«Братья по санкциям»: перспективы, возможности и вызовы в отношениях России и Ирана

С введением санкций против России сотрудничество с Ираном в сфере торговли приобрело особенную актуальность. Если ранее Москва и Тегеран в той или иной мере взаимодействовали в политической сфере, в частности, в рамках сирийского кризиса, то сегодня для сторон важнейшей становится торгово-экономическая кооперация. Нынешняя администрация Ибрахима Раиси официально декларирует приоритетность развития всего спектра отношений со своими соседями и в целом представителями так называемого «глобального Востока». Примечательно, что в 2022 году Россия стала крупнейшим иностранным инвестором в Исламской Республике.

Как отметил Али Фекри, замминистра экономики и финансов, Москва инвестировала порядка 2,7 млрд долларов, опередив ОАЭ, Турцию и Китай. Симптоматичным стала активизация деятельности РИДС (Российско-иранского делового совета), учреждённого еще в 2006 году. Более того, теперь РИДС располагает довольно широкой сетью партнёров в Исламской Республике, включающей Палату кооперативов Ирана, Федерацию транспорта и логистики, Палату торговли, промышленности, шахт и сельского хозяйства и др. В феврале 2022 года РИДС открыл свое постоянное представительство в Тегеране, а также нарастил свои контакты с Торгпредством России в Исламской Республике.

В самом Иране также заинтересованы в более тесном торгово-экономическом сотрудничестве с Россией: как отметили в иранском Меджлисе (парламенте), товарооборот между двумя странами за 9 месяцев достиг 4 млрд долларов, а в Тегеране ожидают его дальнейшего роста на более чем 50%. В то же время Иран не может оставаться удовлетворённым существующим дисбалансом в торговле с Россией: Москва экспортирует больше товаров в Исламскую Республику. В этой связи иранские производители и экспортеры заинтересованы в более упрощённом доступе на российские рынки.

Уже в январе 2023 года товарооборот между Ираном и Россией составил 4,5 — 4,6 млрд долларов: особенно важно для обеих сторон, что доли расчётов в рублях и риялах превысили 60%. Данные показатели стали рекордными в истории двусторонних отношений. При этом и показатели роста товарооборота являются беспрецедентными для обеих стран: вице-премьер Александр Новак на заседании межправительственной комиссии указал на «рекордные темпы роста» двусторонней торговли. Для Тегерана также важно, что росли не только показатели иранского импорта, но и российского (на 10%). Конъюнктура и структура товарооборота с Ираном выгодна России. В структуре российского экспорта в Иран доминируют машины и оборудование, продовольственные товары и сельхоз продукция, металлы и металлические издания, а также древесина и целлюлозно-бумажная продукция. Для Ирана, как отмечалось ранее, данная тенденция не может считаться выгодной, равно как и сохранение дисбаланса в торговле с Россией.

Особенно чувствительной сферой экономического сотрудничества остается финансовая сфера и валютные расчеты. Элиты обеих стран позиционируют максимальный отказ от доллара как важную составляющую более широкой внешнеполитической стратегии по противодействию странам Запада. Тегеран и Москва заинтересованы в полноценном совместном использовании систем «Шетаб» и «Мир» (национальных платёжных систем). Большим достижением для обеих стран стала синхронизация системы платежей иранского ЦБ SEPAM с системой передачи финансовых платежей российского Центробанка. Как отметил Мохаммад Реза Фарзин, глава иранского ЦБ, подобный шаг позволил установить «прямую связь» между банками России и Исламской Республики. Более того, в данном контексте российские банки также стали «окном» для иранских банков по выходу на банки других стран, с которыми они теперь могут проводить расчеты. Установление прямой связи между SEPAM и системой передачи финансовых сообщений ЦБ РФ позволит Тегерану и Москве проводить взаиморасчёты в обход системы SWIFT. Данная мера особенно важна для Ирана с точки зрения более широкого экспорта иранских товаров и продукции на российские рынки. Перспективным направлением в этом контексте является сельхозсотрудничество.

Так, Россия, как традиционно крупный игрок на мировом продовольственном рынке, может поставлять в Иране не только готовую сельхозпродукцию, в частности, зерновые культуры, но и сельскохозяйственную технику. В условиях того, что Тегеран часто сталкивается с засухами и проблемами орошения и ирригации для Москвы эта сфера представляется особенно перспективной. В то же время сам Иран также стремится экспортировать агропромышленную продукцию в Россию. Наиболее развитым в данном отношении является Лорестанский агропромышленный комплекс в Западном Иране. Тегеран может нарастить экспорт из провинции Лорестан с учетом высокого качества сельхозпродукции данного региона и их экологической чистоты.

Нельзя не отметить и энергетическое сотрудничество между Россией и Ираном, в частности, в ядерной сфере. Россия с 1999 года осуществляла подготовку иранских кадров, однако масштабы помощи Ирану в данной сфере не превышали объемы соответствующей помощи, которую оказывали США и другие западные страны, несмотря на уровень двустороннего российско-иранского сотрудничества. Более того, российская сторона на протяжении 2 лет не подписывала межправительственное соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии (1992 г.), пока Иран не заключил соглашение с МАГАТЭ о всеобъемлющем контроле над всеми атомными объектами в стране. До сих пор в сфере сотрудничества в сфере атомной энергетики между двумя сторонами остаются и противоречия. Так, несмотря на то, что госкорпорация «Росатом» уже строит 2 и 3 энергоблоки АЭС «Бушер», Тегеран не смог погасить задолженность перед Москвой в размере 500 млн долларов. Подобная проблема может негативно сказаться на капиталовложениях российских компаний ввиду невыполнения Ираном своих обязательств в финансовой области, что, в свою очередь, может повлиять на вложения в сфере логистики и транспорта, в развитии которых заинтересованы и иранская, и российская стороны на фоне необходимости создания альтернативных цепочек поставок.

В сфере энергетики нельзя не упомянуть и решение о выделении «Газпромом» 40 млрд долларов, которые планируется вложить в иранский нефтегазовый сектор. Иран заинтересован в участии российских компаний в сфере разведки и добычи углеводородных месторождений. Так, за неимением достаточных финансовых ресурсов и технологий бурения Тегеран не может приступить к активному освоению колоссального газового месторождения «Южный Парс», часть которого он делит совместно с Катаром («Северный купол»), который, в отличие от своего иранского соседа, уже начал активно экспортировать газ с этого месторождения. В то же время Россия и Иран являются и природными конкурентами в сфере экспорта природного газа.

Флагманским проектом в торгово-экономической и транспортно-инфраструктурной сфере является мультимодальный коридор «Север-Юг». Теоретически он должен быть использован как маршрут для обхода западных санкций и создания альтернативных цепочек поставок, а также наращивания товарооборота с растущим «гигантом» Индией. Развитие коридора «Север-Юг» с участием Ирана является одним из ключевых приоритетов российского правительства, что зафиксировано в Транспортной стратегии России до 2030 года (с прогнозом на 2035 год). В данном контексте Иран стремится привлечь российские компании в инвестиционные проекты по развитию автомобильной и железнодорожной инфраструктуры страны. Ярким примером стало создание консорциума совместно с Азербайджаном по строительству железнодорожного участка Решт — Астара. Тегеран также предлагает российским фирмам принять активное участие в электрификации ряда железных дорог страны.

Однако, как отмечает иранист и эксперт РСМД Никита Смагин, подобные меры скорее послужат укреплению политического влияния России в Иране, нежели станут мощным подспорьем для развития российской экономики в условиях санкционного давления, так как доля товарооборота с Ираном составляет лишь 1% от всего внешнеторгового оборота России. К примеру, торговля с соседом Ирана, Турцией, достигает 30−40 млрд долларов ежегодно — подобное сравнение явно не в пользу Ирана.

Также стоит указать на порой вспыхивающую внутриполитическую нестабильность в самом Иране и дальнейшую антагонизацию его отношений с Израилем, а в перспективе — Турцией и Азербайджаном. В условиях подобной политической турбулентности реализация некоторых торгово — экономических проектов, в особенности, наиболее «громких» и амбициозных может быть затруднена. Ограниченными остаются и возможности по активному выходу иранских компаний на российский рынок, хотя наиболее перспективными в данном отношении сферами сотрудничества могут выступать космическая отрасль, фармацевтика и производство строительных материалов. Иран также стремится расширить экспорт продукции своего автопрома.

Важной составляющей российско-иранского торгово-экономического сотрудничества является взаимодействие Ирана с ЕАЭС: создание ЗСТ между Тегераном и ЕАЭС является в перспективе очередным шагом вперед к созданию зоны свободной торговли между Россией и Ираном. Несмотря на то, что создание ЗСТ между Ираном и ЕАЭС обсуждалось ещё 3−4 года назад, лишь в феврале 2023 года состоялось подписание соответствующих договорённостей, согласно которым будет сформирована рабочая группа по имплементации соглашений.

Реальное сближение Ирана с ЕАЭС официально может декларироваться как реализация плана по развитию торгово-экономических отношений со странами «глобального Востока». Иранские политические и бизнес — элиты на фоне выхода США из ядерной сделки (СВПД) в 2018 году и введения очередных санкций почувствовали явное разочарование подобной политикой стран Запада, в том числе, Евросоюза, с которым связывались определенные надежды. В данном контексте создание ЗСТ с ЕАЭС обусловлено и политическими, и экономическими причинами. Стоит отметить, что для Ирана участие в ЗСТ с ЕАЭС способно и несколько исправить ситуацию в структуре двустороннего товарооборота с Россией. Как отмечалось выше, сохранение отрицательного сальдо в торговом балансе с Москвой не может соответствовать интересам Тегерана. В этой связи участие в проектах в рамках ЕАЭС может несколько оптимизировать, в том числе, и товарооборот с Россией.

В целом российско-иранское торгово-экономическое сотрудничество в условиях нынешних антироссийских санкций проходит через стадию бурного роста, обусловленного внешними геополитическими обстоятельствами. Наиболее перспективными сферами взаимодействия остаются сельское хозяйство, энергетика, космос, фармацевтика, а также ВТС (военно-техническое сотрудничество). Несмотря на рекордные показатели роста, как в абсолютных, так и в относительных величинах, Иран всё же не может сравниться с той же Турцией, не говоря уже о Китае.

Нельзя не отметить, что и в самой Исламской Республике нередко раздавались голоса о том, что интенсификация сотрудничества с Россией, в том числе, торгово — экономического, способствуют ужесточению позиции Вашингтона в отношении иранской ядерной программы. В то же время, несмотря на все имеющиеся объективные трудности и препятствия, географическое положение Исламской Республики, имеющийся потенциал Ирана, в том числе, транзитный, а также наличие внешнеполитических обстоятельств повышают интерес Москвы и Тегерана к активизации торгово — экономических связей.