• USD 58.80 +0.04
  • EUR 69.17 -0.13
  • BRENT 63.32 +0.14%

Мнимые «Абели» новой «холодной войны»: процесс над Евгением Буряковым в США

Иллюстрация: 24news.club

Все западные СМИ заняты комментариями судебного дела Надежды Савченко в России. 10 марта, в день, когда, казалось, информационная шумиха вокруг Савченко достигла апогея, американские СМИ как раз напомнили о подготовке в Нью-Йорке судебного процесса над российским гражданином Евгением Буряковым. Уже 11 марта из СМИ стало известно, что Буряков признал свою вину. Он обвиняется в экономическом шпионаже в пользу России. Судебный процесс со слушанием присяжных по его делу назначен на 4 апреля 2016 года в федеральном суде в Манхэттене.

Напомним, что Буряков работал в Нью-Йорке в американском представительстве российского Внешэкономбанка (ВЭБ) заместителем управляющего. 27 января 2015 года федеральный прокурор округа Манхэттен выдвинул обвинения сразу против трех российских граждан — Евгения Бурякова, Игоря Спорышева и Виктора Подобного в «заговоре с действием незарегистрированного агента иностранного правительства». Обвинение утверждает, что все трое занимались в США сбором секретных экономических данных в интересах России. Т. е. речь, с точки зрения американских правоохранителей, идет о раскрытой иностранной шпионской сети. Почти сразу же в американских СМИ появилась информация о причастности Бурякова, Спорышева и Подобного к деятельности российской СВР. Однако, по обвинению американской прокуратуры, «незарегистрированным агентом» в российской тройке выступает лишь один реальный участник процесса — Евгений Буряков. Бурякову, Спорышеву и Подобному было предъявлено два обвинения. Во-первых, всем им инкриминируется участие в заговоре для помощи Бурякову, который действовал в интересах иностранной державы без формального оповещения Минюста США. За это полагается тюремное заключение с максимальным сроком в пять лет. Сам Буряков обвиняется в том, что он не известил Минюст об истинном характере своей деятельности, а Спорышев и Подобный обвиняются в пособничестве Бурякову. В общей сложности каждому обвиняемому грозит до 15 лет тюрьмы. Разумеется, реальная угроза имеется лишь для одного Бурякова. Сам Буряков обвинения отрицает. Суд, в свою очередь, отказался освободить Бурякова под залог, посчитав, что он может покинуть США.

26 января 2015 года Буряков был арестован в Бронксе. Игорь Спорышев работал торговым представителем РФ в Торгпредстве в Нью-Йорке с 22 ноября 2010 года по 21 ноября 2014 года. Виктор Подобный работал атташе в постоянной миссии Российской Федерации при ООН с 13 декабря 2012 года по 12 сентября 2013 года. Оба они покинули США до начала шпионского скандала и вне всякой связи с ним. ФБР инициировало дело уже после их отъезда. Это является слабым звеном шпионского скандала в США. К аресту Бурякова не была приплюсована высылка имевших дипломатический иммунитет Спорышева и Подобного.

Шпионское дело российской «тройки» сразу же получило в США актуальный политический подтекст. Федеральный прокурор Прит Бхарара заявил, что обвинение Бурякова свидетельствует о том, что спустя двадцать лет после предполагаемого конца холодной войны «русские шпионы продолжают орудовать среди нас под покровом тайны». Замдиректора ФБР Рэндалл Коулмен назвал дело Бурякова «особенно вопиющим», поскольку оно «продемонстрировало попытки иностранной разведслужбы внедрить в американское общество тайного разведывательного агента под личиной работника финансового сектора».

Обвинительное заключение по делу Бурякова, Спорышева и Подобного подготовил специальный агент Федерального бюро расследования Грегори Монаган. Оно опубликовано. В заключении Монаган утверждал, что все трое являлись сотрудниками российской разведки. Дело против них было начато сразу же после провала российских агентов-нелегалов в США в 2010 году. Розыскное мероприятие ФБР имело внутреннюю логику. В 2010 году был нанесен удар по нелегальной агентуре СВР в США. Дело против Бурякова, Спорышева и Подобного своим острием направлено против российских агентов СВР, действующих в США под видом сотрудников частных российских компаний, — конкретно против работника ВЭБ Бурякова, поскольку его напарники — Спорышев и Подобный — состояли официальными сотрудниками российских дипломатических учреждений.

В обвинительном заключении Монаган сообщил судье, ведущему процесс, что слежка ФБР за контактами Бурякова и Спорышева с использованием наружного наблюдения, аудио- и видиозаписей, чтения электронной почты и прослушивания телефонов продолжалась с марта 2012 года по сентябрь 2014 года. Слежка зафиксировала более 40 личных контактов Бурякова и Спорышева (обычно на улице), во время которых Буряков передавал Спорышеву пакеты, журналы, бумаги. Встречам предшествовали предварительные договоренности по телефону. Во время телефонных разговоров речь шла о предстоящей передаче «книг», «билетов», «листа» и других обычных предметов, вроде зонтика или шапки. Агент ФБР Монаган счел, что за «книгами», «журналами» и прочим скрывался шпионский код, подразумевавший передачу совсем другого — разведывательной информации и получения заданий.

Между тем, заметим мы, личные и деловые контакты в Нью-Йорке руководящего сотрудника ВЭБ Бурякова и торгпреда Спорышева выглядели безупречно, если бы ФБР прямо не установило принадлежность торгпреда к СВР. Для доказательства принадлежности Спорышева к СВР ФБР предъявило суду тайные записи разговоров последнего с Подобным в помещении, как полагает американская контрразведка, российской резидентуры СВР в здании российского дипломатического представительства в Нью-Йорке. Сразу же отметим, что контактов Бурякова с третьим обвиняемым — Подобным — ФБР не зафиксировало. Подобный в теме обвинения нужен лишь для того, чтобы доказать принадлежность Спорышева к СВР, а через него Бурякова. В записанных ФБР в «резидентуре» разговорах участвовали и другие неустановленные американской контрразведкой лица, фигурирующие в обвинении под кодовыми обозначениями типа, например — «CC-1», «CC-2».

В обвинительном заключении Монагана перечисляются случаи разговоров Спорышева с Подобным, доказывающие из их содержания принадлежность обоих к СВР, — всего шесть эпизодов:

1. 31 января 2013 года Спорышев с CC-1 обсуждал пятилетние контракты СВР и их детали относительно переезда семей сотрудников.

2. 10 апреля 2013 года Подобный с CC-2 обсуждали проблему официального прикрытия разведывательной деятельности в США, в том числе Спорышева.

3. 10 апреля 2013 года Подобный и Спорышев обсуждали проблему прикрытия и особенности своей работы с упоминанием имени Джеймса Бонда и полетов на вертолетах. Подобный и Спорышев жаловались на рутину своей тайной деятельности.

4. 25 апреля 2013 года Спорышев и Подобный в своем разговоре обсуждали проблему нелегальной разведки «Управления С» в связи с провалом в США десяти нелегалов СВР в 2010 году.

5. 8 апреля 2013 года Спорышев и Подобный обсуждали трудности работы с потенциальными источниками — «девушками» — сотрудницей консалтинговой фирмы в Нью-Йорке «Female-1» и некой «Female-2». По утверждению ФБР, речь идет о выпускнице и студентке одного нью-йоркского университета.

6. 8 апреля 2013 года Спорышев и Подобный обсуждали особенности работы с одним информатором — неким консультантом «Male-1», заинтересованным в работе с «Газпромом». Подобный имел переписку с ним по электронной почте. По-видимому, речь идет об агенте ФБР, о котором речь пойдет ниже.

Итак, все предъявленные суду записи датированы январем и апрелем 2013 года. Максимальный результат по прослушке дал апрель — 8, 10, 11, и 25 апреля.

И вот теперь 10 марта 2016 года стало известно, каким образом ФБР проникло в «защищенные» помещения резидентуры СВР.

В 49-страничном ходатайстве прокуроров, направленном судье Ричарду Берману в рамках подготовки к процессу Бурякова, сообщается об установке ФБР миниатюрных подслушивающих устройств в папки с документами, передаваемых неким американцем — тайным агентом ФБР — торгпреду Игорю Спорышеву. Спорышев познакомился с этим американцем на одной конференции нефтегазовой отрасли в Нью-Йорке. Тот представился ему как аналитик одной энергетической компании. После этого знакомства Спорышев встречался с этим американцем и обсуждал с ним проблемы нефтехимического сектора, экономику и политику. С января 2013 года Спорышев начал давать «аналитику» задания, и тот стал приносить ему папки с написанными им справками по отрасли и документами. В папки и были вмонтированы американцами портативные записывающие устройства. «Аналитик» просил возвращать ему папки с документами, якобы принадлежащими его фирме и носящими конфиденциальный характер. Спорышев их возвращал, и американская контрразведка получала так записанные разговоры. Означенный результат позволяет ФБР утверждать, что оно «проникло» на рабочие места сотрудников российской Службы внешней разведки и якобы узнало, что и Буряков работает на нее. ФБР получило часы аудиозаписей, фиксировавших разговоры Спорышева, Подобного и других лиц, звучавших с января по май 2013 года. Согласно прокурорскому отчету, Спорышев вознаграждал за услуги американского «аналитика» подарками и деньгами.

Что касается доказательства ФБР «шпионских контактов» Спорышева и Бурякова, то они выглядят слабее. Во-первых, Бурякову во время предварительного дознания удалось доказать имеющимися квитанциями, что якобы условные «билеты» и «книги» действительно были билетами и книгами и что российские граждане передавали друг другу именно их.

Во-вторых, в предъявленном обвинительном заключении — всего речь идет о шести эпизодах, не все представляется однозначным, поскольку как раз конспирации и не просматривается, зато есть деятельность другого провокатора ФБР.

1. 21 мая 2013 года Спорышев в записанном ФБР телефонном разговоре попросил Бурякова помочь ему в формулировании вопросов нью-йоркским биржевикам (NYSE) для интервью российским СМИ.

2. 28 марта 2014 года Спорышев в записанном ФБР разговоре с Буряковым попросил помочь изучить «эффект экономических санкций на нашу страну». После этого ФБР «проник» в компьютер Бурякова на его рабочем месте в отделении ВЭБ и выяснил, что тот посредством Google задал поиск: «sanctions Russia consiquences» и «sanctions Russia impact».

3. 4 апреля 2014 года видеонаблюдение ФБР установило встречу Спорышева и Бурякова, во время которой последний передал Спорышеву некий «маленький объект». Однако прямая связь этой встречи с предшествующим поручением не подтверждается, а только предполагается ФБР.

4. 11 апреля 2013 года в записанном ФБР разговоре в резидентуре Спорышев рассказал Подобному о некоем «Жене», который работает под прикрытием, о чем не знает его начальник. ФБР полагает, что упомянутый Спорышевым «Женя» — это и есть Евгений Буряков. Однако последнее не очевидно.

5. 23 мая 2013 года Спорышев в разговоре с Подобным рассказал о том, что «Женя» рассказал о проекте по сборке самолетов в России с компанией из третьей страны (речь, по-видимому, шла о канадской Bombardier Inc.) и о препятствии проекту со стороны тамошнего профсоюза. ФБР предположило, что Спорышев обсуждал с «Женей» (Буряковым) возможность активного мероприятия для противодействия профсоюзу.

6. Летом 2014 года Буряков познакомился с агентом ФБР, фигурирующем в отчете Монагана, как «CS-1», который работал под видом представителя богатого американского инвестора, заинтересованного в открытии казино в России. 22 июля 2014 года Буряков в электронной переписке со Спорышевым обсудил проблему потенциала развития игрового дела в России. Спорышев рекомендовал Бурякову встретиться с американцем. 7 августа 2014 года Буряков обсуждал со Спорышевым перспективу поездки в игровой центр Америки — Атлантик-Сити. 8 августа Буряков встретился с тайным агентом ФБР «CS-1» именно в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси. «CS-1» передал Бурякову проект организации казино в РФ. В ходе разговора с Буряковым «CS-1» поднял вопрос о возможных препятствиях в США из-за санкций. Тут агент ФБР передал Бурякову для ознакомления конфиденциальный документ Госдепартамента США с грифом «только для внутреннего пользования». Речь в данном случае шла о персональном списке российских граждан, подпавших под санкции. По завершении разговора Буряков попросил оставить ему этот документ. 28 августа «CS-1» на второй встрече передал Бурякову еще один документ по санкциям с грифом «только для внутреннего пользования». Документ содержал перечень российских банков, на которые распространяются санкции США. Немедленно после этого Буряков направился в дом к Спорышеву, где, по наблюдению ФБР, оставался сорок минут. Специальный агент ФБР Монаган полагает, что во время этой встречи Буряков передал означенный документ Спорышеву.

В итоге американское следствие пришло к выводу, что при контактах с упомянутым тайным агентом ФБР Буряков стремился получить доступ к информации, которая выходила за рамки обязанностей банковского служащего. Однако последнее не очевидно, поскольку санкции как раз и затрагивают ВЭБ, в котором он работает!

Сейчас дело Бурякова накануне суда присяжных выглядит следующим образом. В ходе расследования ФБР вынуждено было переквалифицировать состав преступления: Бурякова больше не считают сотрудником СВР. Переквалифицированное обвинительное заключение по делу Бурякова, поданное прокуратурой судье 17 февраля, уже не содержит никаких упоминаний об СВР или о шпионских приемах обвиняемого. Следствию не удалось доказать причастности Бурякова к СВР. Если в первом обвинительном заключении по делу Бурякова СВР упоминалось 15 раз, то в новом — ни разу. Сейчас Буряков обвиняется только в том, что он не зарегистрировался в качестве агента иностранного правительства. Бурякова обвиняют в том, что он работал в США на российское правительство без надлежащей регистрации в минюсте США. Защита Бурякова попробовала использовать факт санкций США против ВЭБ, как доказательство того, что правительство США изначально рассматривало банк в качестве органа российского правительства. Однако ведущий дело судья Берман заключил, что ВЭБ не является органом российского правительства, которое финансирует его лишь частично, поэтому Буряков не был официальным иностранным представителем и должен был зарегистрироваться в минюсте США. Возможно, дело Бурякова создаст прецедент в США, который заставит сотрудников российских коммерческих организаций, имеющих контакты с местным торгпредством, проходить регистрацию в американском минюсте в качестве «иностранных агентов».

А пока в американских СМИ новое «русское» шпионское дело, как и предшествующее 2010 года с Анной Чапман, начали подавать в явном ироническом ключе. «Команда предполагаемых русских агентов, разоблаченная ФБР, даже не могла толком завязать разговор с девушками», — писали в американском электронном издании Daily Beast. Спорышева и Подобного стали рисовать недотепами, которые «два года подряд фантазировали насчет того, как завлечь в свои сети студенток, и иногда брали себе в сообщники СМИ, принадлежащие русскому правительству». Перлом насмешек стало использование Google предполагаемым российским шпионом для сбора разведывательной информации. Однако американские комментаторы понимают, что в этом пункте претензии должны быть отнесены на счет обвинителей из ФБР. Остается ждать начала суда над Буряковым для выяснения новых проблем вокруг мнимых российских «Абелей» новой «холодной войны».

Аналитическая редакция EADaily

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2016/03/11/mnimye-abeli-novoy-holodnoy-voyny-process-na-evgeniem-buryakovym-v-ssha
Опубликовано 11 марта 2016 в 17:00
Все новости

17.12.2017

16.12.2017

Загрузить ещё
Аналитика
ВКонтакте
Одноклассники
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами