Нил Ушаков: После приговора Алексееву Латвия никого не может учить демократии

Европарламентарий от Латвии Нил Ушаков заявил, что обвинительный приговор, вынесенный на прошлой неделе в отношении оппозиционного журналиста Юрия Алексеева, разрушает веру в демократию в стране.

«Приговор Юрию Алексееву вызывает вопросы о соблюдении главного принципа ЕС — верховенства права. А официальной Риге должно теперь быть неудобно высказываться о демократии в России и Беларуси», — написал в Facebook Ушаков, которому самому грозит уголовное преследование на родине.

Сам осужденный журналист отмечает, что никто из его коллег из латышской прессы его не поддержал. «Разные мы всё-таки люди… А я ждал, я ждал… Вчера в суде мне припаяли реальный срок — год и 2 месяца тюрьмы, готовлюсь, сушу сухари. Телефон (Скайп и прочие Телеграммы) раскалились вчера, аж жгли руку. Даже из Донецка (где Рига, и где — Донецк?) раз 8 звонили, 5 раз выходил в „прямой эфир“… И — НИКТО! Ну реально НИКТО не позвонил из латышской прессы. Даже не попытались. В разных мирах/измерениях мы с ними живём, с латышами. Разные мы… Чужие друг другу… Это надо знать», — констатирует Алексеев.

Журналист Алексей Стетюха пишет на портале «Sputnik Латвия», что Юрий Алексеев имеет свою точку зрения, умеет ее обосновать. «„Обосновать“ — это не синоним „переубедить“. Это очень тонкое искусство: уметь рассказать — почему есть мясо — плохо, не скатываясь в то, что ты плохой, потому что его ешь. Алексеев умеет. Я тоже учусь. Мотивация у нас у всех одинаковая. Юрий прекрасно знал, что он уже давно „на карандаше“. У него прекрасно развита мелкая моторика: он умеет дергать тигра за усы так, чтобы тот не успел укусить. В принципе, у журналистов в Латвии, которые пишут не в масть, это очень быстро доводится до автоматизма. Это как спорт, как занятия музыкой, как тетрис. То, что сначала кажется очень сложным и непосильным, потом начинает получаться играючи. Власть обиделась, что мы так быстро научились и даже не усложнила правила — нет. Начала фолить. Когда скрипачу дают более сложное произведение, он может поднатужиться и выучить. Когда у него отнимают скрипку, а в футляр подкидывают патроны — он обречен», — отмечает Стетюха.

«Стыдно ли мне за происходящее? Да. Очень стыдно. Но мне стыдно не за власть. Я циник и я считаю, что власть все правильно сделала. Абсолютно незамутненная логика: человек мешал власти — власть решила попробовать убрать человека и припугнуть остальных — у власти получилось. Бинго. Когда мне что-то мешает, я тоже сначала пытаюсь действовать в правовом поле, а если не получается — щупаю грани внеправового. И если мне никто не говорит „атата“, то я понимаю, что вполне себе годный прием и беру на вооружение. Власть не услышала „атата“. СМИ скупо отписались, что Юру посадят, политики в абсолютном большинстве просто отмолчались. Власть сделала шкоду, затихла, огляделась, поняла, что всем наплевать и поняла, что так можно. Рабочая схема. А у нас же так взахлеб вступались за Нехту. Так смаковали Навального. Ладно. К тем, кто флаги снимал — вопросов нет. Я просто к свободолюбцам — вы где? Я не буду цитировать фразу про „когда пришли за коммунистами я молчал“. Она с каждым днем у нас становится настолько клишейной, что давно побила табуированные в журналистике „Старожилы не припомнят“ и „Разруха не в клозетах“», — говорит Алексей Стетюха.

Он призывает задуматься. «Вы же понимаете, что за нами всеми придут? За теми нами, которым вы так часто в комментариях пишете „Спасибо за смелость!“, „Спасибо за правду!“, „Спасибо, что не боитесь говорить!“ А мы уже боимся. Потому что понимаем, что, когда за нами придут — за нас никто не вступится. И мы боимся писать то, что думаем. А вы боитесь комментировать то, с чем согласны. И будет только хуже. Потому что на примере Алексеева мы прекрасно увидели, что тебе не надо ничего противозаконного писать, хранить и распространять. За тебя все сами напишут, подбросят и найдут. И все вокруг просто еще чуть поглубже засунут язык в задницу. И себе, чтобы не нарваться, и власти: чтобы не трогали», — с горечью заключает журналист.