Карабахский конфликт: почему НАТО желает изменения статус-кво

Несмотря на то, что ни Армения, ни Азербайджан не являются членами НАТО, на Варшавском саммите Североатлантического альянса проблеме карабахского конфликта было уделено значительное внимание — вплоть до того, что вопрос был включен в итоговое коммюнике, а спецпредставитель генсека НАТО Джеймс Аппатурай сделал в этой связи специальное заявление.
В коммюнике, в частности, говорится, что «мы по-прежнему привержены нашей поддержке территориальной целостности, независимости и суверенитета Азербайджана. В связи с этим, мы продолжаем поддерживать усилия, направленные на мирное урегулирование конфликтов на Южном Кавказе, на основании этих принципов и норм международного права, Устава ООН и Хельсинкского Заключительного акта.

Отметим, что в Баку это склонны трактовать в виде поддержки азербайджанских притязаний на возвращение Карабаха, однако очевидно, что содержание «карабахского параграфа» в натовском документе полностью совпадает с многочисленными заявлениями лидеров стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ (Россия, США, Франция) и никак не предрешает будущий статус самопровозглашенной Нагорно-Карабахской республики. Под оккупацией во всех подобных формулировках однозначно понимаются района Зоны безопасности, контролируемые армянскими силами вне границ НКР по положению на 1988 год.

Неожиданное включение Североатлантического альнса в дискуссию вокруг карабахской проблемы на первый взгляд можно объяснить тем, что Ереван и Баку являются партнерами Организации, уже давно принимая участие в афганской миссии «Решительная поддержка». Именно в качестве партнеров в саммите, как уже сообщало EADaily, приняли участие президенты Серж Саргсян и Ильхам Алиев.

Главы противоборствующих сторон встретились с президентом Франции Франсуа Олландом, госсекретарем США Джоном Керри, действующим председателем ОБСЕ, главой МИД Германии Франком-Вальтером Штайнмайером, рядом других руководителей альянса и европейских стран. И во всех случаях обсуждался ход карабахского урегулирования, явственно активизировавшийся после т.н. «четырехдневной войны» в начале апреля в Нагорном Карабахе.

Очевидно, что собеседники армянского и азербайджанского президентов хотели получить максимально исчерпывающую информацию как о содержании состоявшихся в Вене 16 мая и в Санкт-Петербурге 20 июня саммитов лидеров противоборствующих сторон, выяснить, насколько они настроены и готовы выполнять достигнутые соглашения относительно усиления мер контроля за нарушениями перемирия на линии соприкосновения, а также — что еще важнее — понять, какие новые возможности могут появиться в процессе миротворчества, насколько Ереван и Баку готовы к коррекции своих позиций, как они оценивают новые предложения.

В этой связи напомним, что в последнее время говорилось о, якобы, возможности разблокировки армяно-азербайджанской и армяно-турецкой границы в обмен на выход армянских подразделений из пяти районов вокруг НКР и гарантий безопасности для Карабаха. Однако при этом в туманное неопределенное будущее, будто бы, отодвигался референдум о статусе края, предусмотренный известными Мадридскими принципами, предложенными посредниками сторонам конфликта еще в 2007 году.

Думается, именно эти слухи и пересуды, вращающиеся в околодипломатических и экспертных кругах, и имел в виду Джеймс Аппатурай, когда сказал, что в НАТО «озабочены» армяно-азербайджанским противостоянием. Из слов спецпредставителя при этом следует, что такая озабоченность вызвана сохраняющимся статус-кво, который «не может долго сохраняться» и должен быть преодолен «путем переговоров».

Явственная активизация НАТО и удовлетворение, проявленное в Баку принятым коммюнике, вынудили главу МИД Армении Эдварда Налбандяна напомнить, что «НАТО вообще не занимается урегулированием карабахской проблемы», о чем не раз говорили высокопоставленные представители блока. «Азербайджан вновь пытается делать вид, будто те формулировки, я бы сказал, обобщенные формулировки, которые касаются урегулирования проблемы и отражаются в заявлениях на данном саммите, декларациях, представляют собой поддержку подходов Баку. Конечно, дела обстоят вовсе не так».

Но дело в том, что за этими «обобщенными формулировками» так или иначе просматривается обеспокоенность Брюсселя возрастающей миротворческой активностью Москвы, чему стал свидетельством Санкт-Петербургский саммит, а также — муссируемыми предположениями о возможности ввода в регион конфликта международного миротворческого контингента. Само собой разумеется, что в НАТО опасаются, что подобный контингент будет сформирован, в основном, из подразделений стран ОДКБ. (Косвенным образом основание для подобных предположений, заметим, дал постпред РФ при ОБСЕ Александр Лукашевич, который недавно сказал, что идея относительно направления в Карабах миротворцев ОБСЕ была бы «огромным вызовом» для этой организации, поскольку «ОБСЕ никогда не занималась миротворческими операциями»).

При этом в НАТО, безусловно, желали бы начала процесса изменения статус-кво, но, конечно же, не под патронатом и при ведущей роли Москвы, а с активным участием Запада. Ведь любые перемены означают возникновение «окна возможностей», чем могут воспользоваться внешние игроки. Проще говоря — рыбку легче ловить в мутной воде перемен.

В данном контексте заметим, что никто — ни посредники Минской группы ОБСЕ, ни сами стороны конфликта — на сохранении статус-кво не настаивают. (Правда, Баку при этом оставляет за собой право изменить существующее положение вещей силой, что ни у кого, мягко говоря, энтузиазма не вызывает). Другой вопрос — на какой основе статус-кво должен быть преодолен.

Очевидно, что эта проблема в целом активно обсуждалась на полях варшавского саммита, и заявления Аппатурая показали только «верхушку айсберга». Не случайно в своем выступлении в ходе встречи лидеров и представителей стран-партнеров НАТО президент Серж Саргсян затронул данный вопрос. Напомним, что, по мнению армянской стороны, главным препятствием для миротворческого процесса является нежелание Баку согласиться с мирным решением вопроса. Однако эта реальность, как и статус-кво, изменятся, если будет признано право народа Нагорного Карабаха на самоопределение.

Тем самым Серж Саргсян совершенно ясно дал понять, что армянская сторона не согласится ни с какими новыми вариантами и предложениями, которые так или иначе обходят важнейший для армян пункт Мадридских принципов относительно имеющего обязательную юридическую силу референдума о статусе НКР, пусть и отложенного, но с утвержденной конкретной датой проведения.

При этом позиция Еревана выглядит прочной: ничего сверх того, что предлагается посредниками, армяне не желают. Другое дело, что этого желает Баку, но в таком случае сопредседателям Минской группы (а также НАТО, Евросоюзу и вообще любым международным организациям, твердящим о своем стремлении видеть конфликт исчерпанным) следует работать, в первую очередь, с азербайджанской стороной. А также стимулировать возвращение за стол переговоров Степанакерта, без чего любые договоренности будут практически неосуществимы.

Все это означает, что в обозримой перспективе, как бы активно ни работали посредники (а уже известно, что до конца лета очередная встреча президентов пройдет по приглашению Франции в Париже, и не исключено, что осенью Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева пригласит на переговоры в США Барак Обама), ожидать кардинальных перемен в существующих планах посредников не приходится. Как, впрочем, и в позициях сторон противостояния. А это само по себе означает сохранение статус-кво, чего, вроде бы, никто не желает. Однако если при этом посредникам благодаря внедрению механизмов контроля нарушений перемирия удастся несколько снизить риски возобновления масштабных боев, подобных тем, которые произошли в апреле, это уже можно будет считать очень существенным прогрессом.

Гай Борисов, политический обозреватель EADaily