За охлаждением отношений между Россией и Турцией из-за Сирии вряд ли последует конфронтация двух стран, пишет The New York Times.
Газета отмечает, что российско-турецкие связи в некотором смысле напоминают отношения Турции с Ираном — ещё одним союзником нынешних сирийских властей. Турция проводит чёткую грань между войной в Сирии и своими экономическими интересами при сотрудничестве с соседними державами. Растущая экономика Турции, испытывающая дефицит собственных энергоресурсов, зависит от импорта газа из Ирана и России. Несмотря на обострение отношений с Россией, турецкий министр энергетики недавно заявил, что переговоры вокруг строительства нового российского газопровода в Турцию будут продолжены. Россия также готовится к реализации крупного контракта по возведению первой АЭС на территории Турции, напоминает NYT.
Турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана часто сравнивают с его российским коллегой Владимиром Путиным. Оба лидера неоднократно подвергались правозащитной критике Запада. Тем не менее, признаёт американское издание, Эрдоган и Путин являются выдающимися политиками современности.
Вероятность вступления Турции в прямой конфликт с Россией, даже несмотря на то, что Москва подрывает интересы Анкары и поддерживает режим Асада, ничтожно мала, в беседе с NYT отметил эксперт вашингтонского Института ближневосточной политики Сонер Чагаптай.
На Украине противостояние партий войны и мира: Депутат Рады объяснил, где Зеленский
Больше всех пособий для подростков получают в Германии не немцы: и даже не украинцы
Посол Великобритании: Баку — ключевой партнер, но соседство с Россией все усложняет
Федоров начал топить Зеленского: У Банковой нет четкого плана окончания войны
Шедший в Россию турецкий контейнеровоз попал под дрон ВСУ: судно и груз погибли
Обидно, как Россия зарабатывает на нефти Балтики, а Литва — в стороне: Вильнюс против