Не говоря уже о том, что для России всегда были своими, «автохтонными», все мировые религии, и христианство, и ислам, и буддизм. Должно быть очевидно, поэтому, что уникальная пространственно-цивилизационная идентичность России для своего сохранения требует уникальной же государственности — не просто сильного и «экономически развитого», но безусловно суверенного, самодостаточного государства. И надо понимать, что утрата суверенитета для России означала бы не просто потерю независимости, и даже не просто её распад на ряд государств, но именно цивилизационную катастрофу, деградацию и распад российского народа. Распад, при котором части бывшего целого будут обречены на существование в качестве далёких провинциально-третьесортных окраин, чуждых для них цивилизаций, будь то Запада, Востока или Юга, а значит, и на неизбежное угасание своей национальной культурной традиции.

И это отнюдь не преувеличение и не «нагнетание истерии», об этом говорят факты. За что, например, воюет сегодня Украина, за что гибнут десятки и сотни тысяч украинцев наших «бывших (!?) соотечественников»? Если отбросить пропагандистскую шелуху и псевдонациональный угар, то ответ очевиден и прост, проще некуда, — гибнут они за то, чтобы стать «украйной» Европы, причём, окраиной именно третьесортной, если вообще не «бессортовой» («второй сорт», очевидно, уже занят — Польшей, Венгрией, Чехией, третий тоже, — Прибалтикой и Болгариями-Румыниями) глубоко чуждой им, в сущности, европейской цивилизации. То есть, по сути, умирают за ту самую «колбасу», о которой говорил Владимир Путин, меняют на неё свою историческую цивилизационную идентичность, отдают за «колбасу» в руки Брюсселя, свой, полученный из рук Москвы, национальный суверенитет. В общем, почти библейский сюжет получается, когда право первородства за чечевичную похлёбку продают.

И ведь что характерно и показательно, именно сейчас, после провала «контрнаступа» и явного угасания воинственного пыла даже в самых разгорячённых «славаукраинских» головах, «добрые европейские люди» пообещали уцелевшим носителем этих голов, «начало переговоров» о вступлении в Евросоюз. Очень, в сущности, простой и «честный» до циничности, по-настоящему европейский, деловой посыл, — повоевали, молодцы, хорошо, но мало, — хотите «колбасы», продолжайте в том же духе, воюйте пока не закончитесь, тогда, может быть, и исполнится ваша голубая мечта. Вот и воюют наши украинские «бывшие братья» за Евросоюз, отдают за вступление в него свои жизни. Только называют это почему-то «борьбой за незалежность» — то ли потому, что, по причине знаменитого украинского хитроумия говорят не совсем то, что думают, то ли потому, что по той же причине, вполне себе неплохо (если очень хочется) получается у них в головах соединять несоединимое, — независимость с подчинением далёким (но зато очень-очень добрым и щедрым) брюссельским дядям (и тётям, конечно, тоже).

И нимало не смущает «евроукраинцев», что Евросоюзу не нужна, «от слова совсем», украинская промышленность — уголь, металл, автомобили, танки, авиа и ракетостроение — всё то, что было создано при СССР, и чем могла гордиться Украина. Да и с сельским хозяйством придётся ужаться, придавить его немножко «евростандартами» и «евроквотами». Такой вот вырисовывается «евроукраинский суверенитет», евросамостийность — без промышленности и крупного сельхозпроизводства, разве что с горилкой и шматком сала. Да и то, при условии конфронтации с Россией, только тогда можно будет рассчитывать на дотации, собственно плату за кровь, поскольку Украина и интересна Европе только в качестве антиРоссии. А не будет борьбы с Россией, прекратятся понемногу и дотации, так что может и салом не придётся вдоволь закусить. И превратится «Евроукраина» в то, что ей на роду и написано, — в никому не нужное, захолустье, Богом забытую, далекую провинцию, вымирающую евроокраину, где аборигены будут зарабатывать на хлеб с салом, этнографически танцуя в широких атласных шароварах «гопака с саблями» перед интуристами из Парижа, Москвы и Донецка.

Что, зная историю и нравы современной политической жизни, и имея не «евроукраинские» мозги, можно увидеть какие-то другие перспективы для «евросоюзной» Украины? Как говорится, «не надо песен» и горилкой тоже не надо злоупотреблять, на жизнь желательно смотреть трезво. Такой, какой была в свои лучшие годы Украина, и в экономике, и в культуре, и в социальной сфере, да ещё и вкупе с пресловутой «уверенностью в завтрашнем дне», она может быть только вместе с Россией, в общем цивилизационном пространстве. Вне этого пространства, не то что суверенной, а вообще, способной хоть на что-нибудь превосходящее уровень хутора близ Диканьки, Украины просто не может быть. И российский Президент может и не совсем «политкорректно», но по существу совершенно верно сказал, что в действительности «единственным гарантом суверенитета Украины была Россия». В этих словах нет никакого парадокса и нет ни грана преувеличения или насмешки, а есть только правда жизни, и ничего кроме правды, какой бы горькой она не казалась «евросамостийникам».

По большому счёту, примерно то же, что об Украине, можно сказать и о других бывших советских республиках, получивших, — что есть бесспорный «медицинский» факт, — свой «международно признанный государственный суверенитет» из рук Москвы. Россия была и продолжает оставаться главным гарантом их независимости и свободного национально-культурного развития. Так, в Средней Азии, к примеру, долгосрочные перспективы её «молодых государств» без поддержки России достаточно очевидны — раздел между Востоком и Югом и превращение одних в окраинную зону китайского влияния, с высокой вероятностью для местного населения повторить судьбу уйгуров, а других — в конгломерат постоянно конфликтующих между собой, фундаменталистских «эмиратов», на, опять же, далёкой, третьесортной окраине Исламского мира. В Закавказье «горячие азербайджанские головы», упивающиеся сегодня дутым, сиюминутным «величием», хотят добиться «сухопутного коридора» с Турцией, не понимая того, что именно отсутствие такого коридора и даёт Азербайджану возможность относительно самостоятельного существования, шанс на то, чтобы не превратиться, в ближайшей исторической перспективе, в окраину новой турецкой Империи, сырьевой придаток под управлением нового-старого «старшего брата».

Что касается Прибалтики, то последние 30 лет наглядно показали, что она есть без России, а именно, — вечно захолустная недоевропейская окраина, обречённая на экономическую, культурную, социальную деградацию и физическое вымирание. В очередной раз выяснилось, что прибалтийские маленькие, но гордые квазигосударства, по природе своей, есть нечто маловразумительное, так, ни то, ни сё, то ли почти Польша, то ли почти Финляндия, и содержат их сегодня «добрые европейские люди» только для того чтобы использовать как ту же Украину, в качестве «антиРоссии», правда маломерной, но зато точно по пословице: «мал клоп, да вонюч». Это своё «историческое предназначение» прекрасно понимают, кстати, и сами прибалтийские элиты, почему и стараются в борьбе за дотации как можно чаще демонстрировать своё усердие в русофобии, часто даже бегут впереди «общеевропейского паровоза».

Но никакое русофобское усердие, тем более отягощённое хуторской психологией, не может, как бы того не хотелось псевдонационалистам всех мастей, заменить способность к государственному служению, к подлинному национально-государственному творчеству. Такая способность есть у русского и других российских народов — на ней и держится-стоит Россия. Поэтому она обязательно решит насущно необходимую задачу защиты российского цивилизационного пространства, надёжного обеспечения его всестороннего суверенитета. Государство Российское и сегодня безусловно выполнит эту миссию, как оно выполняет её вот уже 500 лет.