Протесты в Дагестане показали запущенность идеологической работы государства и социальных проблем в одном из самых молодых по составу населения регионов страны, заявил лидер партии и фракции «Справедливая Россия — За правду» в Госдуме Сергей Миронов.
«Легкость, с которой молодежь в Дагестане идет на открытое нарушение законности и порядка, показывает уровень запущенности идеологической работы со стороны государства. Когда у государства нет идеологии, у каждого появляется своя справедливость, а там и безнаказанность, и самосуд», — считает парламентарий.
Он подчеркнул, что в России каждому должно быть гарантировано право на защиту от внесудебной расправы.
«Россия — правовое государство, как записано в Конституции. Но это понятие должно быть частью государственной идеологии, которую нужно не только доносить до молодого поколения, но и цементировать во всех сферах жизни, на работе и в семье, — сказал лидер партии. — Это идеология справедливости и народосбережения, уважения, порядка и чести во всем».
Вместе с тем Миронов указал на социальный аспект протестов в одном из самых бедных регионов России.
«Если бы эти парни работали на нормальной работе, получали бы достойные зарплаты, у них были бы другие мысли в голове и большая ответственность. Они бы понимали всю бессмысленность того насилия и жестокости, которые они учинили в аэропорту. Кому это помогло и какую пользу принесло?» — подчеркнул политик.
EADaily сообщало, что в Дагестане 28 и 29 октября произошли антиеврейские «рейды» — люди разыскивали в гостинице в Хасавюрте и затем в аэропорту Махачкалы «беженцев из Израиля». Правда, ни одного человека с израильским гражданством они не нашли.
Европейский авиакеросин пошел в Казахстан: без России топливо ищут везде
В Эстонии возник спор по вопросу размещения в стране ядерного оружия
СМИ: Франция и Германия начинают совместную работу в сфере ядерного сдерживания
Axios: Более 60 сенаторов США поддержали законопроект Грэма* о санкциях против России
SpaceX отменила тестовый пуск Starship
Число погибших в результате землетрясения в Венесуэле выросло до 4 930 человек