«Комиссары в пыльных шлемах» и коррупция: интервью с председателем АКН Дагестана

Рамазан Абдулатипов освободил от должности полномочного представителя главы республики Дагестан в Горном территориальном округе Магомедгаджи Зайнулабидова в связи с переходом на другую работу. Новым полпредом в Горном территориальном округе назначен Абдулмуслим Абдулмуслимов, ранее работавший главой Управления общественной безопасности, противодействия коррупции и взаимодействия с правоохранительными органами администрации Махачкалы.

Горный территориальный округ — одно из четырех территориальных образований, на которые в ноябре 2013 года указом Абдулатипова был поделен Дагестан. В состав Горного округа входят 16 горных районов западного и юго-западного Дагестана (от приграничного с Чечней Ботлихского района до Тляратинского и Цунтинского районов на границе Дагестана с Азербайджаном и Грузией). Площадь Горного территориального округа — 13,8 тысяч квадратных километров, население — около 500 тысяч человек. Абсолютная часть муниципальных образований в округе — сельские поселения.

В отличие от сугубо гражданского человека Зайнулабидова, Абдулмуслимов — представитель силовых структур. Он постоянный член Антитеррористической комиссии Республики Дагестан, ветеран МВД. До назначения в администрацию Махачкалы Абдулмуслимов работал в Управлении по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) МВД Дагестана.

Новый полпред в Горном территориальном округе на своих предыдущих должностях зарекомендовал себя как борец с коррупцией и терроризмом. Многим дагестанцам запомнилась фраза Абдулмуслимова, высказанная по отношению к Махачкале: «В этом городе можно жить без взяток!». В республике свыклись с тем, что столица Дагестана — лидер по республике в области коррупционных отношений, а Абдулмуслимов своими словами старался разрушить этот пагубный стереотип.

Реноме борца с коррупцией объясняет и новую должность Абдулмуслимова. В июле прошлого года, на проходившем в Махачкале форуме «Эффективные меры по противодействию коррупции», Рамазан Абдулатипов сказал: «Важно понимать, что теневая экономика, коррупция и бандитизм живут вместе; к такому выводу подводит ситуация, которая сложилась в Дагестане». На том же форуме Абдулатипов выдвинул идею назначать в каждое ведомство и муниципальное образование республики антикоррупционных комиссаров.

Предпринятое осенью 2013 года деление Дагестана на территориальные округа, с назначенными из Махачкалы полпредами во главе, тогда заявлялось в дагестанских верхах как антикоррупционная мера. Полпреды подразумевались как назначенные республиканским Центром классические «комиссары в пыльных шлемах», в полномочия которых, в частности, входила борьба с коррупцией, теневой экономикой, кумовством и терроризмом — многолетними социальными язвами Дагестана. Особенное внимание тогда уделялось отдаленным районам горной части Дагестана — зоне максимальной социально-экономической депрессии, где повальная безработица, самые плохие дороги, нет канализации, водопровода и центрального отопления, и откуда регулярно идет пополнение в «лес».

Судя по настрою дагестанских властей, новая должность бывшего убэповца Абдулмуслимова то, что он должен стать для депрессивных горных районов Дагестана антикоррупционным «комиссаром в пыльном шлеме». Есть ли в «комиссарской» инновации Абдулатипова практический смысл? На эту тему с EADaily беседовал уроженец Ботлихского района Муртуз Гасангаджиев, председатель Ассоциации коренных народов (АКН) Дагестана, учредитель и главный редактор портала Botlih.ru.

Муртуз Магомедович, как бы Вы объяснили то, что полпреда Абдулатипова Зайнулабидова — сугубо гражданского человека — перевели на другую работу, а на его место назначили кадрового силовика? Почему аппарат полпреда в Горном округе переводят в Махачкалу?

Магомедгаджи Зайнулабидов — человек советских времен, старый партаппаратчик. Он человек той же кадровой обоймы, что и Рамазан Гаджимурадович Абдулатипов. Такие люди из кадровой обоймы КПСС после распада СССР смогли приспособиться к существующим условиям. Абдулмуслим Абдулмуслимов, как Вы уже сказали, кадровый работник МВД, бывший заместитель начальника УБЭП МВД Дагестана. В плане всего остального могу сказать только следующее: кого бы куда ни ставили, ничего к лучшему в Дагестане не изменится. Коррупция в республике всюду, сверху донизу. Источник коррупции, конечно, идет сверху. Люди, которые окружают Абдулатипова, которых он назначает в районы для того, чтобы те боролись с коррупцией, — сами в коррупции по уши. Глава Ботлихского района Магомед Абдуллаев, которого сам глава Дагестана рекомендовал на второй срок для того, чтобы тот обелял и очищал район, сам очень тесно интегрирован в то, от чего его обязали очищать район.

От приумножения контрольных и прочих властных структур коррупция в Дагестане только растет. Без коррупции в Дагестане не может произойти абсолютно ничего. Поэтому я мало верю в то, что пришедшие в старую среду новые люди способны на серьезную борьбу с коррупцией. Неважно, как их зовут: Ибрагимов, Зайнулабидов, Абдулмуслимов или Иванов.

Как считаете: в том, что на Горный округ, самый социально депрессивный участок Дагестана, поставили силовика, есть хоть какой-то практический смысл?

Скорее всего, назначение полпредом Абдулмуслимова, человека, который руководил борьбой с экономическими преступлениями, — это демонстрация «городу и миру» того, что в Дагестане реально что-то меняется к лучшему. Все это, как правило, сопровождается быстрыми экспрессивными движениями и воинственной риторикой. Власти хотят показать, что они, как комиссары в Гражданскую войну, денно и нощно уничтожают «контрреволюцию, спекуляцию и саботаж», то есть коррупцию, терроризм и другие социальные беды Дагестана. Сколько наблюдаю, вижу: этот явный пиар — пока что единственная работа по очищению Дагестана, к которому призывают власти республики. Других подвижек как не было, так и нет. Повторюсь: коррупция охватила сейчас практически все население Республики Дагестан. Если человек у нас не вовлечен в коррупционные схемы, у него нет способов существовать. Показное дагестанское благополучие, которое так любят демонстрировать по федеральному телевидению — это плод коррупции! Дагестанское общество охватила эпидемия высшего образования. Почти все имеют дипломы об окончании вузов, но только единицы — хотя бы элементарное представление о специальности, указанной в дипломе. Платят не за знание, а за документ. Только 3−5% процентов так называемых специалистов могут трудоустроиться. Официальная статистика врёт, называя цифры 12−14% безработицы. Коррупция охватила все сферы жизни и стала нормой.

В области экономического и территориального развития это проявляется особенно. В Дагестане принято так: сначала строят объект и только потом объявляют тендер на этот объект. То же самое касается порядка утверждений глав районов и мэров городов: каждое такое назначение и последующее утверждение главы или мэра собранием депутатов делается только ради имущественных интересов, то есть ради той же самой коррупции, личного и семейного обогащения.

2016 год объявлен в Дагестане «Годом гор». Согласно нормативным актам главы республики, в связи с этим горные районы Дагестана должны капитально преобразиться, стать зоной экономического благоприятствования и максимально удобного проживания. Само собой, на эти цели пойдут денежные транши, другие экономические резервы. Может быть, поэтому полпредом Горного округа стал борец с коррупцией Абдулмуслимов? И что-то все же в горной части Дагестана изменится к лучшему? Хотя бы появятся рабочие места, инфраструктура…

За этими громкими проектами вроде «Год гор», «2000 лет Махачкале» и т. д. улучшения социально-экономической ситуации не будет. В благотворность этих проектов не верю не только я, но и остальное население республики. В Дагестане и раньше было множество всяких громких проектов. И что? Улучшения социально-экономического положения не увидел ни один вовлеченный в этот проект населенный пункт. Кто верит, или делает вид, что верит, в чудодейственность этих проектов — это чиновники. Они каждый год с умным видом обещают, что жизнь в республике изменится к лучшему, но реально год от года абсолютно ничего не меняется. Та же социальная депрессия на местах, потому что реально чистой экономики нет, а на местах сидят те же самые люди, которых если и меняют, то на людей из той же самой системы, которые быстро приспосабливаются к новым реалиям, обживаются в них и потому ничего к лучшему менять не желают. Программа «Год гор» провозглашена еще в начале осени прошлого года, нам обещают чуть ли не рай земной. Скажу примерно, что будет у нас: 60 процентов осядут в карманах чиновников, а на остальные деньги будет имитация «чего-нибудь».

Очень жаль, что практически никто не занимается серьезным экономическим анализом нашей ситуации за последние 10, 20 или 30 лет. Важно, чтобы вся Россия знала, что у нас за этот период было продекларировано, реально сделано и какой результат был получен. На форуме Общероссийского народного фронта, который был в январе в Ставрополе, делегат из Карабудахкентского района, молодой парень, сказал Путину: за последние 20 лет на водопровод в районе были выделены сотни миллионов рублей, а воды в районе до сих пор нет. Точно так же и мы, ботлихцы, можем сказать: за последние 20 лет не менее 300 миллионов рублей вложены в водопровод Тондо — Ботлих, а объект до сих пор не сдан. Из-за этого у нас очень много проблем, ряд жизненно важных объектов инфраструктуры «замерзли» в аварийном состоянии. Люди уже ни во что не верят. Можно поверить один раз, второй, но в обещания, сказанные в восемьдесят восьмой раз, ни один человек уже не поверит.

Завершая нашу беседу, вернусь к теме нашего разговора: назначению нового полпреда в Горный территориальный округ. Задамся вопросом: а куда денут прежнего, Магомедгаджи Зайнулабидова? Обычно при освобождении чиновника от занимаемой должности в связи с переходом его на другую работу у нас сообщают, куда его устраивают. А в случае с Зайнулабидовым про это ни слова. Из этого могу сделать вывод: от смены Зайнулабидова на Абдулмуслимова положение не изменится.

Беседовал Артур Приймак, редактор по Северному Кавказу EADaily