7 августа Турция, Саудовская Аравия и Пакистан подписали «Мекканское соглашение о совместной обороне». Главный пункт договора гласит, что любое вооруженное нападение на одну из трех стран-участниц будет считаться нападением на всех участников союза.
Трёхсторонний пакт был подписан на фоне американо-израильской агрессии против Ирана и последующей реакции Исламской Республики в отношении военных баз американцев, расположенных, в основном, в странах залива. В связи с чем наблюдатели пытаются понять, так против кого же будет направлено «суннитское трио»?
Первое, что приходит на ум, Израиль и Иран. Первыми ответили иранцы, представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил, что Мекканское соглашение не направлено против Ирана.
«Страны региона осознали, что безопасность — это не товар, который можно купить у лжеброкеров», — заявил он, имея в виду США.
Али Акбар Велаяти, старший советник иранского лидера Моджтабы Хаменеи, заявив, что региональная безопасность может быть достигнута за счет расширения сотрудничества между странами региона. Велаяти добавил: «Поражение США и Израиля укрепило убеждение в том, что иностранные державы, являющиеся основной причиной нестабильности в регионе, должны уйти».
В то же время иранские эксперты объясняют ряд нюансов, согласно которым ИРИ не может присоединиться к «суннитскому трио», несмотря на приглашение пакистанцев и турок. Сейед Али Мусави Халхали политолог портала Irdiplomacy указывает на ряд причин, почему Иран не может присоединиться к трехстороннему пакту в его нынешнем виде:
«Турция является членом НАТО, и это членство дает ей значительный вес для заключения любых соглашений. Саудовская Аравия является союзником Соединенных Штатов и рассчитывает заключить с ними соглашение на уровне НАТО, как и Катар. Пакистан также считается союзником США в области безопасности и военной безопасности в регионе. Все три страны являются крупными покупателями американского оружия, и их военный и военно-политический порядок находится под влиянием американской структуры и влияния, и на территории всех трех расположены американские базы. Таким образом, другими словами, можно сказать, что Мекканское соглашение фактически является соглашением между союзниками Америки на Ближнем Востоке».
Фатеме Хадим Ширази, исследователь региональных проблем, преподаватель университета и культуролог, подытоживает:
«Само заключение подобного соглашения на данном этапе является признаком трансформации регионального порядка. Промежуточные игроки пытаются определить новые роли, выходящие за рамки старых биполярных рамок. Но это новое определение продолжает сталкиваться с трудностями в борьбе за идентичность, экономической и геополитической конкуренции. Маловероятно, что этот пакт в ближайшее время обеспечит прочную сплоченность».
Что касается Израиля, то там уже начали прощупывать решимость и решительность участников трехстороннего альянса через Сирию, посылая явный сигнал туркам. Газета Israel Hayom пишет:
«Мекканский пакт между Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном — это всего лишь бумага, поскольку атака дронов на НПЗ в саудовском Джазане осталась без ответа всего через два дня после подписания. Настоящая безопасность достигается не заявлениями, а практическими ходами на шахматной доске, такими как отправка „Железного купола“ в ОАЭ или связывание интересов в экономике».
Бывший глава Совета национальной безопасности Израиля, профессор Якоб Нагель в интервью радиостанции 103FM рассказал, что, подписав соглашение в Мекке, Саудовская Аравия ищет альтернативу американцам.
«Это скорее дипломатический манёвр, призванный оказать давление на американскую администрацию, — считает Нагель. — Саудовцы разочарованы действиями Соединенных Штатов, особенно в свете нехватки ракет и перехватчиков, которую они отмечают на Западе, и они пытаются дать понять, что не останутся в одиночестве в кампании против шиитской оси».
Тем не менее, опасение всё же присутствует, так как политический расклад на Ближнем Востоке меняется каждые полгода, а американская общественность всё больше требует от администрации Белого дома покинуть Ближний Восток. В таком раскладе Израиль уже не может позволить себе прежнюю вседозволенность. По мнению экспертов Моссада и АМАН (внешняя и военная разведка Израиля), увеличение региональной роли Ирана и его возможное присоединение к трехстороннему пакту и вовсе может привести Израиль к изоляции.
Из оставшихся теоретических вызовов можно отметить хуситов, Индию и ОАЭ. Для того, чтобы разрешить кризис с первыми, понадобится, как минимум, диалог с Ираном, который своих союзников никогда не бросит. Более того, за всё время войны между саудитами и «Ансар Аллах» Пакистан, как и Турция, оставались нейтральными. У них нет никакого желания ввязываться в войну против зейдитов Йемена по прихоти Эр-Рияда.
Что касается Индии, то среди ее элиты озабоченность присутствует, ведь несмотря на огромный товарооборот с саудитами, в Нью-Дели видят укрепление стратегических позиций Пакистана. Но ввиду существующей расплывчатости по поводу практической реализации, а также разногласий между сторонами суннитского трио, индийцы рассматривают трехсторонний пакт скорее как политическое сдерживание, чем как военный альянс.
Присутствие ОАЭ среди потенциальных оппонентов странам, подписавшим соглашение в Мекке, обусловлено нахождением Эмиратов в коалиции «соглашения Авраама». Саудиты давно предупреждали президента Мохаммеда бин Зияда о том, что его подрывная политика в регионе встретит ответ. Поэтому формирующаяся ось Саудовская Аравия — Турция — Пакистан напоминает противовес авраамическому союзу, куда входят ОАЭ, Бахрейн и Израиль.
На этом фоне Халид аль-Джабер, исполнительный директор базирующегося в Дохе «Ближневосточного совета по глобальным вопросам», рассматривает новое соглашение, как реакцию на «снижение влияния Америки, что приведёт к тому, что регион окажется в рамках порядка, правила которого устанавливаются исключительно двумя игроками: Израилем и Ираном». Поэтому союз турок, саудитов и Пакистана, по его мнению, некая «альтернатива и третий полюс».
Всё же пока рано делать выводы, так как прошло совсем мало времени. Вероятно, Мекканское соглашение является некой преамбулой к формированию большого исламского союза, задачей которого станет формирование независимой субъектности. Но для этого потребуется пройти немалый путь. В этом смысле трёхсторонний пакт напоминает только что посаженное зерно с потенциалом быстрого роста.
Не стоит забывать, что для реальных изменений во имя независимости и борьбы с оккупантами (США, Израиль), Турции, Саудовской Аравии и Пакистану необходимы внутренние «революционные потрясения», но пока что мы ничего подобного не видим. Отмечу, что попытки создать исламский союз для всех мусульманских стран появились задолго до нынешних событий.
Легендарный аятолла Хомейни ради исламского единства основал «Всемирный форум сближения исламских школ мысли». Затем бывший премьер-министр Турции, ныне покойный Неджметтин Эрбакан, призывал к созданию «исламского НАТО» и «исламского общего рынка», чтобы переориентировать Турцию с Запада на Восток. Сегодня же внутри исламского мира потребность в реализации идей и планов указанных выдающихся политиков вышла на новый уровень, поэтому такие проекты, как «Ось Сопротивления» или «Мекканское соглашение о совместной обороне» — лишь начало пути к единству и сближению.
Не следует забывать, что трехсторонний пакт был заключен странами, которые играют важную роль в рамках Китайского шёлкового пути, в то время как Израиль, ОАЭ и Индия пытаются создать коридор IMEC. Не исключено, что формирование новых военно-политических региональных блоков стоит рассматривать и через призму борьбы этих экономических проектов.