Меню
  • $ 90.22 +0.13
  • 97.78 -0.15
  • BR 90.06 +0.64%

Эфиопия — «всё»? Как мы проигрываем Африку

Встреча Владимира Путин с главой Африканского союза, президентом Союза Коморских островов Азали Ассумани и главой комиссии Африканского союза Муссой Факи Махаматом. Фото: Сергей Бобылёв, ТАСС

В ближайшие месяцы Эфиопия может прекратить существование в границах империи 19 века и вернуться в пределы маленького горного христианского царства. А на 5/6 ее нынешней территории появятся новые государства числом от четырех до бесконечности. Может быть, стране удастся «помучиться» еще в течение какого-то переходного периода. Но системного решения для спасения Эфиопии уже нет. А нам-то что с того?

Наверное, нам просто следует знать, как могло случиться, что народ амхара, который был государствообразующим полторы тысячи лет, в мгновение ока (по историческим меркам) превратился в меньшинство. Да, такое в истории случалось и народы учились жить в новых «демографических реалиях», но в нашем случае речь идет о дискриминации бывших «господ» и начинающемся геноциде. А еще можно сделать кое-какие выводы о том, насколько разумна наша африканская политика.

Переселенцы из южной Аравии — торговцы, ремесленники, земледельцы из Сабейского (Савского) царства и других — начали осваивать африканский берег Красного моря три тысячи лет назад. Или попозже, а лишняя тысяча — такая же легенда, как происхождение династии эфиопских императоров от библейского царя Соломона и царицы Савской. Но дальше почти всё худо-бедно задокументировано. В эпоху царства Аксум — в первые 900 лет уже нашей эры — аравийцы успели смешаться с местными кушитами — дальними родственниками семитов, создать новый народ с письменным языком геэз, начать на нем в 333 году христианское богослужение, и распасться вместе с Аксумом на три народа: в центре Эфиопии живут амхара, на севере и в Эритрее народ тиграй (или тыграй; говорят на языке тигринья), а у самого Красного моря — народ тигре поменьше. По ошибке их именем часто называют тиграев, что раздражает тех и других, поскольку оба народа считают себя прямыми потомками аксумцев, но тигре (вообще-то самые близкие внешне к аравийцам), приняли ислам. Ну, вы поняли, что возмущает каждую из оппонирующих сторон. Это карта региона в начале нашей эры:

Затем еще 900 лет горную Эфиопию (название было взято из одного псалма Ветхого Завета: «Эфиопия простирает к Богу руки свои») раздирали усобицы и войны с арабами, сомалийскими султанатами, османами, португальцами, англичанами, итальянцами. Юг же нынешней страны превратился в «проходной двор» (никого не хотим обидеть!). Жестокие засухи вызывали мощные миграции скотоводов кушитов с Африканского Рога вглубь континента. Сначала омоты потеснили черных нилотов, затем сидамо — омотов, а оромо — сидамо. Экспансия оромо закончилась в 18 веке, после чего их только слегка теснили братья-сомалийцы. Разумеется, все всех люто ненавидят, а слово «оромо» на амхарском означает: «бродяги». Но оромо это название даже нравится и на другие они обижаются. Вообще-то среди нилотов (регион Гамбела) тоже есть свои «коренные» и «пришельцы».

А в самом конце 19 века случилось чудо. Владетель амхарского княжества Шоа смог не только объединить горную Эфиопию, но также разгромить итальянцев (кстати, с помощью России), в течение пары-тройки лет покорить упомянутых нилотов, омотов, сидамо, оромо, тех сомалийцев, что забрались слишком далеко, и воспользовавшись соперничеством англичан и французов добиться признания ими границ теперь уже империи, его империи — Менелика II — царя царей, «негус-негести» (Менеликом I по преданию был сын царя Соломона и царицы Савской). Правда, провинцию Эритрея на Красном море Италия удержала. Оторвав от Эфиопии тигре, треть тиграев и часть афаров. В 1936 году итальянцы ударами из Эритреи и Итальянского Сомали захватили Эфиопию, но уже в 1941-м были выбиты отовсюду и навсегда. Оставив после себя бетонные бордюры, которые не крошатся при наезде велосипеда и даже автомобиля, не заваливаются благодаря «замкам» в торцах системы «шип-паз» («папа-мама») и стоят до сих пор. Отправить, что ли, российских мэров в Сомали для изучения передового опыта?

А еще в 1886 году Менелик на месте оромской деревни Финфини («горячие источники») основал новую столицу — Аддис-Абеба («новый цветок»). Место было выбрано будто бы по просьбе супруги, а на самом деле с учетом будущего строительства железной дороги к порту Джибути. В общем, строить новую столицу было удобнее к югу от Большого плато, отделяющего бассейн Голубого Нила от рек, текущих на юг. Да, «столица Африки» (здесь расположена штаб-квартира Африканского Союза), строить которую начали французские архитекторы (отсюда еще один эпитет: «Африканский Париж»). Но Африка взяла своё.

Фактический преемник Менелика — Хайле Селассие I — правил без малого 60 лет. С тех пор, как в 1916 году в возрасте 24 лет стал регентом при дочери Менелика. Став же императором в 1930-м, он прославился в войнах с итальянскими оккупантами и серьезными политическими и социально-экономическими реформами. Но с возрастом что-то пошло не так. Императора больше всего стала волновать симметрия: орденов на груди, туалетов в дворцовом парке, государственного устройства: все провинции, как провинции, а Эритрея — автономия (на этом условии ООН вернула Эфиопии побережье Красного моря). А главная беда и Аддис-Абебы, и Хартума, столицы молодого Судана, была в том, что с конца 1950-х годов все их силы были брошены на разрушение друг друга: Судан с помощью Египта и Саудии поддерживал повстанцев Эритреи, а Эфиопия, Кения и Израиль поддерживали черное население юга Судана. Собственно, настоящую армию Южного Судана создал подполковник Моссад Давид Бен-Узиэль. Героизм, ордена, славные страницы истории с обеих сторон, но по итогу Эфиопия в конце концов потеряла Эритрею, Судан — Южный Судан, а сегодня обе страны стоят на грани полного развала. В сентябре 1974 года 82-летний Хайле Селассие был свергнут, а через год то ли задушен, то ли уморен голодом и закопан у стены туалета в дворцовом парке.

Что из себя представляют «красные офицеры-революционеры», стало ясно очень скоро, когда их лидер Менгисту Хайле Мариам принял военный парад, сидя на золоченном императорском троне. И тут неважно, какая из версий его происхождения верна — сын полковника и служанки или капрала и княгини: сработала поговорка «из грязи в князи». Важно, что «товарищ Менгисту» взялся «покончить с Эритреей». Тут еще и Советский Союз оказался в деликатном положении. Дело в том, что до этого Москва поддерживала другого революционера — «товарища Сиада» — Мохаммеда Сиада Барре, президента Сомали, а тот решил «вернуть сомалийские земли». Началась «война в Огадене» (по названию пограничной провинции Эфиопии), в которой выпускники советских училищ и академий колошматили друг друга советскими танками, артиллерией и авиацией. А после войны пришли разруха, голод, террор и партизанская война всех против всех. Забавно, что оба диктатора были свергнуты в начале 1991 года с разницей в три месяца.

В Сомали война продолжается до сих пор. Бывшее Британское Сомали — Сомалиленд (да чего там, клан ишаак) отделился и лениво воюет с кланом исса в западном районе (исса также живут в Эфиопии и в Республике Джибути — бывшее Французское Сомали или «Французская территория афаров и исса»), а на востоке — с кланом дарод, который в свое время тоже провозгласил государство Пунтленд и жил пиратством, но после «зверств русских моряков», топивших их мирные лодки, подписал соглашение с Могадишо. Флаг Сомали признали еще несколько «лендов» и теперь власть центрального правительства распространяется дальше правительственного квартала. По карте. Вроде бы всё делается правильно: парламент избирает президентов — поочередно бывшего функционера ООН и американского профессора с двойным гражданством — а дела не идут.

В Эфиопии же, после того, как войска повстанцев (на 9/10 — эритрейцев и эфиопских тиграев) вошли в Аддис-Абебу, вроде бы наступил мир. Эритрея отделилась, а остальные революционеры, люто ненавидя СССР, позаимствовали… советскую национальную политику: нарезали страну на «союзные республики» (ну, «кыллылы», какая разница?), а те — на автономные и т. д. Где-то границы этих регионов выглядели вменяемо. Где-то так, что границы бывших союзных республик в Ферганской долине показались цветочками. Свои «титульные» регионы получили пять народов: амхара, тиграй, оромо, афар и сомали. А всякую мелкоту «свалили до кучи». Например, в «Регион наций, национальностей и народов Юга» (РНННЮ), из которого три года назад выделился регион Сидама, а два года назад — «Регион народов юго-запада Эфиопии» (РНЮЗЭ). По какому принципу — неведомо: народов, близких к омотам, сидамо, оромо (или их кланов) в обоих регионах со сложными названиями намешано поровну.

Даже не пытайтесь сосчитать, сколько именно «наций, национальностей и народов» живет в этой части страны. Как и понять, почему народ сидамо, еще лет 40 назад входивший в пятерку крупнейших, получил какой-то «аппендикс». Причин две. Во-первых, многие «нации, национальности и народы» Эфиопии — это конгломераты племен и кланов, чьи языки часто не взаимопонятны, а некоторые кланы и не подозревают о родстве (единство «народа» омот/омето установили лингвисты, они же дали и общее название по реке Омо). Во-вторых, мечта любой «элиты» — «сесть на потоки». Даже если для этого приходится создавать свою «нацию». Так, на самом севере РНННЮ живет четвертый эфиосемитский народ — гураге (часть амхара, оторванная нашествием оромо лет 400 назад). Они тоже могли добиться прав региона, но половина народа, сохранившая православие, и половина, принявшая ислам, слышать не хотят о едином регионе: дайте два. Но это же хамство.

Почти единственным, что связывало новую Эфиопию, оставался единственный государственный язык — амхара. Строго говоря, других письменных языков кроме него, и условно тигринья и сомалийского, не было, а амхарским как вторым или третьим владеет большинство грамотного, да и неграмотного населения страны.

Вот оромо в отличие от гураге пошли другим путем: консолидации. Благо, разные кланы друг друга почти понимают и за 30 лет удалось создать приемлемый литературный язык. А религия… к вопросу религии большинство оромо подходят «прагматично»: и христианство, и ислам (почти ровно пополам) у них специфичны и очень напоминают старую добрую веру в своего бога Ваака. Так что никого в Эфиопии не удивляет то, что, пойдя много лет назад в большую политику оромо Абий Ахмед Али, ныне премьер-министр, принял христианство. Эфиопия республика парламентская, т. е. Абий — ее фактический глава (президентом числится амхарка Сахле-Ворк Зеуде).

В 1991 году непомерную долю мест в правительстве и расходной части бюджета получили для своего региона самые буйные повстанцы — тиграи. «Временный перекос» всех остальных возмущал, но сохранялся четверть века. В 2018-м Абий начал «сшивать» страну, решил устранить дисбаланс, а тиграи восстали и попытались повторить поход на Аддис-Абебу 1991 года. Что интересно, Эритрея действенной помощи тиграям Эфиопии не оказала. Во-первых, потому, что в Эритрее тиграев 2,5 млн, а в Эфиопии — 5 млн, и не понятно, кто кого воссоединит, а в Эритрее элиты тиграев и тигре как-то утрясли разногласия и «потоки» уже поделили. Во-вторых, Абий предварительно заключил мир с Эритреей, отказавшись от претензий на порт Асэб и получив его часть фактически в бесплатную аренду. К ноябрю 2022 года восстание тиграев было подавлено.

Главную роль в разгроме тиграев сыграла не армия, где доминирование перешло от тиграев к оромо, а ополчение народов амхара и афар. Кстати, о последнем регионе. Афар — это самое жаркое место на Земле (пустыня Данакиль), это «Мекка палеоантропологов»: идеальное благодаря климату и геологии место для раскопок: именно здесь были найдены останки самки австралопитека Люси и древнейшего человека современного типа — «хомо идалту» (160 тыс. лет). А афарки — самые красивые девушки на Земле, но если в Джибути у сомалиек одно желание — выскочить замуж за европейца и вырваться из этой дыры, то афарка молча полоснет ножом за совершенно случайное прикосновение к руке. По крайней мере, так было 30 лет назад.

И совсем оффтоп. Часть афаров могла стать… подданными Российской империи. В январе 1889 года сотня терских казаков (часть с семьями) во главе с атаманом Николаем Ивановичем Ашиновым заняла старую то ли египетскую, то ли османскую крепость Сагалло на афарском берегу, на который уже претендовали французы. Монах Паисий освятил крепость как «Новую Москву», а сам Ашинов поднял над ней флаг колонии — российский триколор с наложенным на него желтым (золотым) Андреевским крестом. Несколько месяцев перепуганные французы бомбардировали свое посольство в Санкт-Петербурге с требованием выяснить, санкционированы ли действия отряда Ашинова свыше. В конце концов «свыше» решили, что «их-там-нет», а те, кто есть, отправлены в научную экспедицию «изучать животный и растительный мир Ефиопии». Поселенцы были захвачены и отправлены морем в Одессу.

Война в Тыграе показала, что религия здесь — дело десятое. Христиане амхарцы и мусульмане афары вместе сражались за свою землю, права, за свою правду. Но придавив регион Тыграй, Абий решил взяться за Амхара и Афар. Он не скрывает своего мнения: неоправданно широкие полномочия регионов фактически превратили федеративное государство в конфедерацию, а это тормозит развитие страны. В январе этого года был опубликован указ, обязывающий ополченцев двух регионов расформироваться и разоружиться под смутные обещания каким-то образом интегрировать желающих в армейские структуры. Полгода напряжение нарастало, 1 августа амхарское ополчение «Фано» восстало. В течение первой недели ополченцы заняли несколько крупных городов и часть столицы провинции — города Бахр-Дар. К концу второй недели правительственные источники сообщили, что выбили повстанцев из большинства городов. Боевые действия продолжаются и война может перейти в хроническую стадию.

«Фано» отступать некуда: никто не защитит миллионы амхара Аддис-Абебы и других регионов. Да, быть оромо в последние годы становится модно, и их доля в населении страны быстро растет. Не в последнюю очередь за счет тех оромо, которые «вспомнили», что они не амхара (а таких «амхара» в городах были миллионы) и сегодня они митингуют в Аддис-Абебе, требуя государственного статуса языка оромо и переноса в Аддис-Абебу столицы региона Оромия из соседнего Назарета. Угрожая в противном случае за ночь вырезать всех амхара (которыми недавно себя называли 2/3 горожан, а сегодня меньше половины). Сливаются с оромо и мелкие племена, те же гураге-мусульмане. Доля оромо в населении всей страны превысила треть. Тогда как амхара сегодня менее четверти.

В этом же году произошел и церковный раскол в Оромии. Власти региона не удовлетворились массовым переходом прихожан Эфиопской Православной Церкви в протестантские, включая всевозможные экзотические секты вплоть до псевдохристианских. В январе несколько епископов Оромии провозгласили создание собственного Синода. Синод ЭПЦ отлучил раскольников, объявив, что организация «церквей» по этническому принципу противоречит духу христианства.

Сотни, если не тысячи амхара убиты в последние месяцы в РНННЮ. Тяжелая ситуация сложилась и в Бенишангуль-Гумузе. Регион буквально слепили из нескольких никак не связанных мусульманских племен, добавив к ним для «связки» земли, населенные амхара и кушитами: оромо, шинаша, агау — преимущественно христианами. В 1990-х берта (бенишангуль) и гумуз подозревали, что их просто «выкинули» из более развитых регионов Амхара и Оромия. (Хотя в регион были сделаны большие вложения). В конце 2000-х, когда Китай запустил программу строительства в стране сотен технопарков и понадобилось много электроэнергии, родилась идея строительства в этом регионе на Голубом Ниле в нескольких километрах от суданской границы гигантской плотины «Хедасэ» («Возрождение»). Ситуация резко изменилась, и чтобы их случайно не расформировали, два «титульных» народа (вместе — менее половины населения) попытались провести новую конституцию, где был бы закреплен разный статус для «коренных» народов и «гостей». Расчет понятен: «гости» будут работать, мы — продавать энергию и жить, как в Эмиратах. Амхарцы потребовали передать район Метекель (а с ним половину ГЭС) региону Амхара, за что боевики племени гумуз устроили им, а заодно и христианам из оромо и агау «Метекельскую резню» 2020 года.

Похоже, что, попытавшись подавить Амхара, президент Абий совершил роковую ошибку. Даже если лично он уверен, что объединяет страну, сама страна уверена, что он пытается установить господство народа оромо. А значит, возможны самые неожиданные коалиции, например, примирение и союз амхара и афаров с… тиграями. Союз, к которому могут присоединиться и другие — от сомалийцев до нилотов. Впрочем, Абий не стал добивать элиты Тыграя, оставив региону большую самостоятельность и немалую долю бюджета: те, кому есть, что терять, крепко задумаются, прежде чем поднимать новое восстание.

В иной обстановке отыграть ситуацию можно было бы, отступив, расширив автономию регионов, но в Эфиопии этой «подушки безопасности» нет: как было сказано выше, она уже почти конфедерация, а простое возвращение статус-кво после кровопролития не сработает. А что будет с Аддис-Абебой? Статус «столицы Африки» — штаб-квартиры Африканского Союза — она точно потеряет. И это станет наименьшей из проблем пятимиллионного города.

Значит, последним шансом, продлевающим существование Эфиопии может стать действительная конфедерация, более свободная, чем в Боснии и Герцеговине — со своей экономической политикой и собственной валютой у каждого региона, со своей армией и другими силовыми ведомствами. И объединенной только тройкой коллегиальных министерств (принимающих решения консенсусом), декоративным главой государства, столицей и флагом-гимном-гербом. Если нынешний кризис не зайдет слишком далеко.

Делить же Эфиопию будет легко: почти вся грязная работа — нарезка административных границ по этническим — уже сделана. Если оромо и амхара договорятся о разделе региона Бенишангуль-Гумуз (и ГЭС «Возрождение»), а в борьбе с племенными бандами вытеснят из региона часть самих племен (избирателей), результаты последующего референдума будут ожидаемы. Также обмен территориями и населением между регионами Амхара и Оромия позволит провести границу по Большому плато у самой столицы, таким образом закрепив особый статус Аддис-Абебы. Небольшие размены территории Оромии с Афаром и Сомали клана исса позволили бы железной дороге от столицы и Назарета не пересекать несколько раз «почти государственные» границы. Как видим, Эфиопия делится на два «суперрегиона»: «Север» и «Юг». Вряд ли при нынешней ситуации в Южном Судане и Республике Сомали к ним захотят присоединиться Гамбела и регион Сомали. Регион Сидама — фактически анклав, а те два «наций и национальностей» политически недееспособны. Так что у Абия или его преемника будут неплохие возможности склеить регионы Юга вокруг Оромии, создать «Чашу Оромии». Но без северян. Как-то так.

На встрече с премьер-министром Эфиопии в преддверии саммита президент РФ сообщил:

«Мы высоко ценим многолетние дружеские связи между Россией и Эфиопией, основанные на принципах взаимного уважения, учета интересов друг друга».

Какой Эфиопией? Той Эфиопии нет. Осталась одна оболочка. И вмешаться в дела 120-милионной страны не получится, и остаться в стороне — не вариант. Хотя даже Китай, который вложил миллиарды, чтобы превратить Эфиопию в «китайскую мастерскую» для Европы, задумчиво завис. В Аддис-Абебе надо саммит проводить. Продавливая вместе с Африкой и всем прогрессивным человечеством план мирного урегулирования вашего покорного слуги. Ладно, какой-нибудь другой. Но до того, как польется большая кровь.

Редакция не раз делала автору справедливые замечания за слишком пространные вступления. Сегодня он побил рекорд, расписав на пять страниц историю и нюансы внутренней политики только одной африканской страны. Просто автор не видит иной возможности доказать очевидное: нет такого государства — «Африка». Есть 54 страны со своей историей, своим лицом, болями, надеждами. Мы посмеивались, когда госсекретарь США прилетал на карибский остров и туда съезжались главы всех этих сент-люсий, сент-винсентов и прочих барбадосов. Ну не будет же сеньор облетать всю эту дюжину вассалов и зачитывать там написанные под копирку речи о «традиционных дружеских отношениях». Пусть это не расизм: точно так же американский господин прилетает в Ригу, а у трапа вместе с президентом Латвии его встречают главы Литвы и Эстонии, но какая-то ненормальность присутствует.

Нет-нет! Недавний «Саммит Россия — Африка» — это другое. Великая держава пригласила десятки лидеров к себе. Но кого? Были президент Сенегала, вице-президент Нигерии, глава МИД Бенина. А сегодня они согласовывают план интервенции в Нигер, чтобы свергнуть «пророссийских путчистов». Как-то даже приличнее поступил Кот-Д'Ивуар, который тоже готовит свой батальон интервентов: делегацию этого государства на «саммите» возглавлял посол Кот-д'Ивуара… в Берлине.

Вам не кажется, что это пощечина? А зачем приезжали? Чего больше всего мы обещали африканцам накануне? Да-да! Бесплатный хлеб! И обещание выполним. Шесть государств (список не разглашается) вместе получат от 25 до 50 тыс. тонн зерна — 0,05−0,1% от объема российского экспорта. Так зачем приезжали? Забил в переводчик русскую поговорку и перевел на хауса — язык большинства нигерийцев. Получилось: Daga bakar rago ko da ulun ulu («С паршивой овцы хоть шерсти клок»). Как вы думаете, пошла России на пользу эта пиар-акция? Тут недавно в Саудовской Аравии тоже прошел какой-то саммит полусотни помощников заместителей на тему мирного плана одного комика. Жил этот план и жил. Еще бы какое-то время пожил. А решили его «попиарить» и услышали в ответ: «План — дерьмо и обсуждать его не будем». А чем мы лучше? Счет: 1:1.

Кстати, о послах. В наши дни уже всё возможно, но когда-то дипломат ни в коем случае не сказал бы: «Посол в Польше, Канаде, Японии». Только: «Посол в Варшаве, Оттаве, Токио». Этим подчеркивалось, что посол — это представитель главы одного государства при главе другого государства. Как правило, чрезвычайный и полномочный! И чем они занимаются? Выбивают бюджеты и привозят в эту Лубангу в качестве «мягкой силы» второй состав третьесортного ансамбля пьяных балалаечников и престарелых матрешек. Мягкая сила действует ровно наоборот! Не: «Смотрите, что мы вам хотим показать, чтобы вы нас полюбили». А: «Мы вас любим, мы вами искренне интересуемся и хотим показать в своей стране то, что есть у вас». Вот, что будет оценено! Вот, что ценит любой человек!

В России осталось много почитателей Сезарии Эворы. А в Кабо-Верде много молодых исполнителей, развивающих стили песен, которые она пела. Африка, вообще — сплошная музыка. Как и Латинская Америка, и Азия. Ищите (да-да, вы, послы!) организаторов гастролей здесь, а исполнителей — там. Лучше чуточку «опопсевших» под вкусы и слух европейской аудитории. Дело рентабельное. А при малейшей административной поддержке государства (дело-то государственное) очень рентабельное. И ни копейки бюджетных средств! Или такая «тема» не интересна?

И перед Сенегалом у нашей страны «должок» остался. Перед его сыном — международным гроссмейстером Баба Си. Посмотрите, что он вытворял с чопорными голландцами на 150 досках. Мы можем и должны искупить свою вину перед ним. Для начала пригласив команду молодых сенегальских шашистов на любительский турнир в России. А дальше, кто знает, может быть, дойдет до регулярных турниров имени гения в Сенегале. И плевать на всякие «спортивные федерации» и «олимпийские комитеты»! Только так, снизу, снова через живые любительские проекты, за десятилетия, можно будет разрушить монополию функционеров «официального спорта». Сверху — никак.

Думать, искать, приглашать. Музыкантов, певцов, спортсменов, театральные коллективы (синхронный перевод даже с суахили сегодня — не проблема). Делать всё, чтобы как можно больше людей узнавали Россию не по пыльным экспозициям в «Домах дружбы», а увидев ее, услышав живые рассказы о ней. Только тогда политикам и СМИ будет труднее врать. Мы же пока действуем по шаблонам и правилам тех, кто пытается нас изолировать.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2023/08/14/efiopiya-vsyo-kak-my-proigryvaem-afriku
Опубликовано 14 августа 2023 в 10:34
Все новости
Загрузить ещё
Одноклассники