Меню
  • USD 74.26 -0.33
  • EUR 84.01 -0.16
  • BRENT 68.40 -6.48%

Турецкое влияние в Татарстане: пятая колонна в глубоком подполье

Татарские подростки из райцентра Азнакаево на учебе в Турции, 1995 год. Иллюстрация: ruskline.ru

19 апреля Набережночелнинский городской суд в Татарстане признал экстремистскими книги турецкого радикального проповедника Саида Нурси (1878−1960). Причем под запрет попали не переводы на русский, как это бывало раньше (всего в России признаны экстремистскими 64 книги), а книги на языке оригинала. Переводы трудов Нурси на татарский (а таковые имеются) не включены в этот список и формально не считаются экстремистскими.

Этот факт свидетельствует, что в Татарстане все еще есть группы последователей этого проповедника, которые с поразительным упорством продолжают распространять его радикальную интерпретацию ислама, в том числе посредством религиозной литературы.

Здесь следует пояснить, что после смерти Саида Нурси в 1960 году его джамаат «Нурджулар» (запрещенная в России экстремистская организация) разделился на семь ветвей, где наибольший вес стали играть три: так называемая группа Мустафы Сунгура (1929−2012), «Ени Азия» («Новая Азия») и «Хизмет» («Служение»). Духовным лидером последней является небезызвестный Фетхуллах Гюлен. Ближе к классическим «Нурджулар» была группа Сунгура. Однако все эти три ветви постепенно сформировались в самостоятельные структуры, имеющие общее духовное начало в лице учения Саида Нурси, но в последние десятилетия в ряде вопросов сильно разошедшиеся между собой. Например, «Хизмет» сильно отличается от «Нурджулар», которой больше свойственен религиозный консерватизм. Важно понимать, что для российской правоохранительной системы нет различий между всеми этими обособившимися ветвями одной исламистской организации, и все последователи будут рассматриваться как просто «Нурджулар». Первые переведенные книги Нурси были признаны в РФ экстремистскими в 2005 году, а сама организация «Нурджулар» запрещена в 2008 году.

Если группа Мустафы Сунгура (который путешествовал по России от Москвы до Иркутска, посещая мечети, а в 2010 году муфтий Равиль Гайнутдин получил прокурорское предостережение за то, что пригласил Сунгура на одну из своих конференций. — EADaily) создала сеть законспирированных ячеек по изучению книг Саида Нурси, то организация «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена начала свою инвазию в Россию с открытия сети турецких лицеев по всей стране. Например, в Татарстане было создано ЗАО «Просветительско-образовательное общество „Эртугрул Гази“» (названо в честь основателя Османской империи Эртугрула Гази) в 1997 году, которое возглавил эмиссар Гюлена в Поволжье Омер Эскиндже. Эта фирма заключила соответствующий договор с Министерством образования и науки Татарстана, которое тут же дало карт-бланш на открытие турецких лицеев по всему региону. В Татарстане их было в итоге открыто 8, в соседней Башкирии — 4.

Понимание того, что турецкие лицеи представляют собой «мягкую силу» Анкары, появилось в федеральном центре к началу 2000-х годов. До этого массовое открытие турецких учебных заведений по всей стране (в Чувашии, на Урале, в Санкт-Петербурге, Бурятии, Туве, Карачаево-Черкесии, Дагестане, Ростове-на-Дону, Иркутске, Майкопе) под руководством последователей Гюлена никого не беспокоило. Хотя было непонятно, с какой стати турки тратят свои деньги на создание сети образовательных учреждений в России. Основное объяснение звучало расплывчато: дескать, турецкие друзья решили дать «качественное образование» российским детям.

Удивительно, но в эту наивность поверили многие, особенно этнически озабоченная интеллигенция в национальных республиках. То, что турецкие лицеи — это форпост влияния Анкары, отчего-то никому в «лихие 90-е» в голову не приходило, хотя это было очевидно. А в Татарстане, например, лапшу «о дружеской помощи» вешала на уши и официозная пресса, нахваливая при этом турецкие лицеи.

В 2001 году на деятельность турецких учебных заведений в России обратил внимание Рособрнадзор (вероятно, с подачи российских спецслужб, начавших к тому времени постепенно выходить из коллапса). В контролирующем органе обратили внимание на то, что многие из турецких преподавателей элементарно не имели дипломов о высшем образовании. К тому же периодически поступала информация, что в светских лицеях тайно велась религиозная пропаганда. Гюленисты выстроили очень хитрую модель образовательного процесса: занятия по религии они вели не во время уроков, а после, в вечернее время, под надзором специальных воспитателей. Все лицеи были построены по гендерному и интернатскому принципу обучения — в одних учились только мальчики, в других — только девочки и дети жили постоянно на территории лицеев, а с родителями могли видеться по выходным дням.

Причем религиозно обрабатывали не всех подряд (в лицеи принимали детей разных национальностей, включая русских), а отбирали наиболее талантливых и прилежных. В итоге 80% выпускников позднее говорили, что за годы обучения они не сталкивались с пропагандой Гюлена. Идеологическая обработка велась среди 20%, самых одаренных и способных. Остальные служили прикрытием. С самыми «продвинутыми» наставники вели отдельные «уроки по религии» на частных квартирах, причем просили детей не рассказывать об этом родителям. И ученики, которые больше времени проводили с учителями, а не с родителями, соглашались.

К 2003 году большинство турецких лицеев были закрыты в России: это было сделано везде, кроме Татарстана. В этой республике позиции турецкого лобби в местной элите оказались намного прочнее, а потому вопрос с закрытием турецких лицеев отложили на 4 года. Естественно, в прессе Татарстана все это время продолжалась истерия со стороны татарских националистов, бросившихся обвинять федеральный центр в желании «помешать дружбе братских тюркских народов». Накал страстей достиг пика в 2007—2008 годах, когда турецких преподавателей, не имеющих дипломов о высшем образовании, все-таки выслали обратно в Турцию.

Тут сразу неизбежно возникает вопрос: куда же смотрели органы образования? Так эти самые органы образования активно помогали таким вот турецким преподавателям трудоустраиваться. Активную роль в создании турецких лицеев в столице Татарстана играл заместитель начальника Управления исполкома Казани Марат Лотфуллин, с 2009 года перешедший в Институт истории им. Ш. Марджани АНТ (хотя Лотфуллин — математик по образованию). Последнее, правда, неудивительно, ведь этим институтом руководил физик по образованию Рафаэль Хакимов. Он также усердно способствовал усилению турецкого влияния в Татарстане. Будучи в 1992—2007 годах политическим советником президента Минтимера Шаймиева, Хакимов даже ездил на поклон к Фетхуллаху Гюлену в штат Пенсильвания (США).

Помимо создания сети средних образовательных учреждений — турецких лицеев, в Татарстане активно шло проникновение последователей Гюлена в высшие учебные заведения. Речь идет о Российском исламском институте. В 2006 году был создан культурно-просветительский фонд «Призма», который объединял преподавателей РИИ. В задачи организации, выступавшей в роли «мягкой силы» Турции, входила максимальная популяризация и рекламирование Гюлена и его учения. В этом были замечены Ринат Габбасов и Габдрахман Наумов. Последний был в 2020 году арестован как руководитель ячейки экстремистской организации «Нурджулар» (в настоящий момент находится в одном из казанских СИЗО).

Для того чтобы привлечь научную и творческую интеллигенцию, гюленисты в 1998 году создали в России организацию — платформу «Диалог Евразия», начав с 2001 года издавать журнал «ДА» (Diyalog Avrasya). К сожалению, весьма многие ученые, особенно востоковеды, попались на эту удочку: за разговорами про «диалог цивилизаций» они, сами того не подозревая, пиарили Гюлена в России, характеризуя его как незаурядного мыслителя и демиурга.

Примечательно, что генеральное консульство Турции в Казани спустя некоторое время поддержало изгнание гюленистов из Татарстана. Об этом прямым текстом сообщил в своей статье в 2017 году тогдашний глава турецкой дипмиссии в регионе генеральный консул Турхан Дильмач:

«Россия — одна из стран, которая первой заметила опасность, исходящую от этой террористической организации Фетхуллаха Гюлена… В России деятельность данной группировки еще в 2008 году была пресечена решением Верховного суда РФ. В это же время в ведение государственных органов были переданы учебные заведения, которые искусно использовались для вербовки новых членов в данную организацию».

Если уж турецкий дипломат в Казани открыто признает, что турецкие лицеи в России использовались для вербовки, и приветствует действия официальной Москвы по устранению влияния Гюлена, то чего ж тогда татарские националисты (и вместе с ними и ряд высокопоставленных чиновников в Татарстане) с таким рвением и упорством защищали их? Т. е. турки сами считают гюленистов террористами (а в России — экстремистами; между террористической и экстремистской организациями есть определенная разница). Но татарские националисты все эти годы именовали гюленистов «братьями по крови и вере». Интересно было бы узнать мнение председателя Госсовета Татарстана Фарида Мухаметшина сейчас, который в 2008 году публично заявлял, что «кампания по жесткой проверке татаро-турецких лицеев признана ошибкой Министерства образования России». К чему нужно было это рвение со стороны элиты Татарстана, которое вскоре оказалось пшиком?

Казалось бы, исход турецких преподавателей в 2008 году из татарстанских лицеев (в совокупности их покинуло около 70 турецких преподавателей-гюленистов) должен был оградить школьников региона от турецкого влияния, но проблема в том, что среди местных педагогов остались гюленисты. Турки, уходя, подготовили себе смену. Например, одним из видных гюленистов в Татарстане считают Ильдара Мухаметова, работавшего директором турецкого лицея в Казани, а затем сделавшего карьеру в структурах Министерства образования и науки Татарстана (2014—2020). А в 2020 году его назначили директором IT-лицея Казанского федерального университета!

В этой связи продвижение по карьерной лестнице бывших директоров и выпускников турецких лицеев становится важной задачей, которую невозможно решить в рамках одной публикации. Ведь гюленисты готовили «своих» людей во многих регионах России. Стратегия гюленизма носила долгосрочный характер — воспитать поколение своих сторонников, чтобы в дальнейшем они заняли руководящие должности в государственных и бизнес-структурах, оставаясь преданными своему учителю Гюлену и Турции.

В СМИ уже сообщалось, что в структуре руководства Татарстана были случаи выявления чиновников, которые попали под влияние гюленистов. В 2015 году одного из таких сотрудников горадминистрации осудили по статье 282.2 УК РФ («Организация деятельности религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности»).

Таким образом, турецкое влияние на систему образования в Татарстане остается. Правда, сейчас его проявления ничтожны и оно сохраняется в виде глубоко законспирированной пятой колонны. Хотя движение «Хизмет», или, как его именуют в Турции, FETÖ (Fethullahçı Terör Örgütü — «Террористическая организация фетхуллахистов»), и признано вне закона, к «Нурджулар» и к личности Саида Нурси в Турции отношение более чем комплиментарное. Его книги массово переиздаются, президент Турции Реджеп Эрдоган отзывается о нем с уважением. Это активно пытаются использовать защитники данной организации в России, пугая власти регионов тем, что это как-то негативно скажется на турецко-российских отношениях.

Сути это не меняет: распространение книг проповедника Саида Нурси в России, за декриминализацию которого так активно ратуют разного рода правозащитные организации, является одной из составляющих «мягкой силы» Турции. Об этом обязательно нужно помнить, чтобы в определенный момент вдруг не последовали очередные «удары в спину».

Постоянный адрес новости: eadaily.com:8080/ru/news/2021/04/29/tureckoe-vliyanie-v-tatarstane-pyataya-kolonna-v-glubokom-podpole
Опубликовано 29 апреля 2021 в 16:27
Все новости
Загрузить ещё
Опрос
Что вы думаете о названии «QR-код»?
Результаты опросов
Актуальные сюжеты