Кризис во Франции: от грустной статистики к социальному взрыву

На днях вышла статистика по бедности во Франции. В 2014 году в стране было 8,8 миллионов бедных — 14,1% населения. Их средний уровень жизни приблизился к 805 €. Более трети безработных (37%) и одиноких матерей (36%) находятся за чертой бедности (1008 € в месяц). Цифры демонстрируют стабильность: бедных стало лишь на одну десятую процента больше, чем в 2013 году, и их уровень жизни сохранился. Но это статистика обманчива: в реальности, бедность во Франции неумолимо растёт.

Из той же статистики можно почерпнуть интересную информацию: половина французов от 15 до 64 лет живёт на 1679 € в месяц, или меньше. Сумма впечатляет в сравнении с российскими реалиями, но есть некоторые нюансы. Если вы проживаете в парижском мегаполисе или в самой столице, то после уплаты налогов, оплаты жилья и прочих нужд на жизнь остаётся очень и очень мало.

«Когда я заплатил квартплату, электричество, налоги, транспорт и за еду, не остаётся совсем ничего», — говорит нам Жиль, который живёт на востоке Парижа, а работает на западе столицы. «Я живу, как жил когда был студентом: буквально от зарплаты до зарплаты. Так как я получаю более 1300 €, правительство считает меня богатым и госпомощь я больше не получаю. Но оказывается, что я слишком богатый, чтобы мне помогали, и слишком беден, чтобы без этой помощи обойтись».

5,3 миллиона французов живут за счёт минимальных социальных выплат

Обеднение большого количества работающих французов за счёт налогообложения и высоких цен не выражает всей полноты картины. Также растёт число бедных и очень бедных, например тех, кто получает минимальные социальные выплаты. В 2009 году утвердили RSA (revenu de solidarité active / доход активной солидарности) для граждан, не получающих вообще никаких доходов. Число граждан, получающих RSA, увеличилось на 71% с 2009 года, и составило на 2015 год 2,53 миллионов семей. Из них 1,6 миллион семей получает базовый RSA (для тех, которые не имеет никаких доходов), остальные — пособие, которое правительство выплачивает тем, кто немного работает и имеет ежемесячные доходы ниже 1000 евро.

По подсчётам правительства, 5,3 миллиона французов состоят в семьях, где получают RSA. Более 40% из них — на конец 2015 года получает RSA более четырёх лет, ещё 12% прибавились за последний год. В двадцати французских департаментах более 60% населения от 15 до 64 лет получают RSA: из них можно перечислить Сен-сан-Дени под Парижем, департаменты бывшего индустриального и шахтёрского севера Франции (Норд, Па-де-Кале, Сомма, Эна, некоторые департаменты на юге (Од, Эро, Буш-дю-Рон) и т. д. Некоторые из этих департаментов приютили довольно большое количество мигрантов из Африки и арабских стран.

Увеличение числа граждан, которые получают RSA, кладёт дополнительную нагрузку на департаменты, которые эти социальные пособия выплачивают. Те же департаменты уже сталкиваются с рядом проблем, связанных с обеднением населения и с деградацией общей экономической ситуации. К этим гражданам нужно ещё прибавить тех, кто имеет минимальное пособие для инвалидов — ещё 1.040.000 человек в конец 2014 года, получавших 808.46 € на человека. Их было «только» 710 тысяч в 2010 году. Добавим сюда тех, кто получает минимальную пенсию (800 € на человека, 1200 на семью) — таковых 430.865 человек по состоянию на 2015 год.

Упадок и социальное деклассирование в центре президентской кампании 2017 года

Но кризис выражается не только в сухой статистике. Он ещё и в головах. Острое сознание упадка страны и социального деклассирования целого поколения стало центральной темой в президентской кампании, перед террористической угрозой и ростом числа мигрантов, в том числе мусульман, в исторически католической стране.

Бывший президент и нынешний кандидат на внутрипартийых выборах «правых» (LR) Николя Саркози на митинге в Париже 9 октября не обошёл проблему: «Франция переживает все деклассирования: социальные, дипломатические, крестьянские, медицинские. Рабочие места, средний класс — всё деклассировано. Я уверен, что Франция заслуживает лучшего. Я не хочу быть пассивным свидетелем её упадка».

10 октября, в журнале Директ Матэн (Direct Matin), Жан-Мари Коломбани, близкий к социалистам, которые сейчас у власти, пытался защитить Олланда от нападок правых и ультраправых. «Франция является чемпионом мира по пессимизму. Её изнутри подрывает идея её собственного упадка, и все социальные классы или почти все боятся деклассирования. Первое последствие этого коллективного пессимизма — неверие во всех политиков в частности, и во все представительные органы вообще».

«Наше поколение будет первым с конца Второй Мировой войны, которое будет жить хуже своих родителей и прадедов», подытоживает Жером, специализированный рабочий в компании — субподрядчике Airbus в Сен-Назере, на западе Франции. Социологи пришли к тому же неутешительному выводу ещё в далёком 2010. Два года спустя, в журнале «Либерасьон», близком к социалистом, в сентябре 2012 года, журналист и музыкант подписали авторскую колонку с громким названием: «Молодым во Франции: ваше спасение в другом месте — сваливайте!». Статья прогремела по всей Франции. Ещё бы: статья жестко раскритиковала французское «застоявшееся» общество, «где элита, состоящая из нескольких тысяч человек, со средним возрастом в 60 лет, решает почти всё. Общество, которое устраивает, что 1 из 4 молодых безработный (…) Удручающая реальность такова: в первый раз в этой части мира, одно поколение минимум — ваше — будет жить хуже, чем предыдущее, и вы это знаете».

С 2012 года ничего не изменилось, а только ухудшилось. На непрекращающиеся сложности жалуется и другой слой общества — предприниматели. Высокое налогообложение оставляет им на жизнь совсем немного. Кристин, владелица небольшой птицеводческой фермы на западе Франции сетует: «когда оплачены социальные взносы и налоги, остаётся только на прокорм семьи. Благо, есть куры. И то, каждую съеденную курицу надо задекларировать, иначе тебя оштрафует налоговая, это же достояние фирмы, а значит учтено в налогообложении правительством».

Налоги изменить нельзя: когда низы не могут, а верхи… тоже

Среди правых и ультраправых (Национальный Фронт / ФН) бытует идея, что можно как бы волшебной палочкой снизить налоги, и воцарится истинное счастье, как в песне: «больные исцелятся, покинут палаты, в 300 раз повысят всем зарплаты, карьерную лестницу заменят эскалатором, образование и медицина — бесплатно». Эту же идею «волшебного» разрешения экономической депрессии они пытаются протолкнуть в президентскую кампанию.

Но французы настроены пессимистично и не верят. Дело в том, что в стране накопились огромные дефициты. Социальная система в глубоком дефиците — € 9 миллиардов только для общей системы социальной безопасности, не считая департаментов, которые выплачивают социальные пособия по социальным минимумам (РСА) и мигрантам. Долг страны вообще превысил € 2 трлн и приближается к 100% ВВП. В 2007 году, когда Саркози стал президентом, долг только перевалил за € 1 трлн; Саркози и кризис 2008—2010 годов добавили € 600 млрд, а Олланд остальные € 400 млрд. К долгам Франции надо ещё добавить € 1,753 трлн евро пенсионных выплат, € 200 миллиардов долгов, гарантированных правительством, и € 1 трлн прочих долгов, связанных с социальными и пенсионными выплатами.

«При вялом росте ВВП на 1% в год, и таком количестве долгов, налоги снизить вообще нельзя. Их можно только перераспределить, например с предпринимателей на семьи, или с низшего сословия среднего класса на более богатых, так как делает Олланд. Платить по долгам надо, платить социальные обязательства надо, под угрозой политического и общественного взрыва, нет другого выхода, как постепенно поднимать налоги», — объясняет финансист, работающий в министерстве финансов Франции на условиях анонимности. «Есть только две возможности выйти из тупика, который грозит коллапсом социальной системы — остановить развал промышленности и экономики, или найти виновного».

Перераспределение очень нужно. Вследствии реформ социалистов (при Олланде) и правых (при Саркози) полностью нарушена равномерность распределения социальных обязательств и налогов. Предприниматели и аграрии, которые составляют менее 10% работающего населения, имеют сниженные социальные гарантии и платят «за себя и за того парня», в условиях вечного кризиса. С подоходным налогом ситуация ещё хуже: в 2016 году 1% населения платит 38% общих доходов налога, а 10% — более половины. Богатым ситуация надоедает, и они уезжают из страны.

Либеральный блогер H16 пишет в своём блоге: «Быть на стороне социальных инждивенцев выгоднее, чем крутиться и работать. Тебя не доит правительство, ты не платишь бесконечно налоги и пособия, которые улетают в социальную прорву. Если тебе надоело платить, 2 выхода — переходи на сторону зла, живя за счёт других, или сваливай за границу». Кстати он уехал. В Бельгию. Как и 200 тысяч французов, преимущественно молодых специалистов, за последние десять лет. Число французов, уехавших за границу — в основном в Великобританию, Бельгию, Швейцарию — увеличилось на 4,14% с 2014 по 2016 (до 1,7 миллиона в 2016), по официальной статистике.

Развал экономической системы, тем временем, продолжается. Если в 2007 году во Франции закрывались 2 завода в неделю, то теперь уже по заводу в день. Также неуклонно растет число обанкротившихся предприятий: 63 159 в 2015 году, против 62 430 в 2014 и 49 351 в 2005 году, десять лет назад. Большая часть банкротится из-за невозможности платить по социальным обязательствам.

Зато виновного в такой незавидной социально-экономической ситуации уже нашли. Для левых это не желающие делиться прибылью и инвестирующие её в офшоры капиталисты и предприниматели. Для правых — мигранты, которые массово прибывают во Францию и пользуются социальными инфраструктурами, на которые у них льготы выше, чем даже у бедных французов. Или сами же бедные, которым либералы предлагают закрыть часть пособий, что невозможно по политическим причинам: бедные тоже голосуют.

Озлобленные социальными и экономическими трудностями французы верят и тем и другим. Хотя бы потому, что всем понятно, что в стране с вялой экомикой, при всё более ощущаемом экономичесном упадке прокормить и своих бедных, и мигрантов, невозможно. Но на этой ниве правительство накручивает население, вместо того решать накопившиеся экономические проблемы. За глубоким кризисом назревает социальный взрыв.

Европейская редакция EADaily