Меню
  • USD 74.35
  • EUR 90.21
  • BRENT 68.22

Повышение зарплат в Азербайджане: риски инфляции и девальвации — интервью

Чем обусловлено решение президента Азербайджана Ильхама Алиева существенно повысить зарплаты бюджетникам и пенсии пенсионерам? Выдержит ли госбюджет республики дополнительную нагрузку? Может ли данное решение привести к резкому росту инфляции или даже девальвации маната? На эти и другие вопросы EADaily ответили азербайджанские экономисты Натиг Джафарли и Самир Алиев.

Президент Ильхам Алиев существенно повысил зарплаты бюджетникам и пенсии пенсионерам. Как вы оцениваете данное решение президента? Насколько оно политически мотивировано?

Натиг Джафарли — Есть определенные слухи о том, что ожидаются внеочередные парламентские выборы до конца этого года. И то, что все эти изменения с зарплатами будут с 1 сентября, наводят на предположения, что выборы пройдут осенью или же их объединят с муниципальными выборами, которые состоятся в декабре. Уже известно, что муниципальные выборы будут, но уровень интереса к местным выборам не очень высокий, и поэтому не думаю, что это связано с муниципальными выборами. Логичнее было бы думать, что эти шаги рассчитаны на досрочные парламентские выборы, которые могут пройти в конце года.

Самир Алиев — Безусловно данное решение положительное и оно имеет политический контекст. Любое решение правительства имеет политическую сторону вопроса. Во всем мире, где власти поднимают зарплаты и пенсии, они преследуют цель усиления своих позиций. Это нормальная практика. Повышении зарплат на 40% всем силовым структурам — очень высокая отметка.

Насколько это повышение соответствует росту цен в республике? Насколько оно улучшит социальную ситуацию в стране?

Натиг Джафарли — Естественно, это на какой-то момент улучшит ситуацию. Повышение зарплат — это всегда положительный момент. Но другой вопрос, что будет в случае роста инфляции и девальвации маната? Поэтому надо еще подождать.

Самир Алиев — Одним повышением зарплат благосостояние населения сразу не улучшается. Потому что есть большой побочный эффект девальвации. Потому что в результате девальвации импортируемые товары подорожали в два раза, а Азербайджан — это импортоориентированное государство, кроме пищевого сектора. Да и некоторые товары пищевой отрасли у нас импортируют. Что же касается местного производства то, и там было повышение цен примерно на 50%. То есть данный шаг нельзя считать устранением проблем, связанных с девальвацией маната, а, скорее, это нужно рассматривать как смягчение ситуации в постдевальвационный период.

Если бы данное решение было принято в 2014 году, то это можно было бы рассматривать как улучшение социального положения в стране, сегодня же это идет как смягчение ущерба от девальвации. Конечно, это положительный шаг, который в определенной степени улучшит жизнь граждан. До этого президент решил вопросы с проблемными кредитами, что также стало большим шагом в сторону социальной политики.

Выдержит ли госбюджет дополнительную нагрузку?

Натиг Джафарли — Зарплаты повышаются с сентября, и до конца года будет ещё 4 месяца, а пенсии — с октября, и останется всего три месяца до окончания года. Поэтому нагрузка будет не такая и большая. В общей сложности до конца года с сентября понадобится примерно 650 миллионов манат ($ 383 млн). Это не такая уж большая сумма, чтобы бюджет не выдержал. Но с 2020 года надо будет учитывать эти растущие расходы. Вот здесь уже вопросы.

У нас бюджет зависит от цен на нефть, потому что 50% бюджета — это отчисления от Госнефтефонда. Еще 15% - это налоги с нефтяного сектора. Таким образом, получается 65% прямой зависимости от поступления доходов с продажи нефти. Многие аналитики считают, что цены на нефть в следующем году могут снизиться. Если это произойдет, то формирование бюджета в 2020 году будет под большим вопросом и правительству придется очень сложно. Придется брать больше денег с нефтяного фонда, на что правительство не всегда охотно идет, потому что оно видит этот фонд как «подушку безопасности» в переговорах с инвесторами по различным проектам. Поэтому власти неохотно идут на большие траты из нефтяного фонда.

Тогда остается другой вариант, государство может пойти на 15−20% девальвацию маната. Это один из вариантов, который я рассматриваю, потому что значительного роста бюджетных поступлений не ожидается. В этом году таможенные поступления увеличились примерно на 300 миллионов манат ($ 177 млн), но это не покрывает те расходы, которые со следующего года нужны для покрытия всех социальных затрат. Поэтому уже со следующего года нужно будет увеличить бюджет на 2,5−3 миллиарда манат, а для этого нет источников. Налоговое и таможенное ведомства не могут обеспечить это.

Самир Алиев — Естественно эти расходы не были учтены в бюджете. Насколько я знаю, в июле будут внесены изменения в бюджет. Если мне память не изменяет, то бюджетных новшеств в июле никогда не было, всегда было в мае. То есть данное решение было не запланировано. Правда, у правительства всегда есть разные варианты для принятия тех или иных решений. Видно, что это спонтанное решение, потому что в силу оно вступит только спустя два с половиной месяца с момента его принятия. За это время власти должны решить проблемы с источником, откуда взять деньги. Думаю, это будут деньги, выделенные на инвестиционные проекты. Часть денег поступит за счет уменьшения инвестиционных проектов. Другой источник — незапланированные расходы. Это дает бюджету возможность осилить данную нагрузку. Поэтому, не думаю, что у правительства с этим будут проблемы. Среди рисков — будут определенные проблемы, если цены на нефть пойдут вниз.

Может ли данное решение привести к резкому росту инфляции или даже девальвации маната. Стоит ли ожидать негативных последствий от этого решения президента? И каких?

Натиг Джафарли — Если цены на нефть упадут, то начнутся макроэкономические проблемы. Для того, чтобы финансировать социальные затраты нужны дополнительные средства, а они в нефтяном. фонде. Но он не «резиновый», и подвергать риску те средства, которые накопились там, и разбазарить их в течение нескольких лет тоже не логично. Пока еще логичным вариантом является девальвация. Если манат упадет на 15−20%, это позволит сэкономить бюджет Госнефтефонда и увеличит манатные поступления. То есть в долларах мало что изменится, но в манатном эквиваленте поступления в бюджет увеличатся. Пока девальвация — это единственный выход, других источников увеличения доходов в манатах нет.

Повышение зарплат и пенсий это хорошо, но откуда взять дополнительные средства? Любое повышение зарплат и социальных выплат сопровождается инфляцией. Когда существенное количество средств выбрасывается на рынок — это повышает цены. Потому что предложение не увеличивается, оно остается на месте, производство не растет, а зависимость от импорта остаётся достаточно высокой. Поэтому реальная инфляция может быть двухзначной до конца года.

Самир Алиев — Такие резкие шаги могут создать условия для инфляции. Она у нас и так была высокой после девальвации. Сегодня Центробанк за счет регулирования курса, контролирует инфляцию. Официальная инфляция у нас 2−3%, но в реальности намного больше. Если бы у нас в реальности была инфляция на уровне 2−3%, учетная ставка была бы не 8%, а находилась на уровне 3−4%. Поэтому с сентября месяца мы увидим повышение цен в более открытой форме, чем сейчас. Впрочем, не думаю, что будет девальвация. Единственный фактор, который может привести к девальвации — это низкие цены на нефть.

Анар Гусейнов

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2019/06/21/povyshenie-zarplat-v-azerbaydzhane-riski-inflyacii-i-devalvacii-intervyu
Опубликовано 21 июня 2019 в 19:42
Все новости

10.05.2021

Загрузить ещё
Facebook