«У них больше оружия, у нас больше правды»: с кем воюют ополченцы Донбасса

Корреспонденты EADaily побывали на так называемой линии разграничения в ДНР вместе с военнослужащими отдельного батальона специального назначения «Патриот» — командиром Второй роты «Патриота» Спартаком, замкомом Юрой и связисткой Евой, поговорили с ними о ситуации на фронте, об их батальоне, Минских договоренностях и ближайших военных перспективах.

Линия фронта на северо-западе Донецка, неподалеку от нескольких контролируемых ВСУ населенных пунктов, выглядит тревожно даже в ясную погоду. Оставленные снарядами ямы на проселочной дороге заполнены водой после прошедшего накануне весеннего ливня. Их приходится объезжать. Легковушка едет на самой большой скорости, которая возможна в этих условиях. «Мы здесь в зоне видимости, поэтому нужно проскочить это место быстрее», — объясняет мне боец с позывным «Юра», который ведет машину.

В эти минуты абсолютно тихо. Но тревожную картину за окном автомобиля создают уходящие в перспективу вышки линий электропередач с оборванными проводами. По обе стороны дороги раскинулись безжизненные заминированные поля, засеянные оставшимися еще с позапрошлого года подсолнухами, понуро склонившими теперь свои шляпки.

Мы останавливаемся на позициях, которые бойцы покинули несколько месяцев назад, потому что за два года их укрепления были пристреляны противником и снаряды залетали прямо в окопы. Юра показывает на виднеющуюся за подсолнуховым полем посадку — «зеленку». Говорит, что там уже расположены позиции украинцев. Окопы усыпаны гильзами, в них немного сползла земля из-за дождя.

«Мы за несколько месяцев, благодаря нашим парням и нашему комбату, продвинулись вперед на пару километров. ВСУшники заняли все высоты и знали каждую точку, где мы до этого стояли, били не наугад. Тогда с комбатом и было принято решение поменять диспозицию и занять высоты, чтобы мы могли видеть передвижение противника», — рассказывает Спартак.

По словам бойца, в это время проводилась очень большая и тяжелая работа. «Окапываться приходилось как в Великую Отечественную. Никакой техники не было. Как говорится — „два солдата из стройбата заменяют экскаватор“. Так и у нас, все делали своими руками», — говорит он.

Потери были, и эти потери значительны для батальона. «Надо понимать, что для нас каждый человек важен. Мы долго слаживались, срабатывались, мы своих людей бережем. В нашем батальоне „Патриот“ собрались все парни еще с 14 года», — отмечает боец.

Спрашиваю про историю и боевой путь батальона. «Первый комбат Федор Муштранов, царство ему небесное, начал формировать батальон. Его позывной — „Патриот“. Он был боксером, первым в своей весовой. Он брал кубок Кости Цзю. Сам он — наш, донецкий. Погиб во время Дебальцевской операции, в Логвиново. Много парней с ним тогда полегло. Замкомбата Талиб был вместе с ним, получил множественные ранения. Думали, что не выживет, но молодец… Как говорится, захочешь жить, будешь выкарабкиваться. Первого комбата уважали, вот в честь него батальон и назван», — говорит Спартак.

Батальон прошел практически все горячие точки Донбасса. «Нас везде направляют. То же самое Логвиново, Трудовские, новоазовская сторона. В общем, везде, где надо, побывали», — сказал ополченец. В истории батальона были и трудные времена, когда он находился на грани расформирования. Но, отмечают бойцы, благодаря комбату «Чекисту», которого они очень уважают, батальон сохранился.

Сам Спартак начинал с батальона «Восток», потом была Первая славянская бригада, затем «Патриот». Он участвовал в боях за Саур-Могилу, воевал под Авдеевкой, в районе села Гранитное. «Да много где побывал. Сейчас всего и не упомнишь», — вспоминает он.

Ополченец Юра также воюет с 2014 года. Рассказывает, что семья не хотела отпускать его, и, когда он принял решение уйти в ополчение, дома начались ссоры. «Ну, а кто бы вместо меня пошел воевать?» — задает он вопрос, на который уже дал себе ответ два года назад.

Сейчас люди часто приходят служить ради зарплаты, а не за идею, как было в 2014 году, что не может не сказываться на боевом духе. «Много кто пришел именно за денежным довольствием в армию. Это плохо. С одной стороны, я понимаю, что их семьи нуждаются. Но, когда люди приходят вступать в батальон, объясняю им, что с денежным довольствием у нас очень тяжело. Да и человеческая жизнь не стоит этих 15 тысяч. Я говорю им: „Эти 15 тысяч ты сможешь заработать грузчиком в России. Но там ты останешься при этом живым“. Каждый должен понимать, ради чего и куда он идет», — уверен Спартак.

Мы подходим к возвыщающемуся в поле вентиляционному сооружению шахты, которое недавно служило бойцам наблюдательной вышкой. Оно пришло в негодность — железная лестница поскрипывает, нависшие плиты могут в любую минуту обвалиться, а война оставила в память о себе неровные вмятины и отверстия от снарядов. Откуда-то сверху на нас кричат степные вороны. Из гнезда, которое они свили в развалинах сооружения, вылетел слеток, и заботливые родители отгоняют от него непрошенных гостей.

Тем временем Спартак говорит, что сейчас бойцам ДНР приходится иметь дело с более подготовленным и серьезным противником. За два года Украине при активной поддержке ее покровителей удалось обучить и оборудовать свою армию. «Не будем недооценивать противника. У них есть хорошее оборудование, в разведку они ходят только ночью с тепловизорами, ночниками… Они с таким оборудованием могут подойти на расстояние до 300−200 метров», — рассказал Спартак. Ополченец объясняет, что поэтому, в случае подозрения по поводу работы ДРГ противника, бойцам в ночное время разрешается открывать огонь ради сохранения личного состава.

У украинской армии сейчас, по словам ополченцев, много иностранного, натовского оружия. «Приезжают хорошие джипы, РЛС у них польского производства, имеются у них и натовские 12,7-мм антиснайперские винтовки, которыми можно прошивать легкую броню», — говорит Спартак.

И не только оружием помогают Украине. Иностранных военных там тоже хватает. Причем некоторые приезжают из идейных соображений, а некоторые на своего рода сафари, чтобы поохотиться на людей. «Ловили мы одних таких пшеков (жаргонное название поляков — прим. EADaily). Они приехали сюда развлечься, пострелять. Мы для них были своего рода дичью. Когда мы их в плен брали, кричал один: «Парни, не стреляйте! Я подданный Польши», — вспоминает Спартак.

Но, несмотря на перевес ВСУ в численности и вооружении, у сил ДНР есть свои преимущества, уверены бойцы. «У них побольше вооружения, численности, они обучены. Но зато у нас больше правды и смекалки. Они привыкли по-военному, а мы развернули карту, присели, обдумали все, прикинули, как лучше сделать. Выслушали 30 предложений и из них одно выбрали», — объясняет он. Свое мнение о «Минске» бойцы высказывают неохотно. «Каждый понимает, что надо свое забрать. Но одним батальоном или одним полком ничего не сделаешь. Сейчас сидим, ждем приказа. Без приказа никто действовать не будет», — говорят они. В политические интриги военные тоже не лезут. «У нас на передовой телевизора нет, в интернете мы не сидим, и без этого есть чем заняться», — заявляют бойцы. Хотят, чтобы наконец наступил мир на их земле, освобожденной от врага и можно было бы вернуться к мирной жизни, к своим семьям и привычным занятиям. «Побыстрей бы война закончилась. Нам много не надо, отбить бы свои территории и начинать уже работать, восстанавливать, строить. У нас для этого все есть: промышленность, сельское хозяйство, работящие люди», — говорит Спартак.

Мы уходим вперед, давая Еве и Спартаку поговорить. Они познакомились уже во время войны. Еве сейчас 23 года, она из Шахтерска, и ее мы впервые увидели в 2014 году. Тогда она была еще студенткой, в родной город которой неожиданно пришла война. А ее мама Людмила работала в социальной столовой поваром. В это время, в самое начало зимних холодов 2014 года, в Донбассе был голод и открывались социальные столовые, снабжаемые гуманитарными миссиями.

Позже Ева ушла в ополчение, а ее мама так и осталась поваром, но уже в военной части. Перешла туда вместе с дочерью. Интересуюсь, как у нее появился позывной. «Когда в „Патриот“ пришла, мне командир взвода дал такой позывной. Первая женщина во взводе, и пока что единственная», — рассказала Ева.

Тишину прерывают пулеметные очереди, эхом пронесшиеся по полю. Но в эти минуты думать о войне не получается. Счастливые лица Евы и Спартака скрашивают фронтовой пейзаж, и очень хочется верить, что совсем скоро они возвратятся к мирной жизни, война станет для них просто тяжелым воспоминанием, а подсолнечные поля, да и весь Донбасс вместе с ними, вернут свой жизнерадостный, цветущий облик.

Кристина Мельникова