Газ в обмен на безопасность: туркменская партия министра Сергея Лаврова

Сегодня, 27 января, начинается визит в Туркменистан главы МИД РФ Сергея Лаврова. Главные вопросы переговоров российского министра с президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым — безопасность и энергетика. Несомненно, и под этим углом, и дифференцированно будет рассматриваться афганская проблематика.

«Во время визита Лаврова в Ашхабад будет обсуждаться два блока вопросов. Это вопросы возможного сотрудничества в сфере безопасности и вопросы, связанные с торгово-экономическими отношениями. Если конкретно, то вопрос возобновления прерванного газового сотрудничества, а также участие России в обеспечении безопасности Туркменистана», — сказал EADaily эксперт по Среднему Востоку и Центральной Азии, профессор Александр Князев.

Год назад Гурбангулы Бердымухамедов отказался от предложенной помощи Москвы в сфере безопасности. Тогда, кстати, переговоры вел тоже глава российского МИДа. Тогда вырисовывалась существенная помощь США Туркменистану. Но теперь ситуация изменилась, и надежды на американцев у Ашхабада нет. Вопрос закупок газа может стать лишь некой разменной монетой, в случае если туркменская сторона все-таки согласится на принятие в какой-то форме российского участия в укреплении региональной безопасности. Несмотря на обещания отказа от такой помощи, данные Ашхабадом и Вашингтону, и, кстати, Ташкенту. Положение у руководства Туркмении близко к безвыходному еще и потому, что в последнее время появились симптомы внутренней нестабильности. В частности, по словам Князева, в Марыйском вилаяте, куда стабильно идет нелегальный транзит оружия из афганского Герата. Переправленное оружие складируется в схронах, основные участники операций — афганские этнические туркмены. Известно, что переправлено и стрелковое оружие, и некоторое количество ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы). Этот район Туркменистана известен также сложными внутриплеменными отношениями, — марыйские текинцы тяжело ладят с текинцами из Ахала, которые доминируют сегодня в госструктурах в Ашхабаде, вплоть до того, что существуют определенные сепаратистские настроения. В Туркменистане действительно тревожно, как бы руководство ни пыталось нивелировать это.

Александр Князев все больше склоняется к тому, что Ашхабад может затеять обмен, предложив схему: Россия участвует в сфере контроля над безопасностью, но после того, как возобновит закупки туркменского газа. «Оба этих вопроса достаточно болезненные», — считает эксперт. По его словам, сегодня сотрудничество между странами в сфере безопасности практически не существует. В 1999 году из Туркменистана была выведена оперативная группа российских погранвойск, которая находилась там после распада СССР, и с того времени Туркменистан среди государств постсоветского пространства находится на самом низком уровне в плане сотрудничества с Москвой. «Даже обмена информацией между спецслужбами нет. А по линии военно-технического сотрудничества Ашхабад уже много лет ориентирован на ВПК Украины, Турции. Ашхабад не участвует ни в каких постсоветских альянсах, только в едва живом СНГ и то со статусом „наблюдатель“. Во всем остальном Ашхабад неустанно напоминает о своем нейтарльном статусе, провозглашенном еще во времена Туркменбаши (Сапармурат Ниязов — первый президент туркменского государства)», сказал EADaily Князев.

На деле же произошло следующее. Идя по «дороге нейтралитета», Ашхабад несколько потерял чувство реальности. Утвердив в 2009 году военную доктрину соответствующую характеру нейтральности, Туркменистан методично стал сокращать численность Вооруженных сил, порой упраздняя целые подразделения, отдельные рода войск и т. п. Кажется, Ашхабад сам искренне поверил в то, что стоит объявить себя нейтральным, как все угрозы исчезнут сами собой, останутся лишь некоторые внутренние, для нейтрализации которых достаточно будет укрепить структуры МВД, МГБ и охраны президента. Естественно, в силовых ведомствах образовался нездоровый перекос. А в отражении внешних угроз страна стала если не беспомощной, то чрезвычайно уязвимой. Особенно в вопросе охраны границ. Поэтому Туркменистан находится в наибольшей степени в зоне риска с точки зрения происходящего в Афганистане. Россию ситуация крайне заботит ввиду сравнительно открытой сухопутной границы Туркменистана с Казахстаном, находящимся в общем пространстве с РФ, и ее заинтересованность в участии безопасности Ашхабада логична.

Туркменистан, в свою очередь, заинтересован в возобновлении продаж своего газа России. Но рынки продолжают сужаться, и «Газпрому» туркменское «голубое топливо» не нужно. В январе прошлого года во время предыдущего визита Сергея Лаврова в Ашхабад было объявлено о сокращении планировавшихся ранее закупок с 10 миллиардов кубометров до 4 миллиардов. А в середине нынешнего месяца российская сторона уведомила туркменскую о намерении полностью прекратить закупки. Поэтому Туркменистан сегодня очень нуждается в каком-то новом для себя направлении газового экспорта. Львиную долю газа (около 61%) покупает Китай, но в счет оплаты за предоставленные кредиты, которые в свою очередь осваивались на разработке месторождений и строительстве газовой инфраструктуры. «Живых денег» от Пекина у Ашхабада практически нет. Еще одно направление экспорта туркменского газа — Иран. Но экспорт ограничен, т.к. Иран обладает значительными запасами природного газа, и туркменский ему нужен лишь для потребителей своего приграничья. Все прочие экспортные направления и проекты пока носят гипотетический характер, и их реализация вызывает больше вопросов, чем связана с конкретными надеждами. Не случайно, как поговаривают информированные источники, президент Бердымухамедов на днях в кругу близких с досадой говорил о прерванном с Россией сотрудничестве: «Только русские могут дать деньги!»

Подобное заявление туркменского лидера можно расценить как команду любой ценой возобновить газовое партнерство с РФ. Цена в данном случае известна — допуск России к решению вопросов безопасности. Но и Москве стоит подумать и взвесить все «за» и «против» еще раз. Газовое партнерство в данном случае означает одно — покупку туркменского газа в ущерб себе. Причем в тяжелый экономический период.

Среднеазиатская редакция EADaily