Портал newsru.co.il опубликовал обзор политической ситуации в Израиле за неделю, подготовленный журналистом Габи Вольфсоном.
23 сентября, в разгар заседания кабинета по коронавирусу, глава «Кахоль Лаван» Бени Ганц собрал совещание министров, представляющих партию в этом форуме. «Это не обсуждение карантинных мер. Это обсуждение вопроса демонстраций, которые мешают Нетаньяху», — сказал Ганц.
Глава «Кахоль Лаван» в очередной раз оказался между двух огней. Дискуссия об ограничении демонстраций на период карантина, навязанная премьер-министром Биньямином Нетаньяху, вынудила Ганца вновь маневрировать между лояльностью коалиции, политической необходимостью выражать солидарность с участниками митингов и здравым смыслом. Ко всему этому добавилась нарастающая напряженность внутри «Кахоль Лаван». Министр юстиции Ави Нисанкорен занял непримиримую позицию, отстаивая право противников премьер-министра почти беспрепятственно митинговать в условиях карантина. Эта позиция только ужесточилась на фоне очередного конфликта между «Ликудом» и юридическим советником правительства Авихаем Мандельблитом. Ганц, не хотевший конфликтовать ни с Нетаньяху, ни с Нисанкореном, ограничился заявлением о поддержке предложений профессиональных структур, но потребовал прекратить «обсессивное, утратившее всякие пропорции обсуждение вопроса демонстраций».
Как и следовало ожидать, Нетаньяху не остался в долгу и поспешил обвинить «Кахоль Лаван» в увлечении «мелкой политикой». «Мы на войне, проснитесь», — призвал премьер-министр. Очередной конфликт в правительстве национального единства был исчерпан.
Политизация дискуссии о мерах по борьбе с коронавирусом достигла на этой неделе своего нового пика. Девять часов заседал кабинет по коронавирусу во вторник, почти столько же в среду. Львиная доля обсуждения была посвящена вопросу о демонстрациях. «Видимо, этот вопрос очень беспокоит премьер-министра», — иронично заявил в беседе со мной источник в одной из оппозиционных партий. Вместо того, чтобы просто прислушаться к рекомендациям профессора Гамзу, которого правительство пригласило на роль координатора по борьбе с коронавирусом и пока с этой должности не снимало, политики с головой погрузились в дискуссию, в которой было всё, кроме попытки остановить коронавирус. Речь, подчеркнем, идет не только о «Ликуде».
Министры от правящей партии, разумеется, усердствовали в своем стремлении прекратить хотя бы на время демонстрации, длящиеся уже четвертый месяц возле резиденции главы правительства. Более других был старателен министр внутренней безопасности Амир Охана, попытавшийся использовать вопрос о демонстрациях для очередного такта в конфликте между «Ликудом» и юридическим советником Авихаем Мандельблитом, который стал врагом правящей партии в тот момент, когда решил предъявить обвинения премьер-министру в уголовных преступлениях. В рамках решения о карантине, вступившем в силу перед праздником Рош а-Шана, Мандельблит сохранил право на демонстрации, чем вызвал гнев министров от «Ликуда». Еще больший их гнев вызвало постановление, согласно которому министры вообще не имеют права принимать решения о проведении демонстраций, так как, являясь политиками и объектами критики, находятся в состоянии конфликта интересов.
В ответ министр внутренней безопасности Амир Охана пригласил на заседание кабинета по коронавирусу доктора Авиада Бакши, главу юридического отдела организации «Коэлет» (однозначно право-консервативного толка). Бакши подготовил заключение, согласно которому недопустимо лишать правительство его базисного права — права на принятие решений. Охана потребовал представить это заключение на заседании кабинета по коронавирусу и обсудить его. В «Кахоль Лаван» (точнее, в окружении министра юстиции Ави Нисанкорена) пришли в ярость. «У правительства может быть только один юридический советник», — заявили там. В офисе Мандельблита были возмущены не меньше: «Ситуация, при которой любой юрист, кроме юридического советника, принимает участие в заседании правительственного форума и представляет свое заключение, альтернативное тому, что представил юрсоветник, является беспрецедентной и недопустимой», — заявили там.
Несмотря на очевидную политическую подоплеку и немалый налет цинизма, эта дискуссия касается немаловажных сторон демократического устройства Государства Израиль. Справедливо было бы поинтересоваться, рухнула ли бы демократия, если бы на заседании кабинета были представлены два профессиональных заключения. В той же степени логичен вопрос, как может функционировать правительство, если по любому спорному вопросу оно будет консультироваться не с назначенным юридическим советником правительства, а с внешним юристом. Но все эти вопросы, напомним, обсуждались в тот день, когда Минздрав сообщал об очередных пяти тысячах выявленных зараженных коронавирусом. Таков порядок приоритетов.
Еще одним вопросом, находившимся в эпицентре дискуссии между министрами, был порядок молитв в дни осенних праздников. Эта дискуссия в очередной раз высветила разницу между раввинами и раввинами-политиками. В то время как главные раввины Израиля Давид Лау и Ицхак Йосеф призвали воздержаться от молитв в синагогах, в то время как глава ЦОХАР раввин Давид Став призвал следовать распоряжениям профессионалов и если они советуют закрыть синагоги, то молиться на улице, в то время как член Совета мудрецов Торы (руководящая структура ШАС) призвал немедленно закрыть синагоги и учебные заведения, ультраортодоксальные политики вышли на тропу войны.
Арье Дери пошел дальше всех, пригрозив подать в отставку, если порядок молитв не будет приравнен к порядку митингов протеста. Особую позицию занял бывший министр транспорта Бецалель Смотрич. Глава «Ихуд Леуми», неоднократно подвергавшийся критике за «религиозную нетерпимость», призвал к немедленному закрытию синагог. Решение о карантине моментально трансформировалось в политическое противостояние, которое все более напоминает поиск алиби перед началом работы государственной следственной комиссии. В том, что она будет создана после того, как коронавирус останется позади, не сомневается уже никто. Министр науки Изхар Шай («Кахоль Лаван») объявил, что намерен подать в отставку (но после разговора с Ганцем вроде бы передумал), министр финансов Исраэль Кац «позаботился», чтобы все знали, что он голосовал против, Юваль Штайниц раз за разом напоминает, что он еще в конце июня говорил о необходимости всеобщего карантина. Мало кто из министров, в том числе от «Ликуда», готов публично отстаивать логику принятых решений, а значит, позицию премьер-министра.
Сам премьер-министр также нашел возможность напомнить оппонентам их прошлые «грехи». Нетаньяху фактически обвинил главу комиссии по коронавирусу Ифат Шаша-Битон в попустительстве, которое привело к нынешней вспышке эпидемии. «Те, кто принимали решения о сокращении ограничений, пусть не предъявляют мне претензии по поводу роста заболеваемости», — заявил Нетаньяху.
Всем понятно, что нынешний карантин — очевидное свидетельство провала правительства в борьбе с эпидемией. Всем очевидно, что ответственность за этот провал в конце концов ляжет на плечи премьер-министра. Возможно, именно с этим связано появление сразу нескольких статей публицистов, придерживающихся правых взглядов, призвавших Нетаньяху уйти в отставку. Глава «Ямины» Нафтали Беннет продолжил произносить пламенные оппозиционные речи, ездить по стране и готовиться к выборам. Политическая система все больше перегруппировывается по принципу «правый лагерь против Биньямина Нетаньяху». Левоцентристы на данном этапе остаются сторонними наблюдателями. (newsru.co.il)
Возле Бенгази атаковано еще одно судно
«Сармат» выходит на тропу войны: Россия начала развертывание новой тяжелой МБР
Россия определилась с этапами восстановления Крымского моста
Приятное с полезным: главу муниципалитета в Швеции уволили за слишком взрослые фильмы
Неадекватные: в МИД России оценили высказывания из Берлина и Лондона после ударов ВСУ
Луна пылит? Космонавт из России рассказал о сложностях лунного «быта»
Немецкие военные меняют планы, чтобы не провоцировать Москву?