Карабахский узел: нужна ли России война цивилизаций в Западном Прикаспии

Намерение продолжительной «заморозки» статус-кво вокруг Карабаха, о котором было недвусмысленно заявлено после 4-дневных военных действий в апреле 2016 года (Д. Медведев — (1)) все более явно приводит к негативным сдвигам и радикализации обществ обеих противоборствующих сторон. И в МИД России реагируют.

Казалось бы, сохранение статуса линии соприкосновения войск закрепляет территориальные и моральные итоги войны 1992−1994 года, и где-где, а в Армении должно быть меньше поводов к беспокойству. Однако не все так просто. Сопутствующие неопределенности юридического статуса Карабаха политико-экономические аспекты хоть и присутствуют по обе стороны линии разграничения 1994 года, но в разной мере и далеко не в пользу Еревана.

Отдельной статьей армянских озабоченностей проходит вопрос поставок вооружения. Поставки российского оружия Баку преследуют официально признаваемую (В. Путин — (2)) цель с одной стороны удержания региональной доли оружейного рынка и пополнения российского бюджета, а с другой — сохранения технологического контроля над боевыми арсеналами в регионе Западного Прикаспия. И эта тактика объективно вынужденная в рамках стратегии «заморозки». Но ее воздействие на армянское общественное мнение, тем не менее, резко негативное. Ответные поставки вооружения в Армению на льготных и, даже эксклюзивных основаниях, здесь воспринимаются не более чем как должные и недостаточные.

Дело не только в известной парадоксальности армянской системы силлогизмов, а в асимметрии формальных статусов официального Баку и Еревана относительно российских интеграционных проектов, а именно — принадлежности Армении к ОДКБ и ЕврАзЭС. Нейтральная реакция союзной для Армении Москвы на пограничные инциденты и вспышки военных действий приводит к углублению негативного отношения к позиции России прежде всего среди армян.

Обязательство поддержания регионального баланса, также официально заявленное Москвой (М. Захарова — (3)), в такой области как безопасность сопряжено с неизбежностью непрерывного повышения качественного и количественного уровня вооруженности. Кроме естественного стремления стран региона к соперничеству в модернизации систем, необходимо учесть такие стимулы к милитаризации как моральная ущемленность одних, идеологическая мотивация других, кратная асимметрия платежеспособности, а также наличие коммерческих и иных интересов пестрой группы сторонних игроков. Израиль, Турция, Украина, Беларусь, Казахстан и Пакистан неординарными стараниями дипломатии Баку состоят в великолепных с ним отношениях. Наличный расчет с Беларусью и тюркская солидарность с Казахстаном открывает перед Баку возможности дополнительного политического давления на Москву по карабахской тематике через интеграционные структуры ОДКБ и ЕврАзЭС.

Анализ 4-дневных военных действий в апреле 2016 года вокруг Карабаха в свою очередь поддерживает стремление Баку стать величиной на просторах Западного Прикаспия по части сверхсовременного наступательного вооружения. Перечисленные факторы делают тактику поддержания Россией военного баланса противоречивой, неустойчивой и чреватой риском крупномасштабного срыва, выходящего за пределы региона.

Помимо официально признаваемых существует другая — основная сюжетная линия, унаследованная регионом от ушедшего к историческому горизонту Союза ССР. Контроль за «целым» через управление противостоянием «частей» — обычный прием из арсенала Realpolitik бывших метрополий. Но попытка осуществления контроля инструментарием, сопряженным не с технологической, экономической или идеологической, а преимущественно с военной областью — путь к войне и хаосу. Причем, время «Ч» наступает помимо чаяний вовлеченных сторон, да и регион вовсе не отделен от России Великим океаном.

Экзерсисы с управлением через хаос на Ближнем Востоке со стороны более мощного чем Россия государства указывают на органическую порочность и функциональную деструктивность метода. Близость же легко воспламеняемого региона — российского Северного Кавказа делает ограниченность во времени применения метода «заморозки через вооружение сторон» очевидной. Наличие в лежащем по обе стороны Кавказского хребта трансграничном регионе Западного Прикаспия этнических, культурных и религиозных «проводящих линий» как конфронтационного, так и консолидирующего толка делает игру с огнем вокруг Карабаха мало предсказуемой и чрезвычайно опасной.

С недавних пор в регионе отдельно определяется еще одна проводящая линия «принадлежности стран к одной культуре и цивилизации» (Х. Роухани — (4)). Первое упоминание о принадлежности Ирана и Армении к одной цивилизации, сделанное в Ереване под новый 2017 год самим президентом ИРИ — несомненная заявка этой страны на политическую диверсификацию своей «мягкой силы» в регионе за счет неисламской державы.

Здесь ощущаются, помимо прочего, мотив Тегерана к некоторой симметризации позиций гипотетической тройки модераторов Россия-Турция-Иран по отношению к Армении. По-существу, имеет место совместное с Россией (С. Лавров — (3)) приглашение Турции к поиску своего места в тройке. Оговоримся: позиция самой Армении в отношении Турции остается пассивной с 2009 г., а Анкара в карабахском вопросе с тех же пор совершенно негибка.

Что касается большинства граждан Азербайджанской Республики, в их отношении актуальна иранская установка на шиитскую религиозную общность с вытекающими взаимными обязательствами (Х. Дехган — (5)), затрагивающими в частности культурно-цивилизационный аспект. Относительно того же объекта осуществляется и турецкая цивилизационная программа, заключающаяся по выражению Виктора Надеина-Раевского в тотальной «туркизации тюркского пространства».

Таким образом, возникший как сугубо внутренний, административный советский спор и будучи наложенным на канву радикальной исторической перестройки конца десятых, вопрос Карабаха оказывается в сердцевине конкурирующих цивилизационных проектов, а Россия — в особом, но далеко не главенствующем положении относительно основных бенефициаров сирийской промежуточной развязки — Турции и Ирана.

Причина кроется, на наш взгляд, в отсутствии у России достаточно целостной цивилизационной составляющей интеграционных проектов евразийства. Превалирование экономической составляющей проекта ЕврАзЭС над гуманитарными аспектами более чем очевидно. Выдвижение другой идеи — «Русского мира» ограничилось банальными узкоэтническими рамками и военно-политическим утилитаризмом. Нарождение нового поколения в бывших республиках СССР довершает дело отчуждения русской периферии на всем ее протяжении. Налицо недооценка культурных и этических фактов влияния на общественное мнение стран специфического региона и преувеличение факторов материального свойства.

Распространение, с позволения России, Турцией и Ираном векторов своего влияния из Сирии в Западный Прикаспий по веками устоявшимся каналам резко увеличит их соблазн вернуть ситуацию назад, вплоть к 1991 году. В этом свете проблематична позиция союзницы России — Армении. Страна фактически приняла стратегию осажденной крепости и не проявляет достаточной инициативы, как политической, так и культурной. В результате она приобретает ту или иную выгоду или вес только волею внешних политических веяний. Принципильная уязвимость такой позиции в среднесрочной перспективе также очевидна.

Ничем не ограниченное турецко-иранское соперничество не сулит ничего хорошего и для становления светского тюркского национального государства в Западном Прикаспии. Наиболее вероятным, на наш взгляд, сценарием выхода из этапа стремительного строительства социалистической нации станет противоречивый этап «примерки» к этой территории различных исламских прото-доктрин и конфронтация вокруг идеи национализма. Похожие опасения есть и на Апшероне (З. Ализаде — (6)).

Предоставление возможности корреспонденту бакинского «Лидер ТВ» задать вопрос по Карабаху в привычной для него «домашней» формулировке и ответ министра Лаврова без дипломатического тумана, а по-существу — есть попытка Москвы отвратить Баку от практики эскалации военного и «тюркского» давления и вернуть к формально-юридической сермяге вопроса и его политико-территориальным реалиям (С. Лавров — (8)). Реакция Еревана с подчеркнутым оттенком рутинности (Ш. Кочарян — (9)) дает некоторые надежды к мирному разрешению ситуации. Совместный поиск развязки карабахского узла Азербайджаном, Арменией и Россией — в интересах заинтересованных сторон и безальтернативен.

1) Медведев: масло в огонь карабахского конфликта Россия 1 (8'00″)

2) Пресс-конференция с Саргсяном • Президент России kremlin.ru (15'34″)

3) МИД России сделал заявление об «Искандерах» в Армении eurasnews.ru

4) روحانی: روابط ما با همسایگان قابل توسعه است www.irdiplomacy.ir

5) Эксклюзивное интервью. Хусейн Дехган RT (21'40″)

6) После краха СССР азербайджанцы потеряли все EADaily.com

7) Лавров: Турция может сыграть позитивную роль ТАСС

8) Лавров о Карабахе фрагмент брифинга в МИД РФ

9) Քոչարյանը Լավրովի պատասխանի մասին Arminfo.info

Павел Даллакян, обозреватель (Москва), специально для EADaily