Блокпосты «на тальке» и «на костях»: баланс на границе Южной Осетии рушится

полная версия на сайте

Последние пару недель на грузино-осетинской границе обострилась ситуация. Существовавший последние 11 лет статус-кво был грубо нарушен Тбилиси. 24 августа стало известно, что грузинский полицейский пост выставлен над бывшим заводом по производству талька в селе Цнелис (недавно переименованном в Уиста) Знаурского района Южной Осетии. 3 сентября — о строительстве поста у села Синагур Дзауского района. Оба этих села находятся на западной стороне границы — Цнелис на юге, Синагур на севере.

И если по поводу происходящего в Цнелис в обществе существует консенсус, то по Синагуру мнения власти и местных жителей расходятся.

Цнелис

Маленькое село Цнелис расположено прямо на границе Южной Осетии и Грузии. Когда-то здесь никто не обращал внимания на национальность, расположенный рядом завод по производству талька обеспечивал работой все близлежащие села — и грузинские, и осетинские. В Цнелис была огромная четырехэтажная школа и даже небольшая гостиница, в которой останавливались высокие гости из Цхинвала или Тбилиси. Однако в начале 90-х годов прошлого века все изменилось. Подъем национализма в Грузии спровоцировал жесточайшую агрессию против представителей «нетитульной нации». Первыми под нож попали осетины.

«Тогда было очень страшно, — вспоминает 67-летняя Этери Гогаладзе. — Мы даже вынуждены были уехать на три с половиной года отсюда — жили на Украине, в Белгороде. Потом все более-менее успокоилось и мы вернулись в свой дом».

В 1992 году, 14 июля, в Осетию ввели миротворческие силы, которые охраняли спокойствие жителей республики вплоть до войны в августе 2008 года. Один из миротворческих постов находился на господствующей высоте над селом Цнелис. Примерно там, где сейчас выставили свой пост грузины.

«Моя восьмилетняя внучка говорит: „Не бойся, тебя они не тронут, ты же грузинка тоже“. Может, и не тронут, но мой муж — осетин, мои дети — осетины, мои внуки — осетины… Как не бояться? Тем более что единственного моего сына они уже убили в 2007 году», — уже не скрывая слез рассказывает Этери Гогаладзе.

Георгий, сын Этери и Юрия Тедеева, занимался торговлей с грузинами. Те, задолжав ему большую сумму, предложили вместо денег отдать автомобиль. Назначили место встречи. И, когда он прибыл туда с другом, открыли огонь. Георгий был убит на месте, друг — ранен, но смог сбежать. Тогда, в июне 2007 года, грузинское МВД назвало Георгия Тедеева похитителем людей — нужно было прикрыть собственных преступников.

Как получилось, что грузинам удалось построить свой пост на территории Южной Осетии, никто не может понять. Местные жители слали письма в Цхинвал, что грузины что-то затеяли — с месяц жужжали электропилы в лесу, но так как вход в лес запрещен, то они только могли строить догадки, предполагая, что «опять наш лес грузины вывозят». Проверить могли бы пограничники, но они почему-то этого не делали.

Выставление грузинами этого полицейского поста нарушило хрупкий баланс, существовавший здесь последние 11 лет. Почему именно сейчас, местным жителям понятно. С марта 2019 года в Цнелис под разными предлогами заходили люди с территории Грузии. Особенно здесь запомнили пару в форме наблюдателей ЕС. Жители угостили их кофе, а те в ответ поведали, что завод «Югосеттальк» продан грузинской стороне и что у грузин есть даже документы, подтверждающие это. Допив кофе, они спокойно вернулись на территорию Грузии. Стало понятно — граница на этом участке не охраняется. В итоге грузины спокойно прорубили сквозь лес новую дорогу и заняли одну из господствующих высот. Дорога, которая ведет в соседние села Гвиргвина и Лопан, находится теперь в так называемой зоне простреливаемости, и жители Цнелис опасаются повторения событий начала 90-х.

«Нам сказали ничего не бояться и не оставлять села, что в случае чего нас вывезут. Но это и страшно. Мне — 67, моему мужу — 77, наш сын похоронен здесь, я здесь живу уже 45 лет — и я не хочу, чтобы нас вывозили куда-то. Здесь наш дом. Пусть грузинских полицейских вывозят. Они здесь не нужны», — говорит Этери.

Синагур

Чтобы понять происходящее в Синагур, необходимо вспомнить два ключевых факта из истории села.

Первое. В 1991 году, 29 апреля, в результате страшного землетрясения случился обвал горы, в результате которого целое село Хахет со всеми жителями оказалось погребено под землей. На этом месте никто ничего не строит и не сажает. В горах важен каждый клочок земли, но память о погибших важнее.

«В тот день была солнечная погода, прямо как сегодня. Жители занимались своими делами. И вдруг, буквально в течение пяти минут они оказались погребенными заживо. Всю эту массу снесло где-то на километр в нашу сторону. И вот уже 28 лет эта общая могила рядом с нашим селом», — рассказывает Гия Деканоидзе, завхоз синагурского медпункта.

За прошедшие 28 лет сформировалась традиция поминовения всех погибших в этой трагедии. 29 апреля в Синагур приезжают все оставшиеся в живых родственники, ставят поминальный стол и молятся об упокоении усопших. Недавно они установили указатель с надписью: «Хахет был, есть и будет!».

Второе. В 2009 году в исполнение соглашения Медведев — Саркози была установлена буферная зона на границе Южной Осетии и Грузии, в том числе и здесь. Российские войска отошли на 500 метров вглубь территории Южной Осетии, грузинские — сделали аналогичный шаг вглубь Грузии. С югоосетинской стороны впоследствии был выставлен контрольно-пропускной пункт погранслужбы. Получается, КПП расположен в 500 метрах от границы РЮО и Грузии — это важно, нужно запомнить.

Местные жители живут в своем особом ритме и особом отношении к жизни. Здесь не акцентируют внимания на национальности. Здесь действуют свои особые законы. Когда ты каждый день видишь перед глазами результат буйства беспощадной стихии, сложно не быть сплоченными. Здесь свято чтут традиции, чтобы еще раз не разбудить неведомую им силу. И грузины, и осетины очень хорошо знают историю, знают, где чья земля и кто кому родственник.

«Я прекрасно помню, что до 90-х на границе стояла большая надпись красными буквами: если едешь со стороны Грузии, то „Джавский (Дзауский) район“, если отсюда — „Сачхере“. Там и была граница. Когда начались все эти волнения, грузины снесли и надпись, и столбы, на которых она стояла. Но место это помним мы все», — рассказывает медсестра Марина Тасоева.

Когда в 2003 году, после прихода к власти в Грузии Михаила Саакашвили, встала необходимость обеспечения безопасности границ Южной Осетии, местные жители пошли служить в состав осетинского батальона Смешанных сил по поддержанию мира и добились выставления на границе Дзауского района Южной Осетии и грузинского Сачхере миротворческого поста — «чтобы всем было спокойнее».

«Пост этот простоял вплоть до войны в августе 2008 года ровно там, где проходила граница — где-то в пятистах метрах от нынешнего КПП, там, где раньше была надпись: „Джавский район“, — рассказывает один из бывших миротворцев Алан Гагиев. — После войны с грузинами была договоренность о создании буферной зоны. Они поставили свой пост в пятистах метрах от границы в свою сторону, мы — в свою».

Жителей Синагур установленный в 2009 году погранпост совершенно не смущает. Они соблюдают законы и живут спокойно. Тревожные новости стали приходить из Синагур с весны 2019 года. Жители жаловались, что на территории погребения жителей села Хахет грузины возводят какие-то укрепительные сооружения. Большой резонанс вызвала история, что во время работ по расчистке земли были раскопаны останки кого-то из жителей Хахет. По словам местных жителей, тракторист отказался работать дальше. Тракторист этот, по их же словам, был из близлежащего грузинского села Переви.

Здесь нужно отметить, что многие жители Переви работают в Синагур — преподавателями, врачами и т. д. Многие из них дважды в день пересекают грузино-осетинскую границу. По их словам, в 50 метрах от КПП пограничников грузины строят укрепленный полицейский пост со всей необходимой инфраструктурой, в том числе и парковкой, где жители смогут оставлять свои автомобили, чтобы удобнее добираться утром на работу и вечером возвращаться домой.

«Конечно, это было бы удобно, — говорит Марина Тасоева, которая живет в Переви, а работает в медпункте в Синагур. — Но они строят этот пост на костях, это не может привести ни к чему хорошему».

Синагурцы говорят, что если бы грузины строили этот пост на своей территории, то никто бы и слова не сказал, но сейчас работы ведутся в непосредственной близости — всего в пятидесяти метрах от КПП «Синагур», и ведутся они на земле, под которой покоятся погибшие жители села Хахет.

«Мало того, что грузины оттяпали 450 метров от нашей земли, так они еще и мертвым не дают покоя», — говорит Майя Деканоидзе.

Иного мнения придерживаются некоторые представители руководства Южной Осетии. Большая группа парламентариев посетила КПП «Синагур» в среду, 4 сентября. Несмотря на подробный рассказ главы администрации села Олега Гагиева и директора местной школы Аркадия Бестаева о том, как проходит граница, спикер парламента Алан Тадтаев с планом-схемой в руке рассказывает, что грузинский пост находится на территории Грузии, никаких параллелей с нарушением югоосетинской границы в Знаурском районе у села Цнелис нельзя проводить. И все это слухи. Его поддерживает глава администрации Дзауского района Александр Джиоев: все слухи. Один из местных жителей спрашивает Джиоева: «Вот у тебя и отец, и дед в свое время занимали руководящие посты в Дзауском районе, разве они сказали бы, что граница проходит у Синагур?» Джиоев, помолчав недолго, подтверждает, что граница проходила в пятистах метрах от того места, где он сейчас стоит. Алан Тадтаев просит принести еще карты, и депутаты их опять изучают.

Появляются члены Народной партии Амиран Дьяконов и Александр Плиев. Дьяконов зачитывает официальное описание, где проходила граница Юго-Осетинской автономной области и пытается сориентироваться на местности. По этому описанию получается, что граница — в 500 метрах от КПП, как и говорят местные жители.

Представитель Компартии все твердит, что по карте граница проходит тут, местные жители все доказывают ему, что он не прав, и спроси он любого грузина из Переви, тот скажет, что граница проходила на полкилометра южнее от Синагур. Депутаты перебивают, что нет у них такой карты. Люди устало отходят в сторону.

К КПП подходит все больше и больше местных жителей. Они надеются узнать, как же решится их судьба. Женщины стоят немного в сторонке. По их лицам видно, как сильно они обеспокоены. К ним подходит представитель пресс-службы парламента и пытается успокоить, говорит, что ничего плохого не случится — грузины поставили пост на своей земле. Женщины накидываются на нее, чтобы не смела больше никогда так говорить. К ним подходит депутат «Единой Осетии» Ацамаз Бибилов и пытается разобраться в ситуации.

К слову сказать, депутаты, защищавшие Южную Осетию с оружием в руках, не так легко соглашаются с потерей земли. Они, в отличие от тех, кто уже приехал с заготовленными речами, что полицейский пост выставлен на территории Грузии, внимательно слушают местных жителей, задают вопросы, пытаются понять их боль и проблемы, рассматривают возможные выходы из создавшегося положения. В конце концов все приходят к выводу, что проблема эта нуждается в детальном обсуждении и отправляются обратно в Цхинвал.

В тот же день вечером в новостях на единственном югоосетинском телеканале «Ир» показывают сюжет про ситуацию у Синагур, где нет ни одного синхрона с жителями этого села…

На следующий день, уже в Цхинвале, встречаю одного из депутатов — защитников Южной Осетии, он говорит: «Тадтаев, конечно, поторопился давать такую оценку…» Этот депутат, как и спикер, состоит в самой большой югоосетинской партии «Единая Осетия», и очень хочется надеяться, что достоверная информация, пусть и не озвученная в СМИ, будет доведена до сведения высшего руководства РЮО. Ведь те, кто стоял на защите Южной Осетии, не смогут согласиться с потерей земли, за которую умирали их товарищи.

Лана Парастаева, специально для EADaily

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2019/09/07/blokposty-na-talke-i-na-kostyah-balans-na-granice-yuzhnoy-osetii-rushitsya
Опубликовано 7 сентября 2019 в 11:58