Меню
  • $ 93.15 -0.63
  • 99.11 -0.86
  • BR 90.06 +0.64%

Сколько террористов и из каких стран воюет в рядах ДАИШ: отчет The Soufan Group

Последние террористические акты джихадистов в Бельгии и бои в Сирии вокруг Пальмиры вновь поставили вопрос о военном, экономическом и террористическом потенциале в Ираке и Сирии так называемого «Исламского государства»* (ИГИЛ*, ДАИШ — запрещенные в России террористические организации).

На днях частная аналитическая компания The Soufan Group (SG) опубликовала последний отчет о бойцах-иностранцах, сражающихся в рядах ИГИЛ*. Отметим, что SG обеспечивает услуги правительств и международных организаций в предоставлении стратегической аналитической разведывательной информации по вопросам безопасности. Она занимается исследованием некоторых наиболее сложных международных проблем и имеет многолетний опыт работы, обучения и консультаций по проблемам безопасности. SG — это пример неправительственной организации, которая с опорой на США, занимается глобальными и наднациональными проблемами в сфере безопасности. Она имеет штаб-квартиру в Нью-Йорке и региональные офисы в Чикаго, Лондоне, Дохе и Сингапуре. Проводит «операции» в Северной и Южной Америке, Европе, на Ближнем Востоке, Азии и Африке.

В июне 2014 года Soufan Group представила свой первый доклад об иностранных боевиках ИГИЛ* в Сирии. Экспертам SG удалось определить 12 тысяч иностранных бойцов ИГИЛ* из 81 страны только в Сирии.

Восемнадцать месяцев спустя в своем новом докладе SG констатировала, что, несмотря на устойчивые международные усилия по сдерживанию ИГИЛ* и блокированию потоков добровольцев в его ряды, численность иностранных боевиков только в Сирии увеличилась более чем вдвое. SG подсчитала, что от 27 до 31 тысяч иностранных граждан из, по крайней мере, 86 государств отправились в Сирию и Ирак, чтобы присоединиться к ИГИЛ* и другим экстремистским организациям. По другой оценке — ЦРУ США, в сентябре 2015 года число иностранных боевиков в Сирии превышало 30 тысяч человек из более чем 100 стран мира.

Далее SG констатировала, что рост числа иностранных боевиков свидетельствует о том, что усилия по сдерживанию притока иностранных добровольцев в исламские экстремистские группировки в Сирии и Ираке имеют лишь ограниченное воздействие.

SG удалось определить, что рост потоков иностранных боевиков не является равномерным в мире. Некоторые регионы и страны демонстрируют более существенный прирост, чем остальные. Среди таковых, например, оказалась Россия. С июня 2014 года число иностранных боевиков из Западной Европы более чем удвоилось, в то время, как поток из Северной Америки оставался относительно на прежнем уровне. Одновременно число иностранных бойцов, прибывающих из России и Средней Азии в ИГИЛ*, показало более значительный рост, по некоторым оценкам, утроив поток за рассматриваемый период.

Рост числа иностранных бойцов ИГИЛ*. Отчет Soufan Group

Рекрутинг экстремистов в Соединенных Штатах в основном зависит от социальных сетей, особенно, на начальном этапе процесса вовлечения в ИГИЛ*. В странах, из которых идет самый большой поток добровольцев, вербовка в ИГИЛ* стала более целенаправленной и локализованной. Здесь бóльшую роль стали играть семейные и дружеские связи. В настоящее время средний показатель возвратившихся в страны Запада воевавших в ИГИЛ* составляет около 20−30%, что представляет собой серьезную проблему для безопасности. Правоохранительным органам еще предстоит оценить угрозу, которую представляют эти люди.

SG при определении числа иностранных боевиков ИГИЛ* и других экстремистских организаций в Сирии и Ираке пользуется открытыми источниками: докладами ООН, исследованиями экспертных учреждений, научными источниками, высказываниями правительственных чиновников разных стран. Разумеется, SG признает, что численные оценки не всегда могут быть точны и всегда присутствует известный уровень неопределенности. Многие правительства специально не дают официальных цифр, хотя и отслеживают проблему. Не всегда раскрывается и методика существующих официальных подсчетов. Кроме того, не всегда статистика отражает факт возвращения или гибели боевиков. Некоторые оценки включают в число иностранных боевиков еще и женщин с детьми, которые сопровождали их мужчин в поездке в Сирию и Ирак.

По регионам мира иностранные боевики ИГИЛ* распределены следующим образом:

  • Западная Европа — 5 тыс;
  • бывший Советский Союз — 4,7 тыс;
  • Северная Америка — 280;
  • Балканы — 875;
  • страны Магриба (Северная Африка) — 8 тыс;
  • Ближний и Средний Восток — 8240;
  • Южная Азия — 900.

Число иностранных бойцов ИГИЛ* по регионам и странам. Отчет Soufan Group

По странам мира самые крупные группы иностранных боевиков в ИГИЛ* дали:

  • Тунис — 6000 (офиц) на октябрь 2015;
  • Саудовская Аравия — 2500 (офиц) на октябрь 2015;
  • Россия — 2400 (офиц) на сентябрь 2015;
  • Турция — 2000−2200 (офиц) на ноябрь 2015;
  • Иордания — 2000 (офиц) на сентябрь 2015;

Далее приведем сведения по странам СНГ и бывшим республикам СССР:

  • Азербайджан — 104 (офиц), 216 (неофиц) на май 2014;
  • Грузия — 50 (неофиц) на июль 2015;
  • Казахстан — 300 (офиц) на январь 2015;
  • Киргизия — 500 (неофиц) на ноябрь 2015;
  • Молдова — 1 (офиц) на январь 2015;
  • Таджикистан — 386 (офиц) на май 2015;
  • Туркменистан — 360 (неофиц) на январь 2015;
  • Узбекистан — 500 (неофиц) на январь 2015;

Приведенные цифры означают, что рост экстремистских группировок в сирийской гражданской войне и хаос в Ираке остаются по существу местным и региональным явлением, что демонстрирует прибытие большинства иностранных рекрутов ИГИЛ* из арабских государств. Тунисцы, саудовцы и иорданцы, по-прежнему, превышают число других национальных контингентов, хотя обратный возвращающийся поток иностранных боевиков ИГИЛ* в Северную Африку может и изменить баланс внутри арабской группы иностранных боевиков.

Турция также остается крупным поставщиком рекрутов ИГИЛ*, хотя идет и обратный поток. Согласно одному отчету турецких властей от ноября 2015 года, 500 граждан Турции были заключены в тюрьмы в этой стране за присоединение к ИГИЛ*, а 100 — за участие в «Джабхат аль-Нусра».

Похоже, что число рекрутов в ИГИЛ* из Западной Европы и России продолжает расти, несмотря на различные попытки отдельных стран и международного сообщества остановить этот поток. SG не берется давать оценку, насколько прямое участие России в войне в Сирии и большая вовлеченность в конфликт стран ЕС влияют на текущий поток иностранных новобранцев ИГИЛ* в Сирию.

На сегодняшний день мотивация прибывающих в ИГИЛ* остается более личностной, чем политической. Поиски сопричастности, приключений или дружба, по всей видимости, остаются основными мотивами для людей, присоединяющихся к ИГИЛ*.

SG полагает, что в настоящее время подавляющее большинство новобранцев ИГИЛ* направляются в Сирию для участия в военных действиях там, а не для обучения, чтобы потом стать в своих странах внутренними террористами. Однако теракт в Париже 13 ноября 2015 года, возможно, отразил растущий тренд планирования и организации ИГИЛ* актов зарубежного терроризма. По мнению SG, понимание мотивации, как тех, кто присоединяется, так и тех, кто уезжает из ИГИЛ*, остается ключевым и необходимым для оказания помощи в сдерживании новых волонтеров и выявления возвращенцев, которые могли бы своим личным примером подрывать привлекательность ИГИЛ*.

Явление рекрутинга в ИГИЛ* и другие исламские экстремистские группировки сейчас носит поистине глобальный характер. По крайней мере, 86 стран мира представлены в Сирии теми, кто присоединился к экстремистам.

Некоторые центры рекрутинга в ИГИЛ* невелики, как, например, район Лислеби во Фредрикстаде в Норвегии. Отсюда, например, на протяжении года восемь молодых людей направились в Сирию, чтобы примкнуть к ИГИЛ*, при том условии, что численность населения в Лислеби составляет всего около 6 тысяч человек. Если этот пример приложить к населеню США, то это значило бы цифру 413 тысяч человек. Похоже, что толчок в этом локальном месте дала одна харизматическая личность. Другие центры рекрутинга наоборот выглядят как «хорошо отлаженные инкубаторы и камертоны экстремистского поведения» такие, как Бизерта и Бен Гардан в Тунисе, Дерна — в Ливии, Панкисское ущелье — в Грузии и район Моленбек в Брюсселе. Так, например, более трети тунисских иностранных боевиков происходят из всего трех областей Туниса — Бен-Гардана (15,2%), Бизерты (10,7%), Туниса (10,7%). Бизерта и Бен Гардан известны, как традиционные центры пограничной контрабанды Туниса, с населением, у которого принято бросать вызов властям.

Дерна в Ливии также имеет долгую традицию экстремизма. Многие из примерно 600 человек из Ливии, которые отправились на «джихад» в ИГИЛ*, происходят из этого района. С 2003 по 2009 годы именно Дерна внесла самый большой вклад бойцами в боевые действия в Ираке, а ранее ее уроженцы участвовали на стороне моджахедов в афганской войне против советских войск.

Вступление в ряды ИГИЛ* иностранного добровольца чаще всего не является рациональным актом, но эмоциональным личностным моментом. Где присоединился один, как правило, присоединяется и другой. Районы, где присутствуют дружные группы восприимчивой молодежи, у которой зачастую отсутствует чувство цели или принадлежности за пределами своего круга, оказались способны генерировать импульс набора в ИГИЛ*, который распространяется через личностные контакты от группы к группе.

Социальная пропаганда ИГИЛ* через СМИ чаще всего готовит почву для убеждения, а не для форсирования личного решения о поездке в Сирию и Ирак. Подобным образом рекрутинг в ИГИЛ* идет, например, в Алжире и Узбекистане. Подбор рекрутов через социальные медиа становится менее важным, чем с помощью прямого контакта от человека к человеку.

Европа. По разным оценкам, более 5 тыс человек в одиночку совершили поездку в Сирию из стран ЕС. По официальным оценкам французских властей от октября 2015 года, около 1800 лиц покинули Францию, чтобы присоединиться к борьбе исламистов в Сирии. Аналогичным образом 760 бойцов прибыли из Великобритании, а 760 — из Германии и 470 — из Бельгии. Эти четыре европейские страны дали более половины европейского потока джихадистов. Маргинализация местных общин иммигрантов, особенно из Северной Африки, по всей видимости, сыграла определенную роль в процессе радикализации. По отдельным сведениям, многие, хотя далеко не все, из новобранцев ИГИЛ*, в частности, из стран Северной Европы, были причастны к мелкой преступности и, возможно, провели некоторое время в тюрьме. Всем им ИГИЛ* предложил новую идентичность, которая меньше определяется их прошлым, чем их потенциальным вкладом в будущем. Возрастной диапазон рекрутов в основном колеблется вокруг 20 лет. Скорость радикализации в целом составляет недели, а не месяцы.

Существуют однако отдельные доказательства вербовки рекрутов на уровне общин в странах, давших самое большое количество иностранных боевиков, где группы знакомых втягиваются в рекрутинг, как, например, в районе Моленбек в Брюсселе. Теракт в Париже продемонстрировал, что террористы ранее жили в этом районе и знали друг друга.

Россия и бывшие советские республики продемонстрировали, по крайней мере, трехкратный рост числа боевиков ИГИЛ* за 2014−2015 годы. Большинство бойцов приходят в ИГИЛ* с Северного Кавказа — из Чечни и Дагестана, меньше — из Азербайджана и Грузии. В Азербайджане рекрутинг боевиков в ИГИЛ* идет в нескольких городах, в частности, в Сумгаите, Шабране и Квазаре. Северный Кавказ имеет долгую историю исламского экстремизма, и увеличение притока боевиков из этого региона во многом неудивительно. Некоторые боевики отправились в Сирию отсюда просто потому, что ИГИЛ* предложил больше возможностей, чем местные группы, вроде «Имарата Кавказ».

Страны Средней Азии также продемонстрировали значительное увеличение числа своих граждан, ставших иностранными боевиками ИГИЛ*. SG определил, что в общей сложности около 2 тыс боевиков из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана участвуют в ИГИЛ*. В августе 2015 года «Исламское движение Узбекистана» (ИДУ), которое с начала 2000-х годов действовало в Афганистане и Пакистане, присоединилось к ИГИЛ*.

Магриб и Северная Африка. Эти арабские регионы поставили большинство иностранных волонтеров в ИГИЛ*. По состоянию на октябрь 2015 года, 6 тысяч бойцов попали в Сирию из Туниса. По сведениям властей Туниса, 700 местных женщин отправились в Сирию, чтобы присоединиться к ИГИЛ* и другим экстремистским группам. В мае 2015 года, по представленным в ООН официальным оценкам правительства Марокко, в ИГИЛ* участвовало 1200 марокканцев. Но эта оценка представляется экспертам заниженной, как и оценка в 600 бойцов из Ливии — явно заниженная. Аналогичным образом это касается и Алжира — 200−250 человек. Известно, что Ливия дала и значительный обратный поток бойцов. В Ливии ИГИЛ* с опорой на них уже создал значительное присутствие, даже поощряя иностранных новобранцев ехать именно сюда, а не в Сирию и Ирак.

Северная Африка имеет укоренившуюся со времен афганской войны традицию джихадизма. По ряду североафриканских стран могут быть прослежены потоки из конкретных областей, направляющиеся в Сирию и Ирак. Эти страны имеют некоторые общие факторы такие, как высокий уровень безработицы, обуславленный избыточным населением, но, кроме того, каждый регион представляет собой некий уникальный случай. В Ливии восточный прибрежный район, особенно Бенгази и Дерна, известны как рассадники для вербовки. В Тунисе город Бен-Гардан с населением в 80 тысяч человек дал наибольшее количество иностранных боевиков. В Марокко трущобы Сиди Мумен на окраине Касабланки также являются источником агрессивных экстремистов, в том числе террористов-смертников. Набор бойцов в странах Северной Африке осуществляется, как посредством сетей, так и личными мотивами и контактами на уровне друзей, родственников и знакомых.

Дальнейшее ухудшение ситуации в области безопасности в Ливии является серьезным дестабилизирующим фактором для региона в целом. Ливия в настоящее время используется в качестве транзитного узла для бойцов ИГИЛ*, путешествующих туда и обратно из Сирии и Ирака. Для такого нестабильного государства, как Тунис вернувшиеся боевики представляют особую угрозу внутренней безопасности. Правительство Туниса объявило о закрытии границы с Ливией, что стало явным подтверждением того факта, что тунисские джихадисты возвращаются в Тунис через Ливию.

Страны Африканского Рога. Данные об иностранных боевиках ИГИЛ* из стран Африканского Рога ограничены. На январь 2015 года 70 боевиков из Сомали воевали в Сирии. В Сомали укрепилась террористическая группировка «Аль-Шабааб», которая является частью «Аль-Каиды». В сентябре 2015 года представитель правительства Судана заявил, что 70 боевиков из Судана воюют в Сирии. Имеется информация об участии в гражданской войне в Сирии боевиков из Эритреи.

Балканы в результате Югославской войны стали пристанищем для значительного числа исламских экстремистов. Это особенно верно в отношении Западных Балкан со значительным количеством мусульманского населения — Боснии, Албании, Македонии и Косово. На июнь 2014 года было относительно мало информации о том, сколько боевиков из этого региона попали в Сирию. Однако, на основании имеющихся данных, представляется, что число боевиков с Балкан в 2015 году, по крайней мере, удвоилось, если не утроилось. Относительно большое число сочувствующих ИГИЛ* на Балканах превратило регион в транзитный узел для желающих добраться до Сирии боевиков из других стран Европы. SG определила, что в Сирию с Балкан отправились, по крайней мере, 875 бойцов.

ИГИЛ*, в свою очередь, прилагает значительные усилия для убеждения исламистов на Балканах присоединиться к нему в Сирии, а также воспользоваться существующими экстремистскими сетями на Балканах и большим числом сочувствующих там для вербовки новых боевиков и оказания помощи призывникам из других частей Европы.

Южная Азия. Страны Юго-Восточной Азии дают значительное число воюющих в Сирии иностранных боевиков. Правительство Индонезии в своем официальном отчете на ноябрь 2015 года назвало цифру в 700 индонезийцев, присоединившихся к ИГИЛ*, хотя аналитики полагают, что эта цифра завышена на 200 человек. До 50 бойцов из числа индонезийцев вернулись в Индонезию. Некоторые заявили разочарование, потому что они не получили обещанную им плату.

В августе 2014 года бывший президент Филиппин заявил журналистам что, по крайней мере, 100 его соотечественников отправились на территорию, контролируемую ИГИЛ* в Ираке. Эта цифра была оспорена официальными лицами, хотя филиппинцы были замечены на одном видео, снятом ИГИЛ* в Ираке. Кроме того, ИГИЛ* направляет пропаганду в сети на вербовку малайцев. Малайцы и горстка сингапурцев, арестованных в своих странах прежде, чем они смогли уехать в Сирию, ранее не имели связей с экстремистскими группировками. Они были мотивированы желанием быть хорошими мусульманами и имели романтические представления об «исламском халифате». На них воздействовала пропаганда ИГИЛ* через интернет.

Америка. По сравнению с существенным увеличением потока иностранных боевиков из стран Западной Европы в ИГИЛ*, поток боевиков из Северной и Южной Америки остается относительно стабильным, не демонстрируя за прошедшие 18 месяцев какого-либо роста. В итоге, он гораздо ниже из расчета на душу населения. По словам директора ФБР Джеймса Коми, на сентябрь 2015 года из 250 американцев, пытавшихся пробраться в Сирию и присоединиться к ИГИЛ*, это удалось только 150-ти. В октябре 2015 года власти Канады определили, что примерно 130 канадцев отправились в Сирию. Что касается показателей по странам Латинской Америки, то они чрезвычайно низки. Рекрутинг в ИГИЛ* в Северной и Южной Америке, в основном, зависит от социальных сетей, особенно на начальных этапах процесса.

* * *

В своем отчете SG приходит к следующему заключению. В ближайшее время гражданская война в Сирии не закончится, и, хотя ИГИЛ* находится под большим давлением, чем это было в июне 2014 года, вероятно, оно устоит в течение значительного времени. Это привлечет больше новобранцев из-за рубежа, но они могут отличаться от предыдущей волны имевших надежды жить в совершенно новом «государстве», которое обеспечит им то, что они не смогли найти у себя дома. По мере того, как только ИГИЛ* сменит свое внимание с консолидации и контроля над территорией на атаку своих внешних врагов на их землях или в других местах, профиль его иностранных новобранцев также изменится. Успех ИГИЛ* был связан с тем, что в нем усмотрели мечту другие террористические группы, теперь кажущиеся обычными и даже старомодными, вроде «Аль-Каиды». ИГИЛ* «питается» десятками тысяч людей, присоединяющихся к нему. И даже если ИГИЛ* потеряет способность расширяться, начнет сжиматься, он, по-прежнему, будет иметь возможность влиять на действия своих зарубежных приверженцев. И это может стать более опасным, чем его смерть.

*Террористическая организация, запрещена на территории РФ

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2016/03/26/skolko-terroristov-i-iz-kakih-stran-voyuet-v-ryadah-daish-otchet-the-soufan-group
Опубликовано 26 марта 2016 в 00:38
Все новости
Загрузить ещё
Одноклассники