Сближение Ирана с Нагорным Карабахом: естественная необратимость?

Интервью министра иностранных дел непризнанной Нагорно-Карабахской Республики (Арцаха) Масиса Маиляна иранской газете «Шарг» не просто показало планируемые Степанакертом векторы взаимоотношений с Тегераном, его видение региональной и мировой политики, но и вызвало огромный резонанс в медиаполе Арцаха, Армении и Ирана. Помимо информационной составляющей, причиной такого внимания к интервью министра стало то, что оно стало его первым развернутым интервью в данной должности, и было дано именно иранскому СМИ, что выглядит несколько нетипично.

Маилян поговорил не с армянским, западным или российским корреспондентом, а именно с представителем Ирана Саларом Сейфолдином. С другой стороны, карабахский мининдел выдвинул важный тезис об открытии границ между ИРИ и Арцахом, а также положительно оценил посредническую роль Тегерана. При этом глава МИД НКР подчеркнул незыблемость действующих границ Арцаха, а значит — невозможность передачи Азербайджану районов, не входивших в состав Нагорно-Карабахской автономной области. Более того, министр напомнил о том, что 15% Нагорного Карабаха до сих пор — под азербайджанской оккупацией.

Неудивительно, что особое внимание интервью Маиляна было уделено именно азербайджанскими СМИ. Авторы последних выдали в общем и целом ожидаемый, но местами все же довольно интересный спектр мнений. Традиционно не признавая Арцах, его правительство, территорию и давшего интервью «Шарг» министра, свое возмущение они направили и в адрес иранской стороны, то увещевая ее и заявляя о лояльности Баку по отношению к Тегерану, то откровенно угрожая. Если сторонники первой линии пытались представить интервью как нечто, выбивающееся из общего контекста отношения Ирана к конфликту, и приводили в подтверждение своих слов высказывания бывших послов ИРИ в Азербайджане, некоторых иранских парламентариев и других официальных лиц, то адепты второй напоминали о многонациональности ИРИ и о том, что «азербайджанцы не являются на ее территории этническим меньшинством».

Интересно в общем хоре прозвучало обиженное высказывание азербайджанского эксперта Мубариза Ахмедоглу, «напомнившего» о том, что Азербайджан «достаточно много стран приглашали вести антииранскую политику», но «Азербайджан не принял ни одного», но забывшего о заигрываниях Баку с Израилем по политическому и разведывательному сотрудничеству и с США — по вопросу Каспия. Очевидно, что взбесило азербайджанскую сторону не только содержание интервью, но и сам факт его появления — надо понимать, что иранские СМИ обычно выражаются по поводу карабахского конфликта и армяно-азербайджанских взаимоотношений очень сдержано, и появившийся контент сразу привлек внимание. Более того, в публикации «Шарг» употреблялось армянское название непризнанной республики, Арцах, что вообще не свойственно иранской журналистике.

Однако «Шарг» — рупор иранских реформаторов, имеющий также репутацию издания антитурецкой направленности. Но в Иране есть множество СМИ, мягко говоря, лояльных пантюркистским устремлениям вообще и политике Баку, в частности. К примеру, издание ANAJ отреагировало на интервью министра иностранных дел Арцаха, пожалуй, наиболее жестко с одной стороны и примечательно — с другой. Так, сначала газета «Шарг» была обвинена в провокации против шиизма и шиитов Азербайджана. Далее ANAJ не поскупилось на поток откровенной лжи о том, что азербайджанские СМИ долгие годы не могли честно писать о лояльности Ирана Армении по неким не зависящим от них причинам, и лишь в последнее время наметилась некая положительная тенденция в отношениях Баку и Тегерана. Шииты обеих стран, по мнению журналистов ANAJ, получают огромную пользу от данного процесса. Азербайджанские адепты шиизма рассматривают Иран как идеологического союзника, а давление на них осуществлялось Баку лишь по причине «политических осложнений между двумя странами». Здесь налицо эксплуатация проазербайджанским ресурсом религии и религиозной идентичности в политических целях. При этом ANAJ «почему-то» не упомянуло о мощнейшем давлении на верующих и соблюдающих шиитов в Азербайджане, о нардаранских событиях, об арестах религиозных активистов и обвинениях их в шпионаже в пользу… того самого «идеологического союзника», Исламской Республики Иран! Вместо этого издание вопрошает о том, действительно ли Иран привержен идее дружбы с Баку, позволяя газете «Шарг» публиковать интервью с «человеком, считающим себя министром несуществующей и незаконной страны». Более того, отмечается, что Иран не только не признал Арцах, но и «никогда не признает его». Таким образом, в самом Иране также нашлись силы, не согласные с решением коллектива газеты «Шарг» и взявшие на себя нелегкий труд продвижения пантюркистских идей на территории ИРИ.

В реальности, взаимодействие Нагорного Карабаха с иранской стороной имеет взаимовыгодные перспективы, а в некоторых сферах уже развивается. В частности, еще в 2016 году стало известно о форсировании Ираном работ по вводу в эксплуатацию находящейся на границе ИРИ и Арцаха по Араксу Худаференской ГЭС, а также об окончании строительства плотины на этой реке. И если раньше, в 2016-м, о такого рода деятельности иранская сторона уведомляла Азербайджан (как это произошло в ходе визита Ильхама Алиева в Тегеран в том же году), то сейчас нам ничего неизвестно о подобных консультациях. Более того, упомянутый выше вопрос господина Сайфолдина МасисуМаиляну о границе Ирана и Арцаха в будущем необходимо рассматривать именно в контексте понимания того, кто должен быть по-настоящему правомерным, логичным и, как следствие — официальным субъектом переговоров по ГЭС. Любые трансграничные проекты такого рода придают Арцаху субъектности.

Кроме того, иранская сторона работает над реставрацией мечети Гоухар Ага в Шуши — известного памятника персидского зодчества. Иранские специалисты под руководством архитектора Саида Нахаванди по заказу управления по туризму и охране исторической среды при Министерстве экономики Арцаха подготовили проект мечети. Это стало стартом реставрационных работ. Примечательно, что изначально господин Нахаванди проработал огромный комплекс источников, упоминающих и описывающих мечеть Гоухар Ага, что дает возможность без труда противостоять любым претензиям азербайджанской стороны, касаемо принадлежности памятника.

Неудивительно, что все эти факты вызывают в Баку неподдельную нервозность и беспокойства, выражающиеся в политических заявлениях, «шуме» в средствах массовой информации, а иногда, к сожалению, и в провокациях на линии соприкосновения. Однако все это не может остановить процесс ирано-арцахского сближения. Возвращаясь к интервью Масиса Маиляна, отметим, глава МИД Арцаха — не востоковед и не иранист, и связей в научных, политических или экспертных кругах Исламской Республики ранее не имел. Корреспондент «Шарг» сам приехал в Арцах с конкретной целью — побеседовать с министром иностранных дел республики. Это уже не раз отмечалось, разумеется, в сугубо негативном и алармистском контексте, в азербайджанских медиа — и не просто так, ведь стремление иранского журналиста ясно свидетельствует об интересе Тегерана к более тесному взаимодействию с непризнанной армянской республикой. Сложно представить, что решение создать подобный материал Салар Сейфолдин принял самостоятельно — гораздо логичнее понимать это как очередной шаг в поступательном движении ИРИ к естественному сотрудничеству с ее северным соседом.

Антон Евстратов, специально для EADaily