Как выборы в Турции повлияют на Иран?

Иранская повестка в нынешних выборах не просто не главная, можно сказать, что Иран как отдельная тема в президентской гонке отсутствует вообще. В то же время некоторые вопросы, которые напрямую затрагивают ирано-турецкие отношения, в риторике кандидатов звучали. Такое мнение высказал иранист, эксперт РСМД Никита Смагин.

Как отмечает Смагин, с Реджепом Тайипом Эрдоганом ситуация относительно понятная. Его победа сулит инертный сценарий развития отношений Анкары и Тегерана:

«Турция остается ключевым торговым партнером Ирана с торговым оборотом $ 8−10 млрд (на уровне Ирака, больше только с Китаем и ОАЭ)».

«Идет постепенная нормализация с Сирией, которая, впрочем, не исключает конкуренцию двух стран на этом направлении».

«Южный Кавказ, где позиция Турции усилилась после военных успехов Азербайджана, остается точкой умеренного напряжения отношений двух стран и соперничества».

«Страна продолжает зарабатывать на иранском капитале, который выходцы из Исламской республики стремятся „припарковать“ в соседней Турции (банковские счета, недвижимость и т. п.)».

По мнению эксперта, с Кемалем Кылычдароглу все чуть менее понятно, но он «вроде как больше ориентирован делать шаги навстречу Западу и бороться с беженцами, поэтому»:

«Возможна ограниченная борьба с „серыми“ иранскими деньгами и схемами, которые позволяют Тегерану обходить санкции».

«Главная угроза — перемены в отношении иранцев, живущих в стране. Кылычдароглу намекал, что будет бороться с мигрантской угрозой. Впрочем, в первую очередь речь шла о сирийцах, которых он пообещал выслать из страны. Однако было и предложение запретить на 5 лет продажу недвижимости иностранцам».

«Вряд ли стоит ожидать массовой высылки иранцев из Турции, но определенный удар по положению „тихой иранской гавани“ произойти может».

«В ситуации с Сирией возможны успехи в пользу Ирана, поскольку Кылычдароглу, похоже, больше Эрдогана готов разговаривать с Асадом. Так что наметившаяся сирийско-турецкая нормализация может пойти даже более быстрыми темпами».

«Остается непонятным вопрос с Южным Кавказом. Кылычдароглу вроде меньше заинтересован играть в великую тюркскую державу. Поэтому здесь тоже возможно снижение градуса кавказского соперничества с Ираном».

Никита Смагин подытожил:

«В целом перспектива выглядит примерно так: победа Эрдогана сулит продолжение линии прагматичного сотрудничества, не лишенного проблем. Победа Кылычдароглу сулит пересмотр по всем направлениям, включая Иран, хотя вряд ли он будет радикальным. Главные точки риска для Ирана в последнем случае: положение иранцев в Турции и обход санкций».