Наперсточник от реформ: популярность Эммануэля Макрона стремительно падает

полная версия на сайте

Одним из предвыборных козырей кандидата на пост президента Франции Эммануэля Макрона был план реформ, обещавший среди прочего решение проблемы государственного долга страны, «почти уничтожение» коррупции, серьезное сокращение бюрократического аппарата и снижение чрезвычайно высоких налогов.

За полтора года кое-какие, более мелкие проблемы (вроде реформирования рынка труда и изменения в управления железными дорогами страны) Макрону решить удалось, однако на глобальные преобразования он так и не замахнулся. И, как считает большинство населения страны, и настроя такого не имеет, потому что это затронет интересы крупного капитала.

Мыльный пузырь сдувается

Согласно данным соцопросов, приводимым аналитическим центром «Фонд изучения государственной политики и органов управления» (Fondation iFRAP), 70% французов считают, что президентские функции Макрон исполняет плохо или очень плохо.

«Франция Макрона, точно так же, как и Франция его предшественников Франсуа Олланда и Николя Саркози, вновь идет к стагнации и топтанию на месте», — считает Агнес Вердьер-Молиньи, директор центра.

«Популярность президента в народе стремительно падает. Мыльный пузырь, раздутый перед выборами, стремительно сдувается», — солидарно с мнением Агнес одно из ведущих испанских изданий — АВС.

«Жерар Коллон, министр внутренних дел, в разговоре с несколькими французскими журналистами «при выключенных диктофонах» произнес загадочную фразу: «Нас осталось очень мало. Тех, кто может говорить с президентом откровенно, честно и без оглядки на тылы. Но если он продолжит действовать в том же духе, то в конечном итоге самоизолируется от французов, запершись в Елисейском дворце», — пишет парижский корреспондент газеты Хуан Киньонеро.

«Это убийственное по своей сути заявление члена „преторанской гвардии“ президента (Жерара Коллона — прим авт.) взбудоражило верхи. Дошло дело даже до так называемого „объединительного обеда“ в Елисейском дворце. Но вполне возможно, что эту встречу правильнее будет назвать разъединительным ужином», — размышляют авторы редакционной статьи в парижском еженедельнике Le Point.

На французской политической сцене критика и публичные оговорки министра внутренних дел, задевающие главу государства, обычно являются прологом глубокого кризиса. Озвучивание Коллоном решения об оставлении им правительственного поста «в следующем году» — жест, призванный смягчить картину глубокого кризиса, существующего во власти.

Финансовый аналитик Пьер-Антуан Дельхоммеш полагает, что Макрон может отказаться от своих «теперь уже одинаково далеких как от оглашения, так и от возможной реализации проектов по преобразованию Франции». Свое мнение эксперт подкрепляет цифрами:

«Государственные расходы составляют 56,4% ВВП. Вообще-то это мировой рекорд, но французское правительство не собирается останавливаться на достигнутом и траты продолжают „счастливо“ расти, — с горькой иронией отмечает аналитик. — Темпы экономического роста страны (0,2% в последнем квартале) являются самыми низкими в Европейском Сообществе. Показатели безработицы снижаются крайне медленно, а государственный долг приближается к 100% ВВП».

В свое время, комментируя избрание Эммануэля Макрона президентом республики, французский эссеист и историк Николя Баверез заметил в интервью упоминавшейся выше ABC: «Показатели государственных расходов и государственного долга у Франции чрезвычайно высоки. Макрон обязан реализовать обещанные реформы в течение первых шести месяцев своего правления. Если же он этого не сделает, то широко откроет двери популистам для прихода во власть».

Главными разочаровавшимися в макронизме аналитики видят пенсионеров, которые были наиболее активной частью «батальонов электората кандидата от En Marche, голосуя массово за претендента Макрона, обещавшего им такие изменения в финансовом законодательстве, которые бы увеличили размер денежного содержания «заслуженно отдыхающих».

Сегодня пенсионеры ощущают себя жертвами ухудшающейся экономической ситуации, которая снижает их покупательную способность. Согласно нескольким исследованиям, опубликованным в газете Le Parisien, пары пенсионеров с суммарным годовым доходом от 30 000 до 40 000 евро в год потеряли от 800 до 1000 евро в год каждый. Проведи Макрон пенсионную реформу, как обещал, даже самые малообеспеченные лица, находящиеся на заслуженном отдыхе, получили бы в год по 700 евро (к своим 9000 годовых). Но эти деньги надо где-то взять.

Согласно государственной статистике, во Франции более 5 млн чиновников. Выступая с предвыборными речами, Эммануэль Макрон недвусмысленно указал на эту категорию, как источник свободных средств, которые можно было бы перераспределить в пользу пенсионеров. Сократить бюрократов — звучало красиво. Выигрышно.

Программа — оглавление

Когда Макрон оглашал свои будущие реформы, в суть их никто особенно не вдавался. Программа кандидата выглядела даже не как аннотация книги, готовящейся к выпуску, — она скорее напоминала ее оглавление, титулами которого значились предполагаемые изменения. В пламенных речах, произносимых с трибун, лидер En Marche умело обходил острые вопросы, сводя суть к формуле «проведем реформы и заживем богато и счастливо».

Проведенная президентом Макроном трудовая реформа убедила население, что с первой частью формулы будет все в порядке, а вот вторая ее часть, как выясняется, отношение имеет и будет иметь к очень ограниченному количеству людей.

При детальном рассмотрении сути трудовой реформы неожиданно выяснилось, что добродетели ее весьма сомнительны — идея допустимости увеличения продолжительности рабочего дня до 12 часов мало кому понравится. А фактическое отнятие у профсоюзов функции защиты интересов трудящихся, то есть возможности участия в общении между хозяевами бизнеса и наемными работниками под предлогом «сэкономим на посредниках», означает, что первые получают практически бесконтрольную власть над вторыми. Ничего удивительного в том, что трудовая реформа вызвала в стране только многочисленные демонстрации протеста и запустила процесс снижения доверия к президенту.

Макрон, впрочем, на этом не остановился. Объявленные сокращения бюджетных расходов затронули в итоге не чиновничьи массы, а низшие категории работников системы здравоохранения. «Сокращаемыми госслужащими» оказался не офисный планктон, перекладывающий бумажки на столе, а трудящиеся в государственных госпиталях медсестры и санитарки.

Рейтинг после этого продолжил свободное падение, но президент не убоялся происходящего, встал в позу и сообщил: «Я полностью уверен в себе и обещаю, что не уступлю ни пяди лентяям, экстремистам и циникам».

За чей счет банкет?

Налоговая реформа тоже оказалась не в пользу бедных. Начиная с будущего года, подоходный налог с французских резидентов будет взиматься не по итогам года в период кампании подачи деклараций, а в момент начисления заплаты. Отчисление будет производить работодатель. Экономисты указывали на то, что «возникнет неприятный психологический эффект — ведь при фактическом сохранении объема денег, приходящих на руки „чистыми“, формально работник будет получать меньше». Впрочем, к этому, по мнению тех же аналитиков «народ быстро привыкнет, убедившись, что обмана здесь нет, а сумму налога отдавать все равно придется, чуть раньше или чуть позже — не принципиально».

Фокус налоговой реформы состоит в другом. Запланировано отменить для наемных работников взносы на медицинское страхование (0,75% от размера зарплаты) и страхование по безработице (2,4%). Арифметика говорит, что общая цифра дохода трудящегося вырастет на 3,15%. При этом единый социальный налог будет увеличен на 1,7%. И вот здесь уже вступает в игру высшая математика системы налогообложения — оказывается, при зарплате в 1,5 тысячи евро в месяц налогоплательщик дополнительно получит за год 260 евро. А через ЕСН с него вытянут дополнительно 300, пишет еженедельный журнал Capital. Игру в наперстки затевают не для того, чтобы выиграл чужой человек, а для обогащения организатора.

Для человека с улицы ожидаемые результаты реформ — это больше покупательной способности и меньше налогов. Если при детальном рассмотрении проектов предполагаемых изменений эта формула не соблюдается, желание поддерживать действующее правительство и президента у населения снижается. Эммануэль Макрон обещал революцию, которая должна была изменить Францию. Народ надеялся — что в лучшую сторону и не за его счет. Но другого народа, за чей счет можно было бы провести реформирование, во Франции обнаружить не удалось.

Владимир Добрынин, Мадрид

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2018/10/04/naperstochnik-ot-reform-populyarnost-emmanuelya-makrona-stremitelno-padaet
Опубликовано 4 октября 2018 в 20:42