Латвийский генерал Карлис Креслиньш: нам не нужен всеобщий призыв в армию

О состоянии латвийской армии и готовности жителей защищать родину в интервью порталу lv.Baltnews.com рассказал политический деятель, генерал, профессор национальной академии обороны Латвии Карлис Креслиньш.

Недавно министр обороны Латвии Артис Пабрикс призвал сограждан не жить в иллюзиях. По его словам, латвийские оборонные силы надеются, что в ближайшем будущем в мире не начнется никакого крупного военного конфликта, однако необходимо быть готовым к «часу Х».

Карлис Креслиньш, комментируя это высказывание Пабрикса, сказал: «А мы, что, больше не страна НАТО? В странах НАТО все базируется на общей умной обороне. Наше небо контролирует НАТО. В каждой маленькой или большой стране НАТО имеет полный набор вооружений. Для этого и есть НАТО, чтобы вместе создавать коллективную умную оборону. Пабрикс говорит, что нужно быть готовым. Да, нужно быть готовым к тому, чтобы защищать свою страну, но сейчас речь идет о всеобщей обороне с помощью сил НАТО. В свое время в 2010 году была принята стратегическая доктрина НАТО — это защита стран-участниц от глобального терроризма, последствий климатических изменений, а также безопасность энергоресурсов и киберзащита».

По словам Креслиньша, вооруженные силы Латвии хотят привлекать молодежь. «Но тут государство должно стимулировать зарплатами и бонусами, чтобы образовалась очередь. Надо помнить, что в современном мире нужно качество, а не количество. Не нужно смотреть на опыт прошлой войны, а смотреть на то, какие условия диктует современный мир — XXI век. Это не окопная война и угрозы совершенно другие. Латвия тратит на армию 2% от национального валового продукта. Это порядка 660 миллионов евро. Сумма приличная, но вопрос — насколько разумно тратятся эти средства? Где сегодня готовят полицейских? Национальная академия обороны сейчас готовит только военных, там есть только короткие курсы для пограничников. Сейчас полицейские и следователи готовятся в медицинском Университете имени Страдыня. Не странно ли? Полицейские вместе с медиками. Учебу также можно было оплачивать из военного бюджета страны. Вообще, я не раз об этом говорил, что можно было объединить Министерство внутренних дел с Министерством обороны. Это было бы выгоднее для страны», — предложил Креслиньш.

В настоящее время латвийская армия расширяет военный полигон под Даугавпилсом — с 10 гектаров до 2 000 гектаров. По этому поводу генерал отметил: «В Латвии не так густонаселено, как во многих европейских странах. Для нас полигон Адажи и другие — это возможность тренировок для вооруженных сил Латвии и других стран НАТО. Они могут приезжать к нам и тренироваться. Конечно, необходимо согласие людей в Даугавпилсе. Но также нужно понимать, что военным где-то нужно тренироваться. Когда приезжают к нам коллеги с других стран и посещают полигон для тренировок — это финансово выгодно, они платят за это».

Бывший командующий Силами обороны Эстонии, отставной генерал Антс Лаанеотс заявил о непонимании латышами того факта, что профессиональная армия численностью в шесть тысяч человек не может защитить страну. Срочный призыв он считает более подходящим вариантом. «Да, я этого генерала знаю лично. Тут вопрос в том, верим ли мы НАТО? Понятно, что Латвия даже если сто тысяч военных поставит под ружье, не сможет себя защитить от более сильного противника, поэтому мы и есть в НАТО. Основа военной политики базируется на коллективной обороне. Каждая страна дает НАТО то, на чем специализируется. Например, в нашей стране — это разминирование. Сухопутное разминирование и разминирование на море. Как известно, Балтийское море после первой и второй мировых войн полно мин. Мы каждый год тренируемся. Срочная служба не вредна, она хороша для того, чтобы воспитывать молодежь. Но я считаю, что это совершенно не обязательно. В школе есть предметы, где учат как защищать государство в младших классах. В старших классах уже практические приемы можно изучить. Например, в Израиле срочная воинская служба необходима, учитывая их ежедневно напряженную обстановку. Для нашей страны — нет», — прокомментировал мнение Лаанеотса Карлис Креслиньш.

Недавно Латвийская национальная академия обороны провела опрос среди населения. Он показал, что в случае нападения 31% жителей готов защищать страну с оружием в руках — в меньшей степени, чем раньше. «Этот опрос показал, что у населения происходит кардинальная смена ценностей. Например, у меня четверо детей и шесть внуков, а мои внуки особенно не спешат с детьми, приоритеты поменялись. Меня очень волнует демографическая ситуация в нашей стране, так как от нее зависит, сможет ли Латвия вообще сохранить себя. Что касается того, почему все меньше латвийцев готовы защищать страну с оружием в руках, то это тоже вопрос приоритетов времени. В 90-х года, когда Латвия только обрела независимость, люди чувствовали, что нужно вставать на защиту с оружием в руках. Отстаивать свободу. Сегодня, когда Латвия в Европе и все довольно спокойно, они не видят необходимости брать в руки оружие, они, скорее, думают о персональном благополучии», — считает Креслиньш.

Опрос, проведенный Центром безопасности и стратегических исследований Национальной академии обороны, говорит о том, что жители Латвии больше всего доверяют армии — но не русскоязычные. Отвечая на вопрос о том, почему у нацменьшинства нет такого доверия к латвийской армии, Креслиньш отметил: «Некоторые политики склоны категорично высказываться в отношении русскоязычных, но это не отражает всей действительности. Они только разжигают негативные эмоции. Я был сам сослан в Сибирь (в младенчестве, с родителями — EADaily), но никогда ни к одному русскому я не имел негатива. Вообще, некоторые жители Латвии часто принимают однобокую позицию, не только пожилые люди, но и молодежь. Им лень разбираться в том, что есть правда. Конечно, незнание латышского языка среди русскоязычных тоже усложняет задачу, потому что часто информация воспринимается неверно из-за неточности перевода».

Латвийская армия в декабре прошлого года начала специальную кампанию, направленную на большее привлечение в ряды профессиональных солдат женщин. «Тут я согласен, что должно быть равенство, если девушка хочет этого сама. Моя дочь служила, прыгала с парашютом, была в миссии в Косово. Ей нравится, потому что у нее натура — командир. Когда дочь думала о том, с какой профессией связать жизнь, то говорила о бизнесе, но это не стабильная история по сравнению с работой в вооруженных силах. Единственное, что подход к физическому состоянию не должен быть щадящим. Да, нормативы для женщин и мужчин отличаются. Но, например, если девушка находится в миссии в Афганистане, то за нее никто винтовку и рюкзак не понесет. Должна быть хорошая физическая форма. Если ты солдат, то солдат, пол не имеет значения», — заключил Креслиньш.