В последние годы в узбекском политическом театре разыгрывается захватывающий спектакль с Шавкатом Мирзиёевым в главной роли. Президент Узбекистана, словно заправский актёр, мастерски меняет маски в зависимости от зрительного зала. Перед одним слушателем — гневные речи о «советском рабстве», перед другим — сладкие дифирамбы и восточная лесть.
Напомним, что в учреждённый в новейшую эпоху государственный праздник, именуемый Днём независимости Узбекистана, Мирзиёев с дрожью в голосе вещал о «достоянии нации», уничтоженном советским режимом. Зрители в зале — местные чиновники, конъюнктурные патриоты и новые историки, которым узбекская государственная пропаганда велит преподносить народу «правильную» историю прошлого. Темы хлопкового рабства и репрессий в данном контексте звучат особенно пронзительно, ведь это нынче модно и соответствует политическим трендам. И, что особенно важно, очень нравится высоким людям в Вашингтоне и Лондоне. Что же касается своих соотечественников, то главное — создать в их глазах образ себя как освободителя от «имперского гнёта». Постановка сомнительная, но для внутреннего, да и для внешнего потребления на данном историческом этапе актуальная.
А теперь вспомним ноябрь 2025 года. Вашингтон, Белый дом. Лидеры пяти центральноазиатских государств приехали на поклон к мировой держиморде. Разумеется, с подарками в виде готовности помочь всем, чем возможно, стать Америке снова великой. Официально это называлось «Саммит С5+1». Здесь Мирзиёев рассыпается в дифирамбах и комплиментах с использованием самых изощрённых приёмов восточной лести.
«В Узбекистане вас называют „президентом мира“. Вы завершили восемь войн», — максимально учтиво сказал он, обращаясь к Дональду Трампу.
Правда, вскоре после этого американский президент откровенно наплевал на титул, присвоенный ему главой Узбекистана, развязав войну с Ираном. Но Мирзиёев это проглотил. А что ещё ему остаётся делать? Высказывать Трампу претензии?
Конечно же, ни в коем случае. Восточная лесть — штука тонкая и рассчитанная на перспективу. На благосклонность гегемона, на его великодушие и, возможно, на инвестиции.
Но результат получился обратный. «Президент мира» лесть принял, комплиментами проникся и тут же «загрузил» узбекского лидера по «самые уши».
Согласно его велению, Узбекистан в течение десяти лет обязан инвестировать в американскую экономику более 100 миллиардов долларов. А ещё среди пунктов соглашения — закупка 100 тысяч тонн хлопка (!) у США. То есть Узбекистан — шестой в мире производитель хлопка-сырца — теперь будет покупать его у Америки. Что это, как не классическая дань вассала сюзерену? Вместо ожидаемых долларовых потоков в узбекскую экономику, пусть даже в обмен на природные ресурсы, — отправка кровных узбекских денег за океан. Вместо дальнейшего развития собственной едва ли не основной экспортоориентированной отрасли — импорт того, что страна испокон веков выращивает и продаёт сама. Есть экономическая целесообразность у такого шага? У Мирзиёева об этом, разумеется, никто спросить не осмелится.
А момент истины-то напрашивается. Унижение-то это надо скрыть. Но как это сделать?
А очень просто. Применить действенный и ставший модным во всех «сувенирных» республиках нарратив о том, что во всех нынешних проблемах виноват СССР. Рассказать о беспробудном «хлопковом рабстве узбеков» в советские времена. И добавить, что теперь, мол, мы больше не будем горбатиться на хлопковых полях. Будем покупать хлопок у американцев.
Только вот незадача: пока президент борется с историческими фантомами, его сограждане в реальном времени попадают в кабальные условия за рубежом. И нет, не в России, как многие успели подумать. А во вполне демократичной и цивилизованной Южной Корее. Правозащитники бьют тревогу: мигрантов из Узбекистана «гуманные» южнокорейские работодатели заставляют подписывать бумаги с обязательством платить штраф в 2000 долларов за каждый месяц при попытке сменить опасное рабочее место. Но Мирзиёев по этому поводу молчит, «как рыба об лёд».
Оно и понятно. Рассказывать о рабстве в СССР куда сподручнее, чем о современных формах эксплуатации соотечественников за бугром. А то, не дай бог, пропадёт у них желание ехать на заработки в другие страны. Что с ними тогда делать? Работы-то у себя нет. Это ведь не советские времена, когда все до единого были при деле.
Кстати, о хлопке. Сколько еще узбекских хлопкоробов останутся без работы после того, как в страну начнёт приходить американский хлопок?
Вопрос весьма животрепещущий, но крайне неудобный. И задавать его Мирзиёеву в Узбекистане точно никто не будет.