Новая операция Турции в Сирии: проверка готовности Москвы и возможные сценарии

полная версия на сайте

На фоне идущих четвертый месяц боевых действий на Украине Ближний Восток возвращается на газетные полосы в своей привычной роли — мировой зоны нестабильности. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган накануне заявил о возможном проведении новой трансграничной операции на сирийской территории с целью завершения создания зоны безопасности у южных границ глубиной в 30 км.

Турецкий лидер объявил о необходимости полной зачистки приграничной зоны от враждебных курдских формирований. Новая военная операция станет основной темой заседания Совета национальной безопасности Турции. Если же в Анкаре дадут зеленый свет на проведение операции, то еще ряд сирийских территорий могут попасть под турецкий контроль.

Неконтролируемые территории

Хотя официальное сирийское правительство заявляет, что контролирует 90% всех территорий страны, в реальности же дела обстоят совершенно иным образом. Дамаск смог освободить около 64% территорий. Среди оппозиционных сил наибольшую часть контролирует курдская «Автономная администрация Северной и Восточной Сирии» — 27%. На севере Сирии существует так называемая зона турецкой оккупации, контроль над которой формально осуществляет «Временное правительство Сирии» — почти 5%. Оставшиеся 5% сирийской территории делят между собой созданная США зона «Ат-Танф» на юге страны — 2,5%; Малый Идлиб, формально подконтрольный «Сирийскому правительству спасения», а в реальности «Хайят Тахрир аш-Шам»* (организация запрещена в РФ), на территории которого также располагаются турецкие военные базы — 1,62%; Голаны, занятые Израилем, — 0,65%.

Важно отметить, что в «зоне турецкой оккупации» Анкара не просто предоставляет протекторат протурецкой сирийской оппозиции, но и контролирует ее экономику. Хозяйственные связи напрямую налажены с приграничными турецкими провинциями, и взаимодействие ведется непосредственно с их администрациями. Фактически произошла полная экономическая привязка «оккупационной зоны» к Турции. Поставки электроэнергии в данные районы идут с турецкой территории, а финансовый расчет ведется в турецкой лире.

Для полного понимания картины стоит также сказать, что «зона турецкой оккупации» не является единой. Она была сформирована в ходе трех военных операций Турецкой Республики («Щит Евфрата», «Оливковая ветвь», «Источник мира»). Последняя сформированная зона — «Ракка» — была создана во время операции «Источник мира» в 2019 году и полностью окружена курдскими территориями, что делает ее отрезанной от двух других зон.

Схожая ситуация обстоит и в курдской зоне «Автономной администрации». Часть региона Манбидж отрезана от основной курдской земли территориями официального сирийского правительства и «зоной турецкой оккупации». Хотя в зоне «Автономной администрации» располагаются войска США, важно учесть, что западные курдские территории не подпадают под американский защитный зонтик, что делает их основной целью для Анкары.

В этот раз четвертую турецкую операцию планируется провести в четырех сирийских районах: Телль-Рифъат, Айн-аль-Араб (Кобани), Айн-Иса и Манбидж — именно эти районы либо полностью отрезаны от основной курдской зоны, либо выведены из-под американской военной протекции. Цель Турции ясна — расширить и объединить все свои зоны в единую.

Создание единой буферной зоны — давний план Эрдогана. В Анкаре рассчитывают не просто сделать данную территорию свободной от Рабочей партии Курдистана (РПК) (признается в Турции террористической организацией), но и использовать ее в качестве инструмента постоянного давления на Дамаск. Очень своевременно к началу возможной операции был подготовлен проект по переселению одного миллиона сирийских беженцев с турецкой территории в эту буферную зону.

Москва и Анкара — заложники двусторонних договоренностей

Хотя Телль-Рифъат, Кобани, Айн-Иса и Манбидж не находятся под защитой США, их безопасность обеспечивается российско-турецким сочинским меморандумом 2019 года. После того как Дональд Трамп осенью 2019 года объявил о выводе американских войск с территории сирийской Рожавы, Турция сразу же начала операцию «Источник мира». В ответ на это курдские «Сирийские демократические силы» (СДС) были вынуждены обратиться за помощью к Москве и официальному правительству в Дамаске. Как итог, был подписан российско-турецкий меморандум, а Анкара ограничилась оккупацией Ракки. Согласно договоренностям, Россия обязалась вывести силы СДС из Манбиджа и Телль-Рифъата. Важно подчеркнуть, что стороны согласовали условия с учетом вывода войск США с северо-востока Сирии, но американцы в скором времени вернулись — и Москва потеряла рычаг давления на курдов.

На территории «Автономной администрации» Россия не имеет возможностей действовать эффективно. ВВС США полностью там контролируют небо, что лишает Россию ее главного военного козыря в Сирии — воздушного превосходства, вынуждая согласовывать пролеты военных самолетов с Соединенными Штатами. Более того, ограниченное присутствие российской военной полиции лишает возможности Москву проводить полноценные спецоперации.

В 2020 году произошла последняя крупная военная операция Сирийской арабской армии в Идлибе. Наступление на оппозиционный регион закончилось новыми российско-турецкими договоренностями и подписанием дополнительного протокола к меморандуму по Идлибу. Согласно новым условиям, Анкара обязалась создать коридор безопасности вдоль трассы М-4 и передать регион Джебель аз-Завия, находящийся южнее этой трассы, под контроль официального правительства. Однако данные договоренности так и не были выполнены. Турецкая сторона, при невыполнении возложенных на нее обязательств, отсылает к сочинскому меморандуму 2019 года по северу Сирии, а именно к пункту № 6, в котором указано, что курдские формирования должны быть выведены из Манбиджа и Телль-Рифъата. Соответственно, с позиции турецкой стороны, Москва взяла на себя невыполнимые обязательства по курдам, как и Анкара по Идлибу. В итоге обе стороны стали заложниками двух соглашений, исполнять которые они не собираются или не имеют возможности.

Шанс договоренностей между Россией и Турцией по обмену территорий Джебель аз-Завия в Идлибе взамен на наступление Вооруженных сил Турецкой Республики на позиции СДС в Манбидже и Телль-Рифъате активно обсуждался осенью 2021 года. Тем не менее на встрече в Москве Владимир Путин и Реджеп Эрдоган согласились сохранить статус-кво в Идлибе и на подконтрольных курдам территориях. Однако сейчас глобальная ситуация кардинально изменилась.

Возможные сценарии будущей операции

После начала специальной военной операции на Украине Россия и Турция находятся в неравном положении в Сирии. Для Москвы является приоритетом избежать новой эскалации и не обострять отношения с Анкарой. Наибольшую же проблему для России представляет возможность открытия второго фронта, на котором сейчас совсем некстати расходовать военные силы. Понимая незаинтересованность России в возможной эскалации, Турция будет требовать наибольшую цену за учет интересов Кремля. К тому же Анкара понимает нынешнюю заинтересованность коллективного Запада в ней для включения Швеции и Финляндии в НАТО. Именно поэтому Эрдоган прямо требует поддержки от западных стран:

«Мы ведущая страна западного военного блока, которая оказывает наибольшую поддержку. Поддержите нас в наших легитимных военных операциях или хотя бы не мешайте нам», — заявил турецкий президент.

В данном контексте «не мешайте» означает «не вводите санкции», ведь именно после операции «Источник мира» Швеция и Финляндия, как и союзники Анкары в НАТО, ввели одностороннее эмбарго на поставки оружия и комплектующих Турции.

Стоит также упомянуть, что в следующем году пройдут президентские выборы, и для поднятия своего рейтинга Эрдоган может выбрать маленькую победоносную войну против сирийских курдов. Более того, уже в этом году Анкара начала операцию «Коготь-замок» против РПК в Иракском Курдистане.

Сценарий против новой эскалации

Договоренность между странами. Самым оптимальным видится договоренность между Москвой и Анкарой. Причем цена соглашения, вероятно, будет высокой для России. Турция может потребовать торгово-экономических преференций. Они могут включать дисконт на энергоносители и зерно, продажу российских инновационных технологий в сфере ВПК, ИТ, энергетике и т. д. Вероятно, будут обсуждаться преференции для турецкого бизнеса на российском рынке и возможность для турецких компаний заменить номенклатуру российского импорта в существующих санкционных условиях. Более того, Турция может попытаться получить более весомую роль в украинском кризисе. Как известно, попытки Анкары оказать влияние на ситуацию не оказались сильно успешными. Кроме Стамбульского переговорного формата, роль Турции минимальна. Например, Анкаре было отказано в функциях посредника в Мариуполе.

Сценарии за эскалацию

Обмен территориями. Сценарий обмена Джебель аз-Завии в Идлибе на наступление Вооруженных сил Турецкой Республики на курдские позиции вполне возможен. Тем более схожие обмены уже происходили между сторонами, например, когда территории юго-востока Большого Идлиба обменивались на курдский Африн. Для Турции зона «Сирийского правительства спасения» (СПС) представляет в разы меньший интерес, чем зона «Временного правительства». Анкара инвестирует значительно меньше средств в Малый Идлиб, чем в зоны своего протектората. Более того, в зоне СПС так и не была выработана своя экономическая доктрина. Поэтому для Турции будет важнее обменять регион Джебель аз-Завия на объединение всех своих зон в одну.

Для России такой сценарий также несет выгоду. В первую очередь это позволяет впервые за два года сдвинуть дело в Идлибе с мертвой точки. Во-вторых, Москва не смогла полноценно закрепиться в Рожаве, а сами курды выдвигают высокие требования официальному правительству для их интеграции в единую Сирию. С этой точки зрения для России выгодно разукрупнить территорию «Автономной администрации» и посредством новой операции сделать курдов более сговорчивыми на переговорах с Дамаском. Однако описанный сценарий был вероятен до 24 февраля. Теперь Турция, находясь в гораздо лучшем положении, может затребовать от России ряд условий.

Без реакции Москвы. Россия может оставить новую турецкую операцию без ответа. Таким образом, Анкара может получить самые слаборазвитые территории «Автономной администрации». Напомним, что, например, в регионе Манбидж не находятся нефтеполя. На территории расположены сельскохозяйственные районы и созданы только мануфактуры и кустарные предприятия. Вглубь территории «Автономной администрации» Турция не пойдет из-за опасности столкновения с силами США. При осуществлении этого сценария Россия может получить репутационный удар, но также использовать ситуацию для склонения курдов к переговорам с официальным правительством. Более того, Москве не придется идти на уступки Анкаре. К тому же значительно снизится роль Турции в переговорном формате по Украине. Наиболее реальным для России является именно этот вариант.

Симметричный ответ. Этот вариант предполагает новую операцию Сирийской арабской армии (САА) в Идлибе в ответ на турецкую операцию. Надо отметить, что САА находится в состоянии готовности и периодически наносит удары по позициям сепаратистов. Однако сил у сирийской армии вернуть полный контроль над Идлибом вряд ли хватит, учитывая факт, что Турция увеличила число военных баз и опорных пунктов в регионе и располагает группировкой сухопутных войск общей численностью от 7 до 15 тысяч, имея также на вооружении ЗРК MIM-23 Hawk.

Для России же крайне невыгодно растрачивать свой военный ресурс в данных условиях. Кроме того, Москва точно не пойдет на прямое столкновение с Анкарой в Идлибе. Именно поэтому шансы вернуть Малый Идлиб у официального правительства военным путем крайне незначительны, а симметричный ответ является самым малоэффективным, но в то же время самым ресурсно-затратным сценарием.

Принимая во внимание изложенные сценарии, любой исход ситуации для Турции видится выигрышным. У России шансов выйти с успехом из данной ситуации значительно меньше.

*Террористическая организация, запрещена на территории РФ

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2022/05/26/novaya-operaciya-turcii-v-sirii-proverka-gotovnosti-moskvy-i-vozmozhnye-scenarii
Опубликовано 26 мая 2022 в 17:31