Меню
  • $ 87.85 -0.00
  • 95.69 +0.01
  • BR 90.06 +0.64%

Путин и Трамп о Сирии: перевод с дипломатического

Владимир Путин и Дональд Трамп на встрече в Гамбурге. Фото: Evan Vucci / AP

Сразу и без обиняков: 7 июля Россия смогла убедить США в обоснованности своей позиции по Сирии. Мир возможен только в тех районах, где «умеренная оппозиция» не сотрудничает с террористами, отделилась от них, борется с ними. В ином случае будут уничтожаться те и другие.

На встрече президентов РФ и США Владимира Путина и Дональда Трампа на полях G20 в Гамбурге было достигнуто соглашение о прекращении военных действий в одной из четырех зон деэскалации. Точнее, США должны «повлиять» в этом направлении на «умеренную оппозицию», а Россия — на президента Сирии Башара Асада.

Внешне — почти «ни о чем». Фактически — победа России. А также США, которых Россия убедила не плевать на могилы 3000 погибших 11 сентября 2001 года от рук террористов Аль-Каиды.

Напомним, что меморандум о создании четырех зон деэскалации в Сирии был подписан в Астане 4 мая в ходе межсирийских переговоров. Гарантами документа стали Россия, Турция и Иран. Вашингтон, сначала торпедировавший этот формат, а в апреле присутствовавший на переговорах в лице посла в столице Казахстана, в мае повысил уровень представительства до официального наблюдателя, отправив в Астану и.о. помощника госсекретаря по делам Ближнего Востока Стюарта Джонса. Госсекретарь США Рекс Тиллерсон «попросил Джонса посетить переговоры на этой неделе», сообщил тогда Госдеп между делом.

Еще через месяц в Гамбурге США активно подключились к сирийскому урегулированию фактически в роли четвертого гаранта наряду с РФ, Турцией и Ираном. Если не сказать, что несколько потеснили двух последних.

Четыре зоны деэскалации должны включить районы, все еще удерживаемые «умеренной оппозицией». Первая (с севера на юг) и самая крупная — условно зона «Идлиб» — включает почти всю одноименную провинцию и соседние территории провинций Алеппо, Латакия, Хама. Вторая лежит к северу от Хомса. Ее можно условно назвать «Растан» по названию третьего по величине города провинции после самого Хомса и Пальмиры. Третья — пригород Дамаска Восточная Гута. Четвертая — это две трети провинции Дараа, а также оставшаяся у Сирии часть провинции Кунейтра (ее большая часть — Голанские высоты — аннексирована Израилем) и несколько поселков на западе провинции Сувайда на границе с Дараа.

В соответствии с Астанинскими соглашениями, в зонах безопасности предстояло обеспечить доступ гуманитарных грузов, восстановление инфраструктуры, экономической деятельности и по мере продвижения всеобъемлющего урегулирования — легальных органов власти.

Для этого уже в течение первого месяца, т. е. к 4 июня, стороны должны были составить точные карты зон деэскалации, а для этого в свою очередь завершить подготовку карт «для отделения вооруженных оппозиционных группировок от террористических группировок».

Общепризнанные, как западной коалицией, так и Сирией, РФ и Ираном, террористические группировки — это запрещенные в России ИГИЛ* (ИГ*, ДАИШ) и «Ан-Нусра» — филиал Аль-Каиды в Сирии и Ливане.

Вот здесь стороны и столкнулись с проблемой, вернее, в очередной раз встали перед проблемой, которая мешает урегулированию уже полтора года, с начала первых попыток поиска эффективного сотрудничества между двумя антитеррористическими коалициями. Это отношение к Ан-Нусре.

С ИГИЛ* все стало понятно и необратимо почти сразу. Как рассказал с нотками сожаления один из американских авторов, ИГИЛ* публичными казнями заложников, массовым истреблением иноверцев и разрушением памятников истории «продемонстрировал неправильную стратегию», что, увы, сделало невозможным примирение с ним когда-либо при каких-либо обстоятельствах. Читай: если бы ИГИЛ* не демонстрировал свою людоедскую идеологию слишком открыто, «цивилизованный мир» попытался бы найти общий язык и с ним. Но слишком многие в США, Турции, не говоря об «умеренной оппозиции» и монархиях Персидского залива, готовы были поверить, что Ан-Нусра потеряна не окончательно и принять версию ее… самоликвидации.

Дело в том, что американцы и европейцы никак не могли пожимать руки главарям Аль-Каиды под флагом Аль-Каиды. Чтобы устранить коллизию, Ан-Нусра, конечно, не свернула деятельность в Сирии, но сначала заявила о «разрыве» с Аль-Каидой*, а затем даже сменила название с «Джабхат ан-Нусра» (Фронт помощи) на «Джабхат Фатх аш-Шам» (Фронт завоевания Сирии). Получилось немного странно: все же слово «помощь» звучит менее агрессивно, чем «завоевание», но кто из европейцев обратит внимание на такие детали? Зато новое название «затиралось» среди многочисленных «катаиб» (бригад), «лива» (дивизий) и прочих подразделений «завоевания» многострадального «аш-Шама».

Правда, группировка перестаралась, когда в марте 2015 года заявила о вступлении в коалицию нескольких «условно умеренных» организаций — «Джейш-аль-Фатх» (Армия завоевания). Чем только дискредитировала новых союзников: довольно известных «Ахрар аш-Шам» (полностью «Катаиб Ахрар аш-Шам» — «Бригады свободных людей Сирии»), «братьев-мусульман»* и других, как было сказано, «условно умеренных».

В частности, «Ахрар аш-Шам» включена в список террористических организаций не только в Сирии, но и в Объединенных Арабских Эмиратах. Как известно, Саудия, Катар и ОАЭ имеют каждая собственную клиентуру в Сирии, Ливии, Йемене и далее — от Мали до Филиппин. Соответственно, чужие клиенты часто оказываются в списке террористов. Как показал кризис вокруг Катара, иногда — вместе со спонсорами. Вот такие различия в «сортах терроризма».

Хотя то, что Катар, обвиненный Саудией и Эмиратами в поддержке терроризма, тут же принялся сливать информацию о связях Саудии и Эмиратов с их террористами, вселяет определенный оптимизм. Как говорится, «искренне пожелаем удачи всем сторонам».

Предложенный Россией в Совбезе ООН проект резолюции с осуждением «Ахрар аш-Шам» (открытого союзника Аль-Каиды!), как террористической организации, западные партнеры провалили.

Чтобы хоть как-то подчистить хвосты союзникам по коалиции в январе 2017 года Ан-Нусра выплыла под новым брендом — как «Хайят Тахрир аш-Шам» (Комитет освобождения Сирии), тоже под видом коалиции, в которую, правда, были включены совсем уж малозначимые организации. При этом речь о ликвидации «другой Ан-Нусры» — «Джабхат Фатх аш-Шам» вовсе не идет: с нее только перетягивается часть внимания на «Хайят Тахрир аш-Шам».

Ни на что не намекая, обратим внимание на то, что хотя о создании второй организации было объявлено через неделю после инаугурации Трампа, работа была проведена явно намного раньше. Возможно, идея заключалась в дальнейшем виртуальном клонировании «ан-нуср», чтобы однажды бросить оппонентам упрек в паранойе: «И это — Ан-Нусра? И это?! И это?! Да вам вообще везде ан-нусры мерещатся!». Прием древний, как мир.

«Терпимость» западных партнеров к Ан-Нусре понятна: эта международная террористическая группировка — костяк антиправительственных сил в Сирии. Более того, большинство отрядов «умеренной оппозиции» находятся под ее оперативным командованием, если вообще не являются ее легальным прикрытием.

Повторим, речь идет об Аль-Каиде*, ответственной за гибель 3000 американцев 11 сентября 2001 года и, между прочим, еще свыше 3000 американцев (в основном военных, а также сотрудников ЧВК) в Афганистане с 2001-го. Это не считая пары тысяч натовских союзников и десятков тысяч союзников афганских. Жертвы среди мирного населения подсчитываются.

Поэтому попытка обеления сирийской Аль-Каиды со стороны предыдущей американской администрации, заявления о «трудностях» отделения «умеренной оппозиции» от реинкарнаций Ан-Нусры были именно плевком на могилы погибших. Причем, это самое мягкое из возможных определений. Будем надеяться, что Гамбург закрепил перелом в отношении США к этой организации.

Рассмотрим зону деэскалации Идлиб на карте боевых действий в Сирии. Белые пятна это территории, контролируемые Ан-Нусрой. Как видите, часть сил террористической группировки «жмется» к границе Турции, относительно комфортно чувствуя себя под защитой турецкой ПВО: сирийская авиация уже потеряла здесь несколько машин.

Но это означает также, что почти все потоки оружия и боевиков через турецкую границу проходят через районы, контролируемые Ан-Нусрой. А если потоки идут через узкий горный участок на границе с провинцией Латакия, контролируемый «умеренными», то по пути даже к столице провинции Идлиб попадают во второе кольцо Ан-Нусры. Ну и каким же образом «умеренные» держат фронт, скажем, в южных пригородах Алеппо без взаимодействия с террористами?

На самом деле картина еще сложнее и сотни населенных пунктов, включая сам Идлиб и почти все относительно крупные города, находятся под совместным контролем «террористов и умеренных». Извините за неуместное цитирование: «нераздельно и неслиянно».

Только на одном южном участке зоны Идлиб террористы Ан-Нусры признают присутствие непосредственно у линии фронта. Никакой загадки. Именно здесь предпринимались неоднократные попытки прорваться к Хаме и к зоне Растан с дальнейшим отсечением от Дамаска приморских провинций Латакия и Тартус, а также единственной до сих пор трассы на Алеппо.

Последний раз тяжелейшие бои на этом направлении развернулись в марте — апреле текущего года, когда террористы («террористы-террористы» и «умеренные террористы») штурмовали уже окраины Хамы. Потерпев поражение и откатившись на исходные, «умеренная оппозиция» привычно заявила, что она здесь «не при делах»: этот участок фронта контролирует Ан-Нусра.

Ну и о каких границах зон деэскалации здесь может идти речь? О каком наступлении на террористов, не затрагивая «умеренных»?

О каких зонах деэскалации может идти речь в Растане и в Восточной Гуте, где — прямо анекдот — как раз накануне саммита G20 вспыхнули показательные перестрелки между «умеренными» и ан-нусровцами? Почему бы не показать наличие «здоровых сил» и в этих зонах деэскалации? Но поскольку по этим зонам США и Россия соглашения о прекращении огня не заключили, «бои» благополучно прекратились сразу по завершении встречи в Гамбурге. Похоже, Ан-Нусра и «умеренные» были неплохо осведомлены о повестке встречи двух президентов, и вряд ли утечка произошла с российской стороны.

Вытянувшаяся с запада на восток зона Растан разрезает север и юг Сирии, это источник постоянных угроз Хаме и Хомсу. Дать покой террористам в Восточной Гуте значит бесконечно получать новые артобстрелы, новые тоннели и теракты в центре Дамаска.

Террористы это и «Ахрар аш-Шам» — главный союзник Ан-Нусры в зонах Идлиб и Растан, и «Джейш аль-Ислам» (Армия Ислама) — в Восточной Гуте. Не следует называть все остальные группировки «подтанцовкой» или криминальными бандами, но эти две вместе с Ан-Нусрой (в ее разных обличиях) представляют девять десятых боевой мощи сил вне ИГИЛ*, противостоящих правительству Сирии.

Все полтора года поиска принципов урегулирования правительство России пыталось донести до западных партнеров две очевидные мысли. Первая: фокусы с «переодеванием» и «подстрижкой бород» Ан-Нусры бессмысленны. Информация о ее и не только ее боевиках тщательно собирается и систематизируется — это вопрос безопасности не только Сирии, но и России, а также самих стран Запада. Вторая мысль: если какая-то группировка «умеренной оппозиции» находится под единым оперативным командованием с террористами, координирует свои действия с террористами, участвует в общих операциях с террористами, то эти «умеренные» — террористы. И они являются законной целью атак.

Итак, 7 июля Путин и Трамп договорились о прекращении огня только в одной зоне деэскалации — «Южной», «Юг», «Дараа».

Очевидно, именно Россия настояла на том, чтобы в дальнейшем эта зона называлась «Юго-Западом Сирии», а также, чтобы были перечислены провинции, на которые она распространяется: Дараа, Кунейтра, Сувайда. Причина понятна: пресечь возможность спекуляций о принадлежности к этой зоне территорий, занятых сегодня оппозицией, на которые не распространяется соглашение о зонах деэскалации. Это, в первую очередь, большой массив вдоль границ Иордании и Ирака, т. е. скорее, юго-восток Сирии (относящийся при этом к провинциям Дамаск и Хомс, не упоминаемым в меморандуме!), а также часть территории провинции Сувайда, но в противоположной стороне от зоны деэскалации.

Да, и в зоне «Юго-Запад Сирии» остаются несколько населенных пунктов, присягнувших Ан-Нусре, и даже свой «уголок ИГИЛ»*, как ни странно, на стыке границ Сирии и Иордании с Голанскими высотами, оккупированными Израилем. Будет интересно пронаблюдать, как «здравые силы» под эгидой США справятся с этой проблемой. Вероятно, проверенным способом «подстригания бород». Но в целом можно констатировать, что США в последнее время все же удалось очистить умеренную оппозицию в Дараа от откровенно фундаменталистских сил и влияния.

Так или иначе, но в полдень 9 июля соглашение о прекращении огня вступило в силу. Границы зоны деэскалации согласованы. В ближайшее время можно ожидать окончания переговоров по формату миссии наблюдателей и создания КПП, где будут нести службу также бойцы военной полиции РФ из Чеченской и Ингушской республик.

Похоже, сбывается наш прогноз («Схватка США и России за Ат-Танф: есть ли альтернатива?»), согласно которому, указанная зона деэскалации в конечном счете перейдет под эффективный контроль Иордании. Третьей стороной соглашения по зоне «Юго-Запад Сирии» вместе с РФ и США стала Иордания. Насколько известно, в работе над американо-российско-иорданским меморандумом на стадии его подготовки принимал активное участие и Израиль. Мониторинговый центр будет находиться в столице Иордании Аммане.

Идеальным решением стала бы эвакуация на Юго-Запад боевиков и членов их семей из Восточной Гуты и Растана. Шансов добиться этого будет больше, если Дамаск согласится с территориальным разменом Восточной Гуты и Растана на «клин» разрезающий Юго-западную зону и на часть провинции Кунейтра вдоль Голанских высот.

Для Дамаска, как мы писали ранее, открывается и окно возможностей в том, что Сирия потеряет выход к Голанским высотам (за исключением километров пяти у границы с Ливаном, где находятся истоки реки Авадж, важной для водоснабжения южного Дамаска; но и здесь возможно создание «вечной» демилитаризованной зоны). Башар Асад, даже не признавая Израиль официально, получит «технический повод» для прекращения состояния войны с Израилем, для снятия вопроса об оккупации теперь уже «иорданских» Голанских высот и «сионисткой оккупации Палестины» вообще.

Не разрушенной Сирии сражаться за «идеалы арабского мира» после того, как в ноябре 2011 года она была выброшена из Лиги арабских государств, когда против этого проголосовали только Ливан и Йемен, а даже Ирак воздержался. И сегодня, когда ускоренно зондируется почва для признания Израиля монархиями Залива.

Дамаску необходимо прорвать антисирийский фронт. На Юго-Западе это связано с меньшими издержками и сулит больший выигрыш, чем в предстоящем урегулировании отношений с Турцией, курдами, будущим суннитским государством распадающегося Ирака. Добившись урегулирования на юго-западе с Иорданией и косвенно с Израилем, расколов антисирийский фронт, Дамаск сможет вести последующие переговоры с более сильных позиций.

Война в Сирии началась в марте 2011 года с вооруженных столкновений в городе Дараа. Здесь же она имеет шанс закончиться.

Альберт Акопян (Урумов)

*Террористическая организация, запрещена на территории РФ

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/07/10/putin-i-tramp-o-sirii-perevod-s-diplomaticheskogo
Опубликовано 10 июля 2017 в 15:09
Все новости

22.07.2024

Загрузить ещё
Опрос
Кто или что спасло Дональда Трампа от смерти?
Результаты опросов