«Панцири-С1» готовы к рейдам дронов на Москву. В чём просчитались коллеги ТК Readovka

Тульский ЗРПК 96К6 «Панцирь-С1». Фото: Михаил Воскресенский / РИА Новости
полная версия на сайте

Рейды украинских ударно-разведывательных БПЛА UJ-22 на 600-километровую оперативную глубину с безуспешной попыткой выхода к стратегически важным энергетическим объектам в Тульской и Московской областях (Щекинской ГРЭС в Советске и компрессорной станции «Газпрома» в Коломенском районе) стали предметом острых дискуссий в отечественных экспертных сообществах.

Бесспорно, прорыв данных дронов к Советску и Коломне может быть обусловлен тремя основными факторами, упомянутыми и детализированными в наших предыдущих обзорах.

Во-первых, это значительное рассредоточение (на удалении более 35—45 км) зенитно-ракетных дивизионов/полков С-400, С-300В4 и «Бук-М3» в южных районах Московской области и областях Европейской части России на украинском направлении, что не позволяет радарам подсвета и наведения 92Н6Е, 9С32М4 и 9С36М взаимоперекрывать низковысотные участки воздушного пространства на участках проникновения БПЛА.

Во-вторых, это вероятное отсутствие приданных каждому дивизиону С-400 универсальных вышек 40В6МД для размещения РПН 92Н6 над лесистой местностью Подмосковья, что препятствует обнаружению низковысотных средств воздушного нападения ВСУ, лавирующих между лесными массивами вдоль автомобильных и ж/д магистралей. Также отсутствие данных вышек резко сокращает дальность радиогоризонта при работе по низковысотным объектам с 38 до 25—20 км.

В-третьих, это отсутствие регулярности мониторинга воздушного пространства над средней полосой Европейской части РФ самолётами ДРЛОиУ А-50У, выдающими ЦУ активным радиолокационным ГСН зенитных ракет 9М317МА «Бук-М3А», а также дальним перехватчикам МиГ-31БМ и многоцелевым истребителям Су-35С.

Дальнейшее игнорирование вышеперечисленных оперативно-тактических факторов и отсутствие каких-либо реконфигурационных работ в оптимизации поля радиолокационного контроля над регионом вполне способно привести к появлению ударных дронов противника уже непосредственно в воздушном пространстве над Москвой.

Подобная тревожная перспектива сподвигла ряд отечественных новостных и военно-аналитических ресурсов к оценке возведённого над Москвой ближнего противовоздушного/противоракетного заслона, представленного несколькими зенитными ракетно-пушечными комплексами «Панцирь-С1/СМ». Не остались в стороне и эксперты ТК Readovka, воплотившие свой анализ в материале «„А если завтра Москва?“ — как не допустить повторения сегодняшних атак в ещё большем масштабе».

По их мнению, развёртывание передовых зенитных ракетно-пушечных комплексов 96К6 «Панцирь-С1/СМ» ближнего радиуса действия на крышах высотных сооружений в Москве не возымеет какой-либо эффективности в ходе прогнозируемой попытки массированного рейда БПЛА противника на столицу.

В качестве главного аргумента не в пользу позиционного района ПВО-ПРО на базе «Панцирей-С1» «ридовцы» преподносят тот факт, что высокоскоростные двухступенчатые ЗУР 57Э6 якобы «адаптированы лишь для перехвата высотных скоростных целей, в то время как малоскоростные низковысотные дроны ВСУ являются едва уловимыми для данных зенитных ракет объектами». Затем эксперты чудесным образом (без детального и скрупулёзного сопоставления тактико-технических параметров) находят более оптимальное для прикрытия воздушного пространства над Москвой средство ПВО — зенитный ракетно-пушечный комплекс 2С6М1 «Тунгуска-М1», также разработанный тульским КБП и являющийся предком ЗРПК «Панцирь-С1».

Итоговым перлом стал вывод, что «главным преимуществом „Тунгуски-М1“ перед „Панцирем-С1“ является наличие в комплексе вооружения зенитных автопушек, которые превращают данный комплекс в идеальное средство поражения низковысотных скоростных дронов».

Приведённый выше тезис требует скорейшего и объективного сравнительного анализа потенциалов «Панциря-С1» и «Тунгуски-М1» в операциях по отражению массированных низковысотных ударов БПЛА ппротивника.

По всей видимости, журналисты издания даже не удосужились ознакомиться с номенклатурами комплексов вооружения и боекомплектами обоих типов ЗРПК, не говоря уже о параметрах радиолокационных и оптико-электронных средств обнаружения и наведения данных комплексов.

Во-первых, «Панцирь-С1» обладает аналогичным «Тунгуске-М1» спектром вооружения, представленным как зенитно-артиллерийской частью, построенной вокруг двух спаренных 30-мм автоматических пушек 2А38/М, так и ракетной частью, но с тем отличием, что «Тунгуска-М1» оснащается менее скоростными, маневренными и дальнобойными зенитными ракетами 9М311, в то время как «Панцирь-С1» оснащён в 1,5 раза более высокоскоростными и маневренными ЗУР 57Э6. Следовательно, арсенал «Панцирей-С1» эквивалентен по артиллерийской части (скорострельность 5 000 против 4 810 выстрелов в минуту у «Тунгуски-М1» с эффективной дальностью до 4 000м) и заметно превосходит по зенитно-ракетной части «Тунгуску-М1» (радиус действия 20 км против 10 км у «Тунгуски-М1»).

ЗРПК 2С6М1 «Тунгуска-М1» является предком «Панциря-С1», а также детищем Тульского КБП. Иллюстрация: Pikabu / Виталий Кузьмин

Во-вторых, к сведению «Ридовки», высокоскоростные ЗУР 57Э6 комплексов «Панцирь-С1» не имеют абсолютно никаких ограничений в перехвате низковысотных средств воздушного нападения противника, обладая лишь большей 1,2-километровой «мёртвой зоной» (минимальной дальностью перехвата) в сравнении с 200-метровой «мёртвой зоной» у зенитных автоматических пушек 2А38М. У устаревших двухступенчатых зенитных ракет 9М311М комплексов «Тунгуска-М1» «мёртвая зона» и вовсе достигает 2,5 км. Минимальная же высота перехватываемых посредством ракет 57Э6 целей составляет всего 3—5 м.

В-третьих, высокие начальная (1 300 м/с) и среднетректорная (850—900 м/с) скорости полёта зенитных ракет 57Э6 (в сравнении с 900 и 650 м/с у 9М331М «Тунгуска-М1» соответственно) обеспечивают 30%-е сокращение временного окна на перехват целей.

В совокупности со вдвое меньшим временем реакции «Панциря-С1» в сравнении с «Тунгуской-М1» (4—6 с против 7—10 с соответственно), а также целевой канальностью в 4 одновременно перехватываемых цели огневая производительность первого может достигать 10—12 перехватываемых в минуту воздушных целей в сравнении с 4—6 у «Тунгуски-М1».

В-четвёртых, если «Тунгуска-М1» оснащается более посредственными радиолокационным обнаружителем и РЛК сопровождения целей (наведения ракет) с дальностями обнаружения целей с ЭПР 1 кв. м порядка 13—15 км и захвата 10—12 км, то ЗРПК «Панцирь-С1/СМ оснащается перспективным высокоэнергетическим ПФАР-радаром обнаружения S-диапазона РЛМ СОЦ (с дальностью обнаружения целей с ЭОП 1 кв. м порядка 40 км) и радарами наведения 1РС2/3 «Шлем», захватывающими цели с ЭПР 1 кв. м на удалении 23—30 км.

Как следствие, радиолокационные средства «Панцирей-С1» смогут обнаруживать украинские БПЛА с ЭПР около 0,1 кв. м на удалении около 15 км и начинать перехват на дистанции 14—12 км. И это совершенно неудивительно, ведь на счету батарей, взводов и отдельных ЗРПК «Панцирь-С1» находится уже далеко не один десяток перехваченных 2,3-маховых управляемых реактивных снарядов M31A1 GMLRS систем HIMARS (их эффективная поверхность рассеяния также едва приближается к 0,1 кв. м).

Когда речь заходит о массированном рейде дронов с ещё меньшей ЭПР (менее 0,03 кв. м), изготовленных преимущественно из композиционных материалов с радиопоглощающими покрытиями, ключевой компонентой системы управления вооружением ЗРПК становится мультиспектральный оптико-электронный прицельный комплекс, функционирующий в телевизионном и средне-/длинноволновом (3—5 и 8—12 мкм соответственно) инфракрасном каналах визирования. У «Панциря-С1» данная функция возложена на турельный мультиспектральный оптико-электронный визир 10ЭС1, светосильная оптика и перспективные ИК-фотоприёмники которого способны запеленговать противорадиолокационные ракеты AGM-88 HARM, крылатые ракеты Storm Shadow и БПЛА типа UJ-22 на удалении 10—15 км при благоприятных метеорологических условиях. Более малоразмерные коптеры с меньше инфракрасной сигнатурой обнаруживаются комплексом 10ЭС1 на расстоянии 5—3 км.

Что же касается менее совершенных телевизионного и инфракрасного визиров ЗРПК «Тунгуска-М1», то они способны обнаружить дроны UJ-22 на дистанции не более 5—3 км, в то время как малоразмерные коптеры могут быть и вовсе не обнаружены вплоть до вхождения в «мёртвую зону» ЗРПК. Стало быть, на сегодняшний день даже модернизированные ЗРПК «Тунгуска-М1» неспособны составить «Панцирям-С1/СМ» серьёзной конкуренции в противодействии массированным ударам дронов противника, могут быть задействованы лишь в качестве дополнительного подспорья на сложных участках инфраструктуры или рельефа.

Тем не менее, как мы уже неоднократно отмечали в наших предыдущих материалах, применение артиллерийской компоненты вооружения как «Панцирями-С1», так и «Тунгусками-М1» по сверхнизковысотным целям создаст огромную угрозу для жилой застройки и жителей столицы, ведь часть ушедших в молоко снарядов будет продолжать двигаться по настильной траектории с поражением высотных сооружений и наземных объектов в городе.

Поэтому куда более логичной и безопасной мерой может стать применение высокоэнергетических электромагнитных СВЧ-генераторов, выводящих из строя БРЭО дронов противника (подобные наработки имеются в распоряжении российского ОПК по программе «Ранец-Е»), а также современных лазерных комплексов типа «Пересвет» и их более перспективных модификаций.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2023/03/07/panciri-s1-gotovy-k-reydam-dronov-na-moskvu-v-chyom-proschitalis-kollegi-tk-readovka
Опубликовано 7 марта 2023 в 19:29