Раис Сулейманов: Рокировка митрополитов — закат «голубой луны» в Татарстане

Почти 27-летнее окормление владыкой Анастасием (Меткиным) Татарстанской митрополии Русской Православной церкви официально завершилось. Этого дня ждали очень многие православные в Татарстане. И, честно говоря, не только православные. Мы, мусульмане, прекрасно знали, что происходит внутри митрополии.

Живя рядом, тесно общаясь между собой, люди осведомлены, что происходит у соседей. Не раз мне приходилось наблюдать ситуацию, когда татары-мусульмане недоуменно спрашивали у русских-православных: «Как вы можете молиться с таким митрополитом?». Только обычно при этом они говорили не «митрополит», а другое слово — грубое и простонародное. Православным становилось очень неудобно, но что они могли ответить? Только: «Мы-то ни при чем, уже сколько возмущались, а вот Патриархия его не снимает».

Когда у твоих соседей дома не все в порядке, это не повод злорадствовать. Наблюдать за ситуацией внутри православной общины, где процветают подобные порядки, честно говоря, мне было очень печально. О том, что происходит в Казанской семинарии, какая ориентация у владыки Анастасия, говорили, писали и жаловались в Патриархию задолго до громких разоблачительных публикаций диакона Андрея Кураева в конце 2013 года и скандальных материалов типа «Голубая луна над Татарстаном». Но все факты никак не влияли на положение архиепископа. Его очень поддерживала татарская этнократия. Имеющий «голубое пятно» в репутации владыка был выгоден местным властям — в Казанском кремле прекрасно знали все, что происходит в Казанской епархии (преобразована в Татарстанскую митрополию в 2012 году — прим. EADaily). Совершенно сервильный, вечно угодничающий властям, такой человек был идеален для управления. Не зря же Анастасия уподобляли сарайским епископам: во времена Золотой Орды в ее столице Сарае была православная епархия, и ее архиерей обязательно молился за здоровье и благополучие монгольских ханов, даже если они совершали набеги на русские княжества…

Расцвет ваххабизма, принявшего в Татарстане, в конечном итоге, характер терроризма, владыка Анастасий никогда не комментировал, вообще никак не замечал. Как мне рассказывали некоторые священники из Закамской зоны региона, где больше всего «расцвел» ваххабизм, митрополит и его фавориты, если бывали у них, то с издевкой спрашивали: «Ну, вас еще не убили ваххабиты?» То есть человек был осведомлен о ситуации с распространением исламского экстремизма и его угрозами, однако никаких действий даже не пытался предпринимать. Более того, когда священники ему сообщали об этом, ища поддержки и защиты, им говорили: «Сиди и терпи». А как терпеть, если к тебе, православному священнику, подходят и говорят: давай-ка принимай ислам… Самый известный пример — ситуация с православным священником о. Андреем Зиньковым из Базарных Матак, которому за нежелание принимать ислам чуть не сожгли дом. Пресса об этом писала, но конфликт быстро удалось замять, заставив какого-то бомжа взять вину на себя. А затем священника заставили публично зачитывать оправдания по бумажке, дескать, «никто не заставлял». Но любому покажется странным, что батюшка по бумажке читает «покаяние» на публику.

Когда в 2013 году исламисты начали жечь церкви в Татарстане, пассивность митрополита Анастасия удивила всех. Казалось бы, ваххабизм — это ведь не внутреннее дело мусульман, это угроза для всех, в том числе и для православных. Но читаешь пресс-релизы и заявления того времени с сайта Татарстанской митрополии, и складывается впечатление, что для митрополита нет этой проблемы вообще. Церкви жгут, а тут комментарии, что «это плохо, но уповаем на власти». Власти, конечно, сами запустившие проблему ваххабизма в Татарстане, вынуждены были восстановить в итоге все сожженные церкви. И владыке Анастасию мусульмане в лице московского муфтия Альбира Крганова вручили 1 млн рублей — в качестве братской благотворительной помощи. Правда, православной общественности до сих пор не сказали, на что пошли эти деньги…

На фоне робких надежд на возрождение православия в регионе должен признать, что перевод митрополита Анастасия в Ульяновск вряд ли приведет к исчезновению его «команды» из «православного политикума». Я сочувствую православным Ульяновской области — им ведь придется с этим жить. Сейчас в Казани все обсуждают: уедет ли Анастасий один, со своим партнером Виктором Новиковым, или заберет туда всех «своих»: «любимчика» Филарета (Кузьмина), казанского благочинного Дмитрия (Салкова) и ряд других персонажей. Ведь всем им при новом митрополите будет явно нелегко.

В Журнале заседаний Священного Синода № 44 по поводу перевода Анастасия в Симбирскую митрополию сказано следующее: «Выразить благодарность Преосвященному Анастасию за многолетние архипастырские труды по укреплению Православия в Татарстане, которые отмечены многократным увеличением приходов, реставрацией и строительством храмов и монастырей, а также за осуществление доброжелательного и конструктивного диалога с мусульманскими общинами и утверждение мира и согласия в регионе». Здесь я бы хотел остановиться на некоторых деталях.

Нынешнее количество храмов и монастырей в Татарстане почему-то сравнивают с советским периодом, когда на всю Казань, например, было только три действующих храма. Но сравните с количеством храмов в Казанской губернии в дореволюционный период: только в Казани было 76 храмов, включая домовые церкви, при том, что в Казани в 1917 году проживало 200 тысяч человек. А сегодня в Казани живет 1,2 млн человек (из них более половины «условно православных»), а храмов всего 30.

Все познается в сравнении, и именно в сравнении понимаешь масштаб заслуг человека. По количеству мечетей только одна Казань давно превысила их численность, если сравнивать с дореволюционным периодом. Тогда в Казани было 17 мечетей, сегодня 60. Но даже если мы возьмем всю территорию Татарстана, и сравним количество мечетей и церквей, то разница в 4−5 раз становится очевидной. Сейчас чиновники Казанского кремля стараются завысить численность церквей, записывая в их число те, что не действуют, стоят в заброшенном состоянии или до сих пор не возвращены РПЦ (кстати, именно из-за пассивности владыки Анастасия… прошу прощения). Но даже если согласиться с методикой подсчета культовых объектов, применяемых татарстанскими чиновниками, то все равно разница будет очень существенной: 450 церквей и 1428 мечетей.

И, наконец, последнее: в Татарстане почти все оскверненные при Советской власти мечети давно восстановлены, за что можно только порадоваться, а вот сотни церквей так и стоят в «мерзости запустения». Некоторые из храмов, как и в советский период, используются под музеи: Дворцовая церковь в Казанском кремле, колокольня Богоявленского собора в центре Казани, Успенская церковь в Болгаре. Любой, кто ездил по Татарстану, видел эти заброшенные, поруганные храмы и часовни…

Когда владыка Анастасий поедет из Казани в Ульяновск, он будет проезжать мимо. Пусть посмотрит на реальные результаты своих «многолетних архипастырских трудов по укреплению Православия в Татарстане». Надеюсь, что эта позорная страница в истории митрополии будет перевернута навсегда.

Раис Сулейманов, эксперт Института национальной стратегии, религиовед