Борис Рожин: Патриотизм — это не цель, это средство

Военный обозреватель из Севастополя Борис Рожин, более известный в сети как Colonel Cassad, проанализировал, как менялись представления о национальной идее в руководстве РФ за последние 12 лет. Напомним, что в своем последнем заявлении на эту тему президент Владимир Путин сказал, что в РФ не может быть никакой иной объединяющей идеи, кроме патриотизма; «это и есть национальная идея».

В основе национальной идеи должна лежать определенная идеология, — считает Борис Рожин. — Патриотизм это не идеология, патриотизм — это инструмент реализации определенной идеологии. Например, советский патриотизм был инструментом реализации (сплочения) советской (социалистической/коммунистической) идеологии. В Российской Империи патриотизм был связан реализацией православно-самодержавной «идеологии». Инструмент не может быть целью, это средство.

Касательно же заявленных целей, цель «жить лучше» в индвивидуалистическом обществе весьма абстрактна, потому что с какой стати представители крупной буржуазии должны заботиться о «лучшей жизни» для бедняков, вместо того чтобы сосредоточиться на повышении собственного достатка? Ну, кроме естественного страха перед революцией? Как показывают реалии текущего кризиса (и не только в России), обострение социально-экономических противоречий приводит не к сплочению, а разобщению — ввиду банальной ситуации, когда в кризис богатые богатеют еще больше, а бедные беднеют еще сильнее.

В этом плане, на мой взгляд, перед нами классический идеологический эрзац, призванный хотя бы внешне прикрыть идеологическую пустоту, потому что есть понимание, что в условиях конфликта, который не получится скоро прекратить, обществу необходимо предложить некие «высшие цели», которые должны мотивировать терпеть текущие и предстоящие трудности, а с другой стороны, необходимой идеологической модели для обоснования этого курса нет (за предшествующие 20 лет ее так создать и не удосужились, хотя задачи такого рода ставились сначала Ельциным, а затем и Путиным). Поэтому остаются классические идеологические заменители, которые могут имитировать идеологию, но не заменить ее, сколько их «национальными идеями» не называй.

В заключениe стоит отметить, что две ведущие страны мира (США и Китай) являются насквозь идеологизированными, где идеология во многом определяет внутреннюю и внешнюю политику этих государств. Сознательный отказ от идеологии — это банальная постановка барьеров на пути собственного развития, и в этом плане наследие 90-х в России до конца так и не изжито.